Год 1991-й. Вторая империя (СИ) - Михайловский Александр Борисович - Страница 71

«Знаешь что, Серегин, — проворчала энергооболочка, — а ведь этот герр Дипген воспринял твое восстановление статус-кво как еще одно завоевание культурной Германии дикими московитскими ордами. Сам он имеет западноберлинское происхождение, и там же делал политическую карьеру в рядах известной тебе ХДС. И вообще, за все время после так называемого объединения Германии, в Берлине, за одним небольшим исключением, правящими бургомистрами без различия партийной принадлежности были деятели западного происхождения. Исключение звали Франциска Гиффай, в девичестве Зюльке. Двадцать первого декабря 2021 года после очередных выборов Палата депутатов Берлина проголосовала за наделение ее полномочиями правящего бургомистра, а уже шестнадцатого ноября 2022 года земельный конституционный суд принял решение об отмене результатов выборов, якобы вследствие множества вскрывшихся процессуальных нарушений. Чувствуешь, чем это пахнет?».

«Да, — подумал я, — чем угодно, только не демократией. Если народ проголосовал за кого-то не того, то результаты выборов следует отменить, а нежелательного политика или целую партию ошельмовать. Например, поджечь рейхстаг».

«Верно мыслишь, Серегин, — одобрило меня мое второе Я. — Только рейхстаг поджигать не обязательно, да и не стоило палиться со спичками второй раз на том же месте. Вместо того через месяц после отмены результатов выборов и за два месяца до следующих в Берлине каким-то чудесным образом разбился один из крупнейших в мире цилиндрических аквариумов, в результате чего на улицу вылилось около миллиона литров воды, содержавшей полторы тысячи рыб. Виновата, конечно же, была неправильный бургомистр, ату ее. Но только отсутствие настоящей демократии — это только часть вопроса, причем наименьшая. Больше всего доминирование западных деятелей в политикуме объединенной Германии говорит о том, что никакое это было не объединение, а самое настоящее недружественное поглощение, совмещенное с оккупацией, и местные почувствовали это сразу. А еще на скрижалях записано, что, несмотря на то, что Берлин был объявлен столицей сразу после аннулирования межгерманской границы, правительственные органы оставались в Бонне до девяносто девятого года. И как ты думаешь, почему? Правильно! Немыслимо устраивать столицу в оккупированном городе, где на тебя волком смотрит каждая собака, в то время как под рукой есть уже обжитое, тихое и уютное логово. И только после того, как восточные немцы привыкли к своему положению, ведомство федерального канцлера переехало в новую/старую столицу. Все, Серегин, энергооболочка свой доклад закончила».

Ну, вот и поговорил я сам с собой. Впрочем, сведения энергооболочки только подтвердили то, что я знал и ранее, а потому, товарищ Серегин, ты идешь правильным курсом.

30 января 1992 года, 1 9 : 3 5 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

С Гельмутом Колем разговор у меня вышел коротким, буквально на бегу, в ангаре «Неумолимого», куда прибыл челнок с наловленными двуногими сазанами. Посмотрев Истинным Взглядом на этого откормленного кабана в человеческом обличье, я понял, что он мне неинтересен, мысленно сплюнул и сказал на тевтонской версии немецкого языка, что этот деятель выиграл приз — посещение застенков моей службы безопасности. Там содержимое его мозгов отожмут на центрифуге, после чего отфильтруют из получившегося раствора всю Истину, до последнего фактика. И только потом он будет готов к тому, чтобы при всем честном народе и под взглядами телекамер выслушать смертный приговор и сесть на кол, потому что того требуют имперские законы, именно таким образом карающие за покупку и продажу людей, будь то один человек или целое государство. И его подельник месье Горбачев будет сидеть рядом на соседнем колу, ибо они оба мне одинаково противны и одинаково виновны в торговле людьми. Dixi! Я так решил!

Высказав это пациенту, я круто развернулся и, не слушая ответных воплей этого бабуина, пошел прочь. Вся остальная давосская публика, даже Франсуа Миттеран, вызывала у меня еще меньший интерес. Пусть с этим человеческим дерьмом возятся профессиональные ассенизаторы, вроде герра Шмидта и Бригитты Бергман-младшей. Ментоскоп им в помощь, и даже не потребуется накладывать разные заклинания. Кстати, герр Шмидт, обучившись работе на этом аппарате, был в восторге, как ребенок от новой красивой игрушки. В своем тевтонбургском прошлом о таком аппарате, заменяющем десятки мастеров заплечных дел, он не мог и мечтать.

А мне в общих чертах это дело и так уже понятно, и следствие по нему требуется проводить только для того, чтобы иметь полное представление о том, с чем мы столкнемся в следующем мире. Нам нужны адреса высокопоставленных покровителей, или даже подельников, их клички в приватной переписке, а также места светских тусовок и людоедских оргий. Да, в сознании некоторых персонажей я вдруг с предельной откровенностью прочел, что было и такое. Или пока это только фантазии, такие яркие, что Истинный Взгляд не может отличить их от реальности, а воплощение тщательно лелеемых планов наступит потом, когда в мире всеобщей глобализации у них все будет схвачено и за все заплачено. Комбинация мира Содома, Царства Света и Корпоративного директората на местности должна выглядеть жутковато.

Опять же можно вспомнить Неоримскую империю, которая как раз является продуктом развития дистиллированной западной цивилизации. Вот только у того будущего человечества, которое сидит в головах у давосских деятелей, не будет ни имперской идеи величия, ни примата долга служения государству для элитариев-патрициев, ни планов экспансии в Галактику. Все мысли у них, как у любых колдунов, высасывающих силы из окружающего мира, только о том, чтобы жить исключительно для себя, и ради этой цели они готовы окунуть население планеты Земля в тотальный хаос и ужас медленного самоистребления.

Однако эти планы неосуществимы до тех самых пор, пока на карте мира существует Россия — неважно, в форме империи, федерации или унитарной республики. Именно поэтому коллективный Запад, полностью и бесповоротно подпавший под влияние давосских постгуманистов, с такой необъяснимой ненавистью относится к нашей стране, стремится ее унизить, урезать, окружить недружественными режимами, обложить санкциями и инспирировать в ней националистические сепаратистские движения. Голубая мечта этих деятелей — это если Россия, подобно Советскому Союзу, распадется сама, и тогда ее можно будет поглотить и переварить по частям.

Но этой затее не суждено было сбыться даже в Основном Потоке, и тем более я не допущу ее претворения в жизнь в тех мирах, которые Творец Всего Сущего отдал под мой патронат. Уж я точно живу не только для себя, но для всех тех, кто доверился мне душой и телом, кто родной мне по крови и по духу, для всех слабых, обиженных и униженных, нуждающихся в моей помощи, поддержке и участии. И все об этом. Цели определены, задачи поставлены, а значит, за работу, товарищ Серегин. Пока глаз остер и рука тверда, покой будет тебе только сниться.

Вдосталь нанюхавшись постгуманистических миазмов, разбудивших во мне сущность Божьего Бича, я отправился к себе в апартаменты, и чуть позже туда же подошла Бригитта Бергман-старшая, приведя, как теленка на веревочке, своего бывшего начальника Эриха Мильке, по прозвищу Красный Пруссак. А тот так и не опознал в нашей Снежной Королеве бывшую подчиненную, и шел за ней, механически переставляя ноги. Произошедшее сегодня оказалось для него полной неожиданностью. Находясь в заключении, герр Мильке был лишен возможности следить за событиями в окружающем мире, а потому не ведал ничего ни о погроме Пакистана, ни о событиях в Вискулях и в Москве, ни о том, с какой безжалостной свирепостью я восстанавливал территориальную целостность Второй империи.

Не знал он и том, что произошло сегодня утром, за исключением того, что в тюрьму Моабит неведомым путем неожиданно ворвались фантастически экипированные и вооруженные немецкоговорящие бойцы спецподразделения неизвестной государственной принадлежности, частью перебили, частью парализовали охрану, после чего вывели политических заключенных через эдакие дыры в пространстве в какое-то другое место. А там, то есть уже здесь, его встречает молодая, но седоволосая женщина, обмундированная в прикид полковника сталинского МГБ, смотрит внимательным взглядом, как на старого знакомого, а затем берет за руку и ведет в апартаменты самого-самого главного местного начальника, выше которого есть только Бог, и более никого.