Твоя измена. Тест на отцовство (СИ) - Лакс Айрин - Страница 37

— Предлагаешь притормозить?

— Не расстраивайся, я...

Сергеев вскинул на меня темный, интригующий взгляд, крепко взял мои ладони в свои, сжал их:

— Чего ты хочешь, скажи? Все мои желания как на ладони. Я в тебя влюблен, как мальчишка, и хочу с тобой семью. Хочу тебя и Марианну в свою жизнь. Я хочу, чтобы моей женой стала, Милана. Но хочешь ли ты... Если не того же, то хотя бы немного из того, что я перечислил?

— Мне с тобой хорошо. Безумно хорошо. Ты мне нравишься. Очень... Заставляешь чувствовать себя желанной и... любимой. Я просто немного опасаюсь спешить. Броситься в этот омут с головой.

— Давай прыгать вместе? Думаешь, мне не страшно? Эй, я ведь лажал непростительно много на личном фронте. И, признаюсь, тоже страшусь ошибиться, но готов пройти этот путь с тобой и... клянусь, что буду честен и открыт в отношениях с тобой.

— Как приятно это слышать!

Теперь я сама поцеловала его.

— Как сложно с тобой остановиться. Ты будто у меня под кожей, так сильно пьянишь... — Тимофей прервался. — Давай пообедаем? Я заметил, что у тебя почти не было аппетита. Но, может быть, сейчас появился?

— Да, еще немного, и в животе забулькает, — призналась я.

Мы пообедали, говорили о многом, делились всем, чем только можно.

— Может быть, ты все-таки возьмешь Марианну и проведешь этот вечер... со мной? Приглашаю с ночевкой. Обещаю, торопить не стану, — добавил он.

Не спешила ли я? Ох, к черту! Надоело сомневаться. На полноценную близость я вряд ли уже готова решиться. Но с этим мужчиной приятно даже просто быть рядом... Марианна тоже к Тиму тянулась. Решено, поехали...

Но едва мы с Тимофеем и Марианной вылезли из машины и направились ко двору дома, как наперерез бросилась женщина и замерла.

— Ах ты, потаскун! — затопала она ногами. Выглядела безумной, глаза глубоко запали, но сверкали нездорово. — Сплавил жену в лечебницу, а сам... шалав в наш дом таскаешь? Это все еще и мой дом!

Глава 54

Кажется, я слишком рано выдохнула с облегчением, решив, что самое сложное осталось позади. И, пожалуйста, нарисовались проблемы. Не стоило забывать о том, что в браке сейчас находилась не только я, но и Сергеев — тоже. Вот, пожалуйста, его жена — здесь! Выглядит нездоровой. Похоже, Тимофей ни капельки не приукрасил, сказав, что его жена подсела на наркотики. Выглядела она как типичный человек, которому не хватало дозы...

— Милана, возьми дочку, идите в дом, — взмахнул рукой и решительно двинулся в сторону своей жены. — Вы, двое!

Кому он это сказал? Я и не сразу заметила, как за Сергеевым будто из ниоткуда подтянулись двое охранников и быстро упаковали разбушевавшуюся женщину, усадив в машину. Я наблюдала за происходящим уже с территории двора. Юля пыталась брыкаться, кусаться, материлась, орала оскорблениями на всю тихую улочку. Ничего из этого не помогло, ее увезли...

Спустя минуту ко мне и к Марианне, облюбовавшей для себя витую скамейку, присоединился Тимофей. Выглядел собранным, но взгляд тревожный. Плюс он пригладил волосы немного нервным жестом. Я хотела уйти, честно. В тот же самый миг, как только перед порогом его дома нарисовалась Юля, жена Тимофея. Но сейчас вдруг... наткнулась на взгляд Сергеева, и в нем промелькнула тень понимания, как будто он ожидал, что я струхну сразу же и брошу его. То ли затаенные страхи дали о себе знать, то ли просто наша ситуация на самом деле была еще более шаткой, чем мы могли себе в этом признаться.

Мне стало обидно, ужасно обидно — и за себя, и за Тима, и за нашу... как оказалось, нашу совместную дочь. Едва сделали шаг в сторону счастья и общего будущего, как начались проблемы, вернее дали о себе знать нерешенные сложности! Если бегать из стороны в сторону при малейшей опасности, то ничего у нас не выйдет. Я заставила себя остаться. В первый раз, честно, через силу заставила себя не уходить. Тимофей замер рядом.

— Извини за эту сцену. Я не ожидал ее появления. Такое чувство, будто она и в рехабе нашла, кого подмазать, и просто сбежала, прочитав обо мне в новостях.

— А что о тебе писали?

— Да так, последыши той журналистки... Написали о разладе между мной и отцом Юли. О бизнесе, который активно пилится.

— Вот как? — удивилась. — Я не знала.

— Все это время я занимался не только тем, что усердно рыл и задействовал все свои связи для разрешения вопроса с недобросовестной клиникой. Я подал на развод. Отец Юли, разумеется, был против, начал размахивать угрозами. Пришлось напомнить ему кое о чем.

Я слушала голос Тимофея‚ затаив дыхание. Мне стало совестно — у него столько проблем — и в бизнесе, и в жизни, речь шла не только о чувствах, но и о делах, которым плевать, есть ли у тебя силы, настроение и желание двигаться дальше.

— Вы сейчас в ссоре?

— Худой мир лучше хорошей войны, правда? — улыбнулся. — Мы делим бизнес. Юля узнала об этом, и вот итог. Сейчас ее привезут отцу, пусть разбирается с ней.

Я решилась сделать шаг и обняла его. Он крепко-крепко стиснул меня в ответ.

— Я рад. Боже, как я рад, что ты со мной, осталась... Теперь я верю, что все получится, — осторожно поцеловал меня в уголок губы, и я ответила ему.

Наш поцелуй набирал уверенность, становился более ярким. Я ощущала, как во мне распускалось желание, чувства начали пробуждаться, становиться острее. Ох, если мы продолжим, боюсь, не Сергеев начнет настаивать на ночевке у него дома, а я сама.

— У тебя найдется свободная комната для нас с дочкой.

— Целый дом в вашем распоряжении. И я, в том числе, — добавил он с огоньком.

— Я могу воспользоваться твоим гостеприимством.

— Пользуйся им много раз. Можно даже до наступления темноты, — предложил он, прижавшись бедрами к моим.

Как же это заводило.

Поначалу казалось, что проблем — просто бездна, неразрешимая бездна, но стоило закрыть на них глаза и просто бездумно шагнуть вперед, набравшись смелости, как с другой стороны протянулась рука, и мы вдвоем создали крепкий мост, способный выдержать любые штормы невзгод.

— Я совсем другая с тобой.

— Какая?

— Сама не знаю... Просто чувствую себя иначе, не так, как всегда, — призналась я.

— Давай мы узнаем это вместе? — предложил Тимофей.

***

Мы отлично проводили время. но все же Марианна вечером перед сном задала вопрос, который не мог не возникнуть.

— А где папа?

Ох, моя девочка... Мое солнышко! Даже не все взрослые с первого раза способны понять, как все сложно у нас сложилось! Как же мне тебе объяснить, что папа, твой папа рядом, но что он — не тот, кого ты привыкла видеть и звать папой! Разумеется, Марианна скучала по Славе...

На выручку пришел Тимофей.

— Давай поиграем, как будто я — твой папа? — немного дрогнул его голос.

Ранее он признался, что ему не терпится назвать себя так, чтобы Марианна тоже это знала. Я попросила не спешить, хотела, чтобы все прошло естественно, мягко, чтобы Марианна сама привыкла. Она еще крошка...

— Давай, — согласилась Марианна, услышав любимое слово "игра”.

***

После того, как Марианна уснула, Тимофей первым покинул комнату, выделенную для нее. Ему надо было перезвонить кому-то. Я поправила одеяло, еще раз поцеловал спящую дочку, любовалась ее ангельским личиком, выскользнула из спальни. Прислушалась к разговору Тимофея. Он говорил довольно жестко, резко и уверенно:

— Я надеюсь, что подобного больше не повторится. Держите свою дочурку в ежовых рукавицах, пожалуйста. Или я решу, что это достаточное основание для нарушения всех наших договоренностей, и дам ход некоторым фактам... Я не шучу. Не позволю какой-то сбрендившей наркоше угрожать моей семье! — добавил.

Как по-мужски это прозвучало. Мне еще в тот момент понравилось, как Тимофей быстро решил это недоразумение и сейчас я еще раз убедилась в том, что не ошиблась. Он будет защищать нас, своих любимых, как лев. Все женское во мне затрепетало, чувственность включилась на максимум. Я с трудом дождалась, когда он договорит, подошла сзади и обняла его, сомкнула ладони на твердом прессе, быстро поднимающимся и опускающимся от участившегося дыхания.