Росомаха. Том 4 (СИ) - Третьяков Андрей - Страница 20

— Это для безопасности, — пояснил он. — Вдруг ты спрячешь туда ведро лавы? Или литр жидкой кислоты. Ну, ведро в твой не влезет, но тебе и килограмма хватит, чтобы за секунду сжечь всю руку. Наслаждайся! И помни, государство Российское всегда награждает тех, кто стоит на его страже душой и делом. И наказывает тех, кто себя ему противопоставляет, столь же безжалостно.

Ага, кнут и пряник. Им важно привязать редкого мага к службе России. Не вышло решить вопрос наездами и принуждениями, зашли с другой стороны. Вот только я за совсем недолгое время успел полюбить свою страну, стал частью империи. Так что лишнее это, но я им об этом не скажу, пусть одаривают. В эти игры можно играть вдвоём.

— Благодарю! — выпрямился я. — Служу Российской империи!

Львович как-то снисходительно похлопал меня по плечу, что-то буркнул, наверное, попрощался, и пошёл к своей машине. Ясно, воздействие произведено, результат положительный, что дальше время терять?

А я пошёл к переходу на изнанку, где располагалась академия. Занятия уже шли, но я и так много прогулял за последнее время. И потому, зайдя домой переодеться в форму, сразу же пошёл в центральный корпус. Попал как раз на перемену, и на следующий урок заходил уже вместе со студентами.

— О! — услышал я сзади довольно приятный мужской бас. — А этот что здесь делает? Моих друзей за три прогула отчислили, а этому хоть бы хны! Эй, парнишка, у тебя тут блат что ли?

Я автоматом обернулся. Невысокий, крепкий, даже мощный парень, с аккуратной бородкой без усов и совсем короткой стрижкой. И смотрел он явно на меня. С каким-то превосходством.

— Ты мне? — на всякий случай уточнил я.

Остальные студенты почему-то быстро расступились, и пытаясь казаться незаметными, садились за парты. Интересно, он очень силён, или чей-то отпрыск?

— Тебе-тебе, — ухмыльнулся крепыш. — За какие заслуги тебя здесь всё ещё держат? Пердолишь кого-то из ректората?

— Невежливо, парнишка, — выплюнул я. — За такое можно дуэль заработать не только от меня, но и от преподов. Хотя, ты наверно, деревенский? О правилах хорошего тона не слышал? Тогда отвечу. На больничном был. Ещё вопросы?

— Ты! — он побагровел. Его смазливое личико сразу стало отталкивающим. — Ты хоть знаешь, с кем говоришь?

— С дебилом? — предположил я, равнодушно пожав плечами. — Или ты из этих, что за мамкину сиську прячутся? На имени выезжают? Мне всё равно, кого на место ставить. Учти, будешь бузу наводить, уши отрежу, буквально!

Так, выдыхаем. Я помню. Даже от гопников бегать, как Юрий просил. Придётся сливать ситуацию, возможно, в ущерб собственной репутации.

Но послезавтра я смогу попасть на изнанку и перенести ужасное заклинание на болванку, создав артефакт. И тогда я точно потребую сатисфакции.

Развернувшись спиной к бузотёру, я потопал к свободной парте. Ответа не последовало, поскольку в аудиторию зашла молодая девушка в строгом юбочном костюме и собранными волосами. Все притихли. Она посмотрела на несколько всё ещё стоявших ребят, на меня в том числе, и строго спросила:

— Почему не на местах? Урок уже восемь секунд идёт! Быстро расселись. Начинаем.

Похоже, её уже знали и побаивались, поскольку все, включая наглеца, моментально попадали на стулья, старательно доставая учебные принадлежности. Я последовал их примеру.

Много позже я узнал, что этой молодке почти четыре сотни лет, и она преподавала ещё у моего учителя. Легенда академии, маг огня аж восьмого уровня. Она могла усилием воли стереть с лица земли небольшой город. Поговаривали, что её род является боковой ветвью самих Кречетов, но скорее всего, это уже просто легенды.

Она преподавала… физику. Ох, как мне хотелось с ней спорить. Всё, чему меня учили многие попаданцы, шло вразрез с официальной наукой. Никаких протонов-электронов. А божественные эманации, магические поля. Впрочем, думаю, обе системы были правы. Урок мне очень понравился и заставил задуматься о многом.

К удивлению, я совершенно спокойно покинул аудиторию. Потери репутации не случилось, похоже наглый папенькин сынок что-то обо мне узнал. Но я всё равно его запомнил. Дайте только ошибку исправить и перестать быть бомбой.

Следующим моим заданием была, не поверите, артефакторика. Я буду изучать искусство своих прямых конкурентов! Странное решение тех, кто составлял расписание. Поскольку, по идее, я ни разу не маг-артефактор. Что же! Найдя нужную аудиторию, я зашёл.

И оказался в сказочном домике злой колдуньи. Вот как их описывают в сказках. Окна не было, стоял полумрак, освещаемый одним светляком. По всему периметру были расставлены стеллажи со множеством полочек, заполненных колбочками, баночками, мензурками и коробочками.

С отвращением узнал в одной из банок эмбрион. Чей, понять было сложно, на маленьком сроке они что у человека, что у свиньи, что у кошки довольно похожи.

Надо головой висели пучки трав, которые просто одуряюще воняли. Смесь запахов была настолько сшибающая с ног, что я тупо не смог вычленить ни одного знакомого.

— Что застыл? — раздался старческий дребезжащий голос. — Проходи, и дверь закрой, запахи выпустишь. Ты же Росомахин?

Я пригляделся сквозь полумрак. В углу обнаружился заляпанный небольшой стол и пара стульев с разных сторон. На одном из них сидела сморщенная, сухонькая и низенькая фигура. Пол ни по голосу, ни по виду не определялся.

Реденькие белоснежные длинные волосы, отсутствие усов и бороды, покатые узкие плечи говорили, что это скорее женщина. Но вот общее впечатление кричало об обратном, хоть я и не осознавал деталей.

— Здравствуйте, — вежливо сказал я, закрывая дверь. — Да, это я. На урок пришёл, мне вроде сюда?

— Сюда, сюда! — вдруг хихикнул бесполый человечек и вдруг бодренько так вскочил со стула. — Я Алевтина Павловна, алхимия и артефакторика, буду тебя учить!

Она, теперь уже точно «она», резво подскочила поближе и ухватила меня за руку, старательно её тряся. Она попала в освещение от светлячка, и я смог разглядеть её.

Лицо чистое, морщины только вокруг глаз, как будто она обожала улыбаться и смеяться. Подобное обычно располагало. Всё портил огромный алкоголический нос и вытянутые вверх уши. Ручка была тонюсенькая, как у болеющего дистрофией. Да она вся была тоненькая и нескладная. И очень, очень старая. От неё просто веяло древностью. Кроме лица, остальное тело было от старика, точнее, старушки. Пигментные пятна, складки-морщины по всей коже. Я постарался не подавать вида, что изучаю её внешность.

— Очень приятно! — вежливо поклонился я. — Рад знакомству. Что требуется от меня?

— А ты хорошо держишься, — задорно хохотнула бабулька. — Некоторые в обморок падали, некоторые сбегали. Что ж, балл себе в копилочку ты заработал. Проходи к столу, присаживайся на правый стул. Я расскажу тебе азы.

Я выполнил требуемое. Стул оказался жёстким и неудобным, но этим меня точно не напугать. Алевтина Павловна шустро расположилась напротив, внимательно меня разглядывая. Через минуту тишины, она сказала:

— Второй балл заработал, терпеливый. Что же, тогда приступим. На самом деле артефакторное дело и алхимия — две родные сёстры. Знаешь, чем они отличаются?

— Нет, — автоматически ответил я. — Надеюсь, вы просветите меня, Алевтина Павловна.

— О! И третий балл! Теперь за вежливость, — её глаза задорно блеснули, и на миг стали красными и вернулись к блекло-зелёному цвету. — Ладно, теперь точно к уроку. Они ничем не отличаются, кроме одного момента. Смотри!

Она взяла ступку, порылась в кучах, наваленных на столе, и достала три травки, плюс какой-то кусочек высохшего мяса. Подумав, пододвинула к себе медную крохотную пластинку. Неожиданно резво перетёрла это всё в ступке и протянула мне.

— Что видишь? — хитро прищурившись, спросила она.

— Ступку, — честно начал перечислять я. — В которой перетёртые вещества. Больше ничего.

— Ты мне всё больше нравишься! — воскликнула бабка. — Мы точно сработаемся, глядишь, и секреты кой-какие узнаешь от меня. А теперь смотри! Меня предупредили о твоей магии, тебе будет легче понять, ты весь процесс сможешь увидеть. Глазками. Ух, завидую я тебе! В общем, наблюдай!