Зверь выбирает тебя (СИ) - Светлая Лана - Страница 41

Мда...

По всему холлу расставлены вазы с апельсинами. Резаными, что означает: Алёнка пребывает в наивысшей степени бешенства.

Агата понимающе улыбается и с сочувствием смотрит на меня. Она, в отличие от меня, не очень сильно морщится. Видимо, за полдня подпривыкла к этому запаху.

- Где она? – уточняю у женщины.

- У Кости. Я вам ещё нужна? Если нет, то я пойду к сестре. И, пожалуй,... переночую сегодня у неё.

Счастливая. Она может сбежать из дома, чтобы не дышать этой вонью. А вот у меня выбора нет.

Отпускаю Агату, а сам иду в спальню четырёхлетнего сына.

Тихо открыв дверь в комнату, замираю на пороге, любуясь картиной того, как на кровати спят самые дорогие и любимые для меня люди – жена и сын.

Алёнка уснула, когда читала ему на ночь сказку. В последнее время из-за того, что я возвращаюсь довольно поздно домой, застаю их именно вот так. И каждый раз минут десять просто стою, любуюсь и стараюсь не захлебнуться от счастья и..от той апельсиновой вони, идущей из холла.

Подойдя к кровати, целую в лоб Костю, после чего аккуратно, стараясь не шуметь, беру на руки жену и несу её в нашу спальню.

Алёнка обнимает меня за шею, доверчиво укладывая голову мне на плечо.

- Я зла на тебя, – ворчит она сонно, не открывая глаз. – Очень.

- Я так и понял, – тихо хохотнув, целую её в лоб.

Дело в том, что сегодня я запретил ей ехать к Надежде, которая так и работает у Ларионова в отеле.

Почему запретил? Да потому что там сейчас живёт херова туча чужих оборотней.

Дело в том, что на этой неделе в Волканск съехались вожаки крупных стай из других городов для переговоров и заключения контрактов с моей компанией. Альфы со своими людьми поселились именно в отеле Ларионова. Понятно, что при мысли, как на мою жену будут пялиться и облизываться чужаки, ни я, ни мой зверь не пришли в восторг.

В общем, я сказал своё категорическое нет, когда Алёнка позвонила и сказала, что смотается в отель на пару часиков. Ну и само собой, она разозлилась на меня. А когда она это делает, мне прилетает ответка в виде нелюбимых фруктов, встречающих меня уже прямо с порога.

- И когда мне можно будет съездить к Наде? – бубнит Алёнка, пока я укладываю её на кровать.

- Через три дня, – садясь рядом, кладу ладонь на уже довольно приличный животик своей любимой женщины. – Все чужаки уже к этому времени уедут из Волканска, так что можешь спокойно потом ездить в этот чёртов отель. Кстати, как там Маша поживает? – невинно спрашиваю я, довольно наблюдая, как жена быстро открывает глаза и сердито смотрит на меня.

Ну, если я не использую этот козырь, дышать мне этой апельсиновой вонью все эти три дня.

«Арнео», на который я в течение всех этих лет давал кровь, помог. Младшая сестра Алёнки четыре месяца назад наконец-то полностью встала на ноги. Три месяца реабилитации, и вот уже как месяц девчонка ходит и даже бегает.

Алёнка в тот день, когда инвалидная коляска была выкинута на помойку, от счастья рыдала всё утро. И постоянно шептала мне «Спасибо».

Сволочь ли я, что упоминаю её сестру, заставляя вспомнить, как она мне благодарна за препарат?

Однозначно да.

Но чёрт! Я не хочу ещё три дня нюхать эти вонючие апельсины!

Будем считать, что таким образом отгораживаю сына от этой жуткой участи. Ведь наш маленький Альфа тоже не в восторге от этого запаха.

- Ты!.. – вспыхивает Алёна, краснея от возмущения, прекрасно понимая мой «жирный» намёк.

- Я, – киваю согласно головой, хитро блестя глазами.

- Ладно, – тяжело вздыхая, бурчит жена, – завтра попрошу Агату всё убрать.

Я довольно оскаливаюсь.

- А если серьёзно, как там Машка? – тут же принимая серьёзный вид, повторно интересуюсь у жены.

Я бы всё равно задал этот вопрос, потому что вчера Маша пошла первый раз в школу. Теперь, когда она ходит, сёстрами было принято решение снять её с дистанционного обучения.

- Отлично, – наконец-то улыбается Алёна. – Она в таком восторге… – и слёзы выступают на глазах жены.

- Так, а ну-ка отставить слёзы! – рычу недовольно.

Нашей дочери, которую носит в своём животе жена, категорически не нравится, когда её мать плачет. Маленькая волчица сразу начинает расстраиваться и пинаться. Да так сильно, что это причиняет боль Алёне.

Вот и сейчас мой зверь чувствует, что дочь начала просыпаться и ворочаться, моментально словив эмоции матери.

Быстро кладу ладонь на живот жены и начинаю гладить его. Этот жест от меня хорошо успокаивает дочь. Ну и волк подключается, посылая волны любви и утешения в сторону маленькой волчицы, которая должна родиться через полтора месяца.

- Всё-всё, не плачу, – Алёна делает глубокий вдох и выдох, укладывая поверх моей руки на своём животе свою маленькую ладошку.

Как только наша дочь снова засыпает, наклоняюсь и целую Алёну в губы.

- Если что, я всё ещё злюсь, – тяжело дыша, говорит она, когда я отрываюсь от её губ. – Немного, но…

- Но всё равно ты меня любишь, – прерываю её, игриво выгибая бровь.

- Люблю, – фыркнув, закатывает она глаза. – Твой волк просто не оставил мне выбора. Как можно не полюбить такого большого, – хихикает, – красивого и шерстяного зверя?!

Рычу я предупреждающе, прекрасно понимая, что она подкалывает меня.

Снова склоняюсь к лицу Алёны.

Перестав рычать, нежно улыбаюсь и смотрю на жену так, чтобы она увидела всю мою любовь, огромную, безмерную и одержимую.

- Если нас с волком любит такая потрясающая женщина… – практически шепотом, – значит, мой Зверь сделал правильный выбор!