Год 1991-й. Вторая империя (СИ) - Михайловский Александр Борисович - Страница 47

И тут неожиданно заговорила «бабушка» Нина:

— Скажите, товарищ Серегин, а женщин в свою команду вы берете? Я хоть и не офицер штурмовых войск, но тоже кое-что умею…

«Бери, — шепнула энерогооболочка, — лишней не будет. Девушка это общественно активная и вельми талантливая, и на домашнее положение перешла только в связи с необходимостью ухаживать за мужем-инвалидом».

Я посмотрел на женщину Истинным Взглядом и ответил:

— Мы рады любым добровольцам, без различия их пола, и любому найдем дело по душе. Но особенно мы ценим людей с русским культурным кодом, для них у нас столько работы, что хватит всем, сколько ни дай. Особенно это касается педагогов со стажем, вроде вас.

— Но откуда вызнаете, что я педагог? — удивилась генеральша Белецкая. — Я же тут никому об этом не говорила.

— Мне это просто известно, и все, — ответил я. — Примите как данность.

— Тогда, наверное, это Вадик выдал тайны своей бабушки? — спросила моя собеседница.

— Нет, — ответил я, — капитан Белецкий о своих родных и близких не распространялся, а я и не спрашивал, ибо у нас в Единстве личное надежно отделено от служебного. О Святославе Никодимовиче вспомнил полковник Половцев, и то это случилось только тогда, когда я спросил его, каким образом можно подойти к вашему товарищу Дружинину без лишней бюрократии и волокиты. При первой нашей встрече я увидел в вас просто хорошего человека, а потому пожелал дать вам вторую молодость и вернуть идеальное здоровье. Тогда ваши профессиональные таланты и навыки были надежно скрыты под пеленой повседневных забот и возрастных изменений, зато сейчас, когда этого больше нет, я воспринимаю вас такой, какая вы есть, и вижу, что причинит вам радость, а что печаль, и какое дело вы будете делать с особенным удовольствием. У меня каждый занимается тем, что ему нравится и получается лучше всего.

— Вы это просто видите? — спросила «бабушка» Нина, покраснев. — Но как такое возможно?

— Сергей Сергеевич, как Специальный Исполнительный Агент Творца Всего Сущего, наделен такой функцией, как Истинный Взгляд, — пояснил товарищ Бережной. — Он не читает мыслей и тем более воспоминаний, однако видит истинную сущность человека, а также то, говорит собеседник ему в настоящий момент правду или нагло лжет.

— Ну хорошо, если так, — ответила генеральша Белецкая. — А теперь скажите, Сергей Сергеевич, какую педагогическую работу вы мне приискали?

— Есть среди прочих миров в Мироздании один, в котором более двухсот лет властвовал один из высших демонов, — сказал я. — Люди знали этого персонажа под именем Великого Пророка Иеремии Джонсона, лидера одной из радикальных протестантских сект Воинов Света. Обосновалась эта нечисть на североамериканском континенте и очень быстро довела дела там до настоящего инферно. Мужчины там превратились в цепных псов демона на прямом ручном управлении, а женщины стали предназначенным к убою домашним скотом. Демоны, они такие: питаются страхом, болью и смертным ужасом своих жертв, и стараются сделать так, чтобы все этого в их владениях стало как можно больше. Когда мы вмешались в ситуацию, эта тварь забивала по миллиону четырнадцатилетних девочек в год. Впрочем, и на других территориях того мира положение было далеко от счастливого. Так, например, в центре Лондона в Риджент-парке официально существовала респектабельная женская бойня, на которой на мясо забивали как криминальных девиц-босячек, осужденных к этому наказанию до предела упрощенным британским правосудием, так и разный колониальный контингент из китайских, африканских и индийских колоний. В Париже картина была похожей, только француженки на бойне не умирали — эта участь предназначалась только для колониальных рабынь. И именно этот мир Господь Всемогущий отдал мне в качестве наследуемого ленного владения из того соображения, что не здоровый нуждается во враче, а больной. С этого момента страдающие под игом демона девочки, девушки и женщины стали моими любимыми приемными дочерями и названными сестрами, а участь демона была решена окончательно и бесповоротно. Прибили мы его как муху газеткой, да так, что он и пискнуть не успел. С той поры главной моей задачей стало вернуть несчастным жертвам человеческий облик и воспитать из них полноценных людей. Любого, кто попробует причинить им зло, я выверну наизнанку через задний проход, а вот с теми, кто будет учить моих названных сестер и дочерей разумному, доброму, вечному, пребудут моя любовь и содействие. Я уже навербовал в разных мирах немалое количество специалистов по педагогической части, но при двадцатимиллионном контингенте, нуждающемся в воспитании и обучении в соответствии с русско-советскими традициями, сколько педагогов и волонтеров ни дай, все будет мало.

— Какой ужас! — воскликнула «бабушка» Нина. — Неужели такое вообще возможно, ведь черти, демоны и прочая нечистая сила — это не более чем элементы сказочного фольклора!

— К сожалению, — ответил я, — в каждой сказке, даже самой страшной, есть только доля сказки, а все остальное основано на реальных событиях. Более того, иногда реальность оказывается страшнее любой сказки, и с такими случаями нам тоже довелось иметь дело в самом начале нашего трудного боевого пути.

— Все, что говорит Сергей Сергеевич, есть святая истинная правда, — сказал генерал Бережной. — Он и сам не врет, и другим не дает. И вообще, если Святослав Никодимович и Нина Сергеевна вдвоем поступают к нам на службу, то им нужно просмотреть такую же парную гипнопедическую лекцию «Путем меча», чтобы по ходу они могли обмениваться впечатлениями. В противном случае мы просто утонем в многочисленных мелких пояснениях.

— Да, — сказал я, — так мы и сделаем. На этом наш разговор можно считать законченным, а вы, Вячеслав Николаевич, будьте любезны, проводите наших новобранцев до гипнопедического класса.

10 января 1992 года, 1 8 :25 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Сегодня ночью Кобра, как всегда, с величайшим шиком, исполнила акцию по умыканию мистера Роберта Гейтса, изъяв этого персонажа прямо из римского отеля «Дипломатик». Из соседнего номера так же бесследно исчезли сопровождавшие этого кадра агенты, ибо в одиночку такие деятели на публике не появляются. При этом я прямо запретил Кобре хоть кого-нибудь убивать. Во-первых, бесследное исчезновение этих персонажей озадачит противника даже больше, чем их беспощадное истребление. Во-вторых, такие рядовые служители плаща и кинжала знают даже больше своих начальников, предпочитающих не забивать себе головы конкретными деталями запланированных политических убийств и государственных переворотов. В-третьих, сочетание первого и второго пунктов дает ядреную бинарную смесь понимания вашингтонскими деятелями того обстоятельства, что на допросе в моей службе безопасности захваченные в плен ЦРУшники расскажут все, что знают, что слышали краем уха, и даже то, о чем догадываются и подозревают.

В общем, так и получилось. Не успели в ведомстве Бригитты Бергман качественно выпотрошить своих клиентов и изложить добытую информацию в письменном виде, как наконец через коммуникационный планшет мне соизволил позвонить президент Джордж Буш-старший.

— Э, мистер Серегин, — сказал он, торопливо поздоровавшись, — мы так не договаривались.

— О чем мы не договаривались? — переспросил я, открывая в Овальный кабинет просмотровое окно. — Ясно же было сказано, на чистом английском языке, что из восточного полушария вам требуется убраться как можно скорее и по доброй воле, но ничего подобного не наблюдается. Более того, мне прекрасно известно, что в настоящий момент ваши спецслужбы форсируют попытку инспирировать в Боснии гражданскую войну всех со всеми. А это совсем не то явление, на какое я могу смотреть спокойно.

— Но на то, что вы творите в Хорватии, тоже никак нельзя смотреть спокойно! — воскликнул президент Буш. — А как же право наций на самоопределение, свободу и демократию?