Зверь выбирает тебя (СИ) - Светлая Лана - Страница 39

Я снова вскрикиваю, когда вижу, как он начинает заваливаться на бок возле низкого столика, на котором лежат книги, статуэтки и ещё какие-то вещи. Мужчина машет одной рукой в воздухе в поиске опоры. Хватается за столик, но силы, видимо, совсем начинают его покидать. И он, смахнув предметы со стола, падает на спину.

Рвусь к нему, и меня, как ни странно, отпускают.

- Ладно, я сегодня добрый, – хмыкает Должин. – Так уж и быть, дам вам попрощаться.

- Рома… Ром… – пытаясь остановить слёзы, быстро моргаю и падаю на колени возле мужчины. Руки трясутся, когда я поднимаю их к груди, рубашка на которой уже практически вся в крови. – Пожалуйста… – шепчу, сама не понимая, кого и о чём прошу.

Наверное, всё-таки Бога. О том, чтобы произошло какое-то чудо, благодаря которому этот оборотень остался жив.

Да, у нас всё происходило… ненормально. И какое-то время я его ненавидела.

Но не хочу, чтобы он умирал! Потому что, как бы ни хотелось мне этого признавать, он стал мне дорог. Очень. Возможно, за эти четыре дня я даже успела влюбиться в него, потому что он показал себя совершенно с другой стороны. Рома показал, как по-настоящему он может любить меня, когда не строит из себя великого и ужасного Доронина.

Я чувствую, как позади меня встал Юрий.

- Всё нор… нормально… – хрипит Роман, а его веки начинают опускаться. – Жаль, что… что у меня было так мало… времени… и я не ус… – кашляет он. И эти булькающие звуки в его горле заставляют меня просто окаменеть. – Я не успел… сделать тебя счастли… тливой…

- Меня сейчас стошнит, – презрительно цедит надо мной Должин. – Если бы знал, что ты, Доронин, настолько низко упадешь в моих глазах, неся весь этот слюнтявый бред, клянусь, выстрелил бы сразу тебе в сердце.

Заторможенно поворачиваю голову на него.

Пожилой оборотень начал отворачиваться, собираясь отойти от нас.

Боковым зрением вижу статуэтку на полу.

Я не знаю, что со мной произошло в тот момент. Кажется, моё тело решило действовать быстрее, чем мозг. Я даже толком не успела осознать того, что происходит в следующие три секунды.

Хватаю рукой тяжелую длинную статуэтку, крепко сжимая её пальцами, и встаю на ноги. А потом со всей силой и лютой яростью, клокочущей во мне, бью статуэткой по затылку Должина.

Он орёт и падает на пол, выпуская из рук пистолет, который летит куда-то в сторону. Мужчина с трудом пытается встать на ноги, тряся башкой.

Клянусь, я уже была готова ещё раз ударить статуэткой по его голове, чтобы сделать ещё одну попытку вырубить его. Но в это время за мной раздаётся хруст костей и треск одежды.

В шоке оборачиваюсь и вижу перед собой уже волка, который, низко рыча и чуть шатаясь, встаёт на ноги.

Дальше во мне включаются инстинкты. Я отскакиваю с пути зверя, который кидается на Должина. Но тот уже тоже обернулся в волка и, вскочив с пола, кидается на Романа.

Все остальные события проносятся так стремительно, что даже их толком не осознаю.

Два огромных волка в этой небольшой комнате сцепились в смертельной и жуткой схватке. Вся мебель трещит, ломается и разлетается в разные стороны. Стены трясутся, когда в них впечатывается один или другой зверь. Громкое рычание, визг, хрипы – всё это сливается в один сплошной нечеловеческий гул, от которого закладывает уши и леденеет кровь.

Я кидаюсь то в одну сторону, то в другую, пытаясь не попасть под этот адский вихрь из клыков, когтей и обломков мебели, который крушит всё вокруг.

Я хотела выбежать из комнаты, чтобы позвать хоть кого-нибудь, кто пришёл бы на помощь к раненому Роману. Но в дверь волки уже тоже пару раз прилетали. И её перекосило настолько, что я не смогла открыть.

Хочется закричать… нет, хочется визжать от страха, но я этого не делаю, потому что понимаю, что Роман может отвлечься на меня, а Должин этим обязательно воспользуется.

Поэтому молчу, мечусь по комнате и жду, когда весь этот кошмар прекратится. И молю Бога о том, чтобы победителем стал мой истинный.

В какой-то момент они меня всё-таки задевают, и я лечу куда-то в угол с громким испуганным криком. Затылком бьюсь об стену с такой силой, что перед глазами начинает всё расплываться.

Последнее, что слышу перед тем, как потерять сознание – дикий и громкий рёв, полный ярости.

А затем проваливаюсь в спасительную темноту, в которой нет страха и боли. Но почему-то есть надежда.

Надежда на то, что мы с Романом после этой схватки оба останемся в живых…

Глава 47

47

Алёна

Резкий запах нашатыря выдёргивает меня из бессознательного состояния. Желудок протестует против этой вони и заставляет меня вяло крутить головой из стороны в сторону.

- Слава Луне… приходит в себя… – слышу как сквозь вату и медленно открываю глаза, в первый момент ничего не соображая.

А потом воспоминания обрушиваются лавиной, и я пытаюсь резко встать.

В затылке будто петарду взорвали. Голова плывет, и я со стоном падаю назад, зажмуриваясь буквально на несколько секунд.

- Тише, тише… – взволнованный голос сестры дрожит. – Всё хорошо! Не надо так резко…

- Рома! Где он? Что с ним? Он жив? – хрипло и взволнованно шепчу самые важные вопросы.

- С нашим Альфой всё в порядке, – тут же успокаивает меня Агата, облегчённо улыбаясь.

Я лежу на кровати в нашей спальне. Надя сидит рядом со мной, а Агата стоит у кровати, практически возле изголовья.

Жив? Ну они же не могут меня обманывать? Да и зачем им это надо?

- Алён, он правда жив, – на руку ложится ладонь сестры в успокаивающем жесте. Агата яростно начинает кивать головой, безмолвно подтверждая слова Нади.

Видимо, они обе чувствуют сомнения, которые раздирают меня изнутри.

- Где он?

- Разбирается… со всем.

- Что… а что…– пытаюсь сформулировать правильный вопрос, но пульсирующая боль в голове не даёт мне этого сделать.

- Мы знаем только сокращённую версию, – начинает говорить Надя, понимая, что я хочу спросить. – Доронин убил Должина, потом вынес тебя из той комнаты и принёс в спальню. Как только нас с Агатой позвали сюда, ушёл. Сказал, что ненадолго: поговорить с вожаками и вставить люлей охране, которая при проверке всех гостей на входе на территорию проворонила пистолет Должина. Роман злой как собака, – тихо бубнит она, морщась и прижимая руку к виску.

Агата тоже кривится от боли и на мой непонимающий взгляд поясняет:

- Он сейчас немного… расстроен, что всё так произошло, и особенно из-за того, что вы пострадали. И с трудом контролирует... м-м-м… свои эмоции.

- Ага, и поэтому все оборотни на территории поместья это чувствуют. А это, знаешь ли, не очень приятные ощущения, – ворчит Надя.

- Кажется, он идёт сюда, – Агата смотрит на дверь, отступая от кровати. – Видимо, почувствовал, что вы пришли в себя.

Я делаю тоже самое: поворачиваюсь лицом в сторону двери, с облегчением замечая, что боль в голове уже не такая острая.

Женщина оказывается права. Уже через минуту дверь распахивается, в спальню залетает Роман в одних спортивных широких штанах.

При виде его слёзы невольно выступают на глазах.

Он выглядит… ужасно. Весь в крови, с глубокими царапинами на груди, руках и даже на лице. Скорее всего, ноги тоже выглядят не лучше.

- О боже… – шепчу я, начиная садиться, пока мужчина быстро доходит до меня.

Сестра уступает ему место, присоединяясь к Агате, вставшей возле подножия кровати.

Роман прижимает меня к себе, тяжело дыша в волосы моей макушки, куда он зарылся лицом.

Я обнимаю его за торс, крепко прижимаясь щекой к окровавленной груди. В этот момент мне плевать на то, что я могу испачкаться. Мне нужно подтверждение, что это не сон. И я его получаю, когда слышу громкий быстрый стук мужского сердца.

Он жив!

Мы оба живы.

Покалечены, особенно он, но мы смогли остаться в живых.

Я не знаю, сколько мы вот так просидели неподвижно, молча и жадно вдыхая запах друг друга. Даже не замечаю, как из спальни уходят женщины, оставляя нас с Романом наедине.