Имперский повар 8 (СИ) - Фарг Вадим - Страница 49

Я понимал, что завтра будет тяжёлый день, полный стресса, огня и критики, но сейчас мне было всё равно. Мои планы и заботы могли подождать до утра.

«Иногда лучший десерт подают не на фарфоровой тарелке, а в полумраке тихого гостиничного номера, и этот десерт не требует никаких специй».

Глава 22

Утро началось с привычного кухонного грохота, который для меня давно стал лучшей музыкой. Я стоял посреди огромной кухни «Империи Вкуса», полной грудью вдыхая густые запахи жареного мяса, давленого чеснока и свежей выпечки. Моя команда носилась между раскалёнными плитами. Повара звонко стучали ножами по разделочным доскам, гремели тяжёлыми кастрюлями и перекрикивались сквозь постоянное шипение кипящего масла.

Я зачерпнул ложкой немного соуса из ближайшего сотейника, попробовал и одобрительно кивнул стажёру. Парень выдохнул с таким облегчением, словно я отменил ему смертный приговор. Затем я постучал рукоятью ножа по раздаточному столу, призывая всех к вниманию. Кухня моментально затихла, только булькали бульоны на медленном огне.

Над молодыми ребятами скалой возвышался Захар. Его необъятная фигура в белоснежном кителе внушала трепет любому повару. Я передавал ему бразды правления на этот сложный день, зная про полную безопасность своих тылов.

— Слушайте меня внимательно, банда, — сказал я громко. — Сегодня вечером у меня беспрецедентный прямой эфир. Это критически важно для нашего бизнеса. Конкуренты ждут нашей оплошности, поэтому здесь ошибок быть не должно. Каждый гость обязан получить идеальное блюдо.

Стажёры послушно закивали. Я оглядел их уставшие лица, испачканные мукой фартуки и хитро усмехнулся.

— Я разрешаю вам поставить планшеты на рабочие столы. Можете одним глазом смотреть трансляцию шоу, чтобы видеть нашу победу над этими снобами. Но запомните главное правило.

Я выдержал театральную паузу, ловя напряжённый взгляд каждого работника.

— Если я там в студии почувствую, что здесь сгорел лук или переварилась паста, спрос будет втройне. Я с вас шкуру сниму за испорченные продукты и пущу на бульон. Вы меня знаете.

Захар довольно хмыкнул, скрестив руки на груди, и длинный шрам на его лице дёрнулся.

— Не извольте беспокоиться, шеф, — прогудел он своим басом. — Я буду держать дисциплину стальной хваткой. У нас тут даже вода не выкипит без моего личного приказа. Никто не посмеет халтурить, а если кто перепутает соль с сахаром, я его лично в тесто закатаю и в печь отправлю.

Я ободряюще похлопал его по крепкому плечу, хотя с таким же успехом мог похлопать кирпичную стену. Кухня оставалась в самых надёжных руках.

Но больше всего этому была удивлена Лейла, ведь я до последнего молчал о том, что она в который раз будет моим ассистентом на шоу.

— Мы едем на телестудию? — спросила она, когда я потащил её за собой в приехавшее такси. — Какой прямой эфир, Игорь? Я совершенно не знала об этом шоу. Я даже не успела нормально подготовиться, не прочитала сценарий, не изучила досье на гостей.

— Мне не нужна твоя подготовка, Лейла, — ответил я. — Мне нужен на площадке человек с железными нервами. Ты сможешь ассистировать мне и чётко следить за таймингами готовки, пока я буду болтать на камеру. К тому же ты постоянно снимаешься со мной в наших передачах. Я не могу менять проверенного ассистента перед таким важным шагом. Зрители привыкли видеть тебя рядом со мной. Это даёт им чувство стабильности.

— Ты неисправим, — тяжело вздохнула Лейла, но спорить не стала. Она быстро взяла свои эмоции под контроль, её лицо приняло привычное спокойное выражение профессионала. — Что будем готовить? Опять бросать вызов их пищевым иллюзиям?

— Именно. Будем резать правду-матку вместе с овощами.

Вскоре мы приехали на телестудию. Внутри огромного павильона царил настоящий хаос. Техники бегали туда-сюда с длинными мотками чёрных проводов, то и дело ругаясь сквозь зубы. Осветители настраивали огромные жаркие лампы под потолком, заливая площадку искусственным солнцем.

Неужели они всегда так работают? Ведь можно было привыкнуть и выстроить режим и график. Но каждый раз, когда я сюда приезжаю, все носятся, будто явились за минуту до меня.

Увалов стоял у самого края сцены. Он потирал пухлые руки в предвкушении высоких рейтингов и возможных скандалов. Рядом с ним Валентин ожесточённо грыз свою любимую деревянную зубочистку.

Интересно, она у него одна или он их всё-таки меняет?

Он громко командовал уставшими операторами, заставляя их перетаскивать тяжёлые телекамеры вокруг нашего кухонного острова.

Я подошёл к краю площадки и посмотрел в зрительный зал. Люди постепенно занимали свои места, перешёптываясь и указывая на нас пальцами. Я сразу заметил знакомые лица. В первом ряду вальяжно сидели барон Воронков со своей элегантной супругой. Недалеко от них устроилась чета Бестужевых. Влиятельные аристократы решили лично поддержать своего кулинарного фаворита, и это добавляло мне уверенности.

Из толпы суетящихся журналистов вынырнула Антонина Зубова. Наша местная королева майонеза и адепт магической химии выглядела надменно, как и всегда. На ней было дорогое кричащее платье, но в её цепком взгляде появилось нечто новое.

— Добрый вечер, Игорь, — сказала она ровным голосом, останавливаясь напротив. — Сразу скажу, я не изменю свой сложный характер. Я всё ещё считаю тебя дерзким выскочкой. Но как кулинарный критик, да, да, я решила им стать, я вынуждена признать очевидный факт. Твоя простая деревенская еда — это феноменально вкусно. Я не понимаю твой секрет без щепотки магии.

— Рад это слышать, Антонина, — ответил я, сохраняя полное спокойствие. — Физика и правильная температура творят чудеса похлеще любого порошка.

— Не надейся на лёгкую прогулку сегодня, — она хитро прищурилась, поправляя ремешок дорогой сумочки. — Я не дам тебе расслабиться в эфире. Я буду сидеть в зале и засыплю тебя самыми каверзными вопросами. Я найду слабые места, Белославов. Публика любит громкие скандалы.

— Я родился готовым, Антонина. Жгите, — я ответил ей самой уверенной улыбкой, на которую был способен. — Без хорошей критики блюдо кажется пресным.

Мы разошлись, словно два бойца перед рингом. Я пошёл проверять заготовки на рабочих поверхностях кухонного острова. Помощники Увалова идеально выполнили мой утренний райдер. Свежие овощи, мясо, миски с настоящими специями, всё лежало строго на своих местах. Идеальный порядок.

Затем мы с Лейлой отправились в небольшую гримёрку. Девушки-визажисты быстро нанесли на наши лица тонкий слой пудры. Лейла сидела ровно, словно статуя, никак не реагируя на суету вокруг.

Но через несколько минут в комнату заглянула Света. Лейла всё поняла без лишних слов и повела себя весьма тактично. Девушка сразу отвернулась к большому зеркалу и стала внимательно поправлять свои тёмные волосы, делая вид, что полностью поглощена этим занятием.

Света подошла ко мне вплотную. В её красивых глазах читалась лёгкая тревога за меня и за успех нашего общего дела.

— Ты справишься, — тихо прошептала она, нежно касаясь моей руки. — Они будут провоцировать, не поддавайся. Просто готовь, как ты умеешь.

— Я спокоен, Света. Всё под контролем.

Затем она просто не смогла сдержать эмоций. Света потянулась и страстно поцеловала меня в губы. Она делала это осторожно, боясь испортить мой студийный грим и навредить нашим карьерам. Слухи в этом городе разлетались со скоростью лесного пожара. В этом быстром поцелуе было искреннее пожелание удачи перед предстоящим боем.

Время подготовки вышло. Мы с Лейлой покинули гримёрку и вышли на залитую светом площадку. Зрительный зал мгновенно затих, прекратив разговоры. Тишина стала звенящей и давящей. На огромных телекамерах одновременно загорелись яркие лампы. Прямой эфир начался, и пути назад не было.

Валентин резко махнул рукой, подавая сигнал. Я посмотрел прямо в объектив центральной камеры, улыбнулся и громким, уверенным голосом поприветствовал зрителей.