Мне не нужна победа! (СИ) - "Pantianack" - Страница 17

Если что, это я не возгордился, это по факту так.

Впрочем, кое-что из этого можно было и форсировать. Как я думал. Потому что карта для меня была в принципе знакомая, а этап Игры в целом пройденный. Так что мне оставалось только предложить девушке пару часиков покемарить в господской спальне (Халявщица! У неё изначально была кровать и мебель!), а потом присоединиться ко мне в поисках подвальной лаборатории.

Спать девушка хотела. Она уже вторые сутки была в Угасающих Мирах, на полную выложилась в битве с местным боссом и сейчас находилась на самой грани. Поэтому от моего предложения не отказалась. Кроме того, ей было нужно раскидать статы, а мне — чтобы в узких коридорах в спину не прилетело ничего длинного и оперённого.

К моему удивлению, план действительно сработал. Подвальные помещения действительно вели на следующий уровень данжа, позволяя мне бесплатно зачищать комнату за комнатой вплоть до лаборатории, в которой я подобрал Эсток с босса-дворянина. В этот раз дворянин тоже был. И рапира у него была хорошая, вот только был это не босс, а одна из тех падл, которых Игра за достойных противников не считает. Та самая, недавно обезумившая нежить, которая даёт просраться хлеще самых паскудных и уродливых громадин. Он умирал долго, но не из-за того, что я его мучал, о нет! Этот гад продавал каждый сантиметр своего ХП-бара по самой высокой цене! И мне оставалось лишь порадоваться за девочку в маске котика, которая здесь бы совершенно точно слилась, потому что подвижный враг в тесном помещении — это то, против чего у неё, лучницы с копьём в качестве альтернативы и без брони, не было никакого контр-приёма.

Впрочем, дальше у меня продвинуться не получилось. Потому как квестовый проход в следующую локацию закрывала полка на которой хост должен был разместить квестовый же предмет, у меня здесь был «нейросетевой журнал», что у маски — понятия не имею. Проснётся — поставит.

А ещё я осознал, что не только помог девушке с бесплатным качем, но и подложил ей здоровенную свинью. Потому что не только заработал девушке примерно пятнашку «чистыми», но и лишил её сомнительного удовольствия приобрести собственный уникальный опыт сражения, а личный скилл в этой Игре не менее важен, чем цифровое усиление. Так что хочу я или нет, мне придётся дать ей этот опыт.

Так что когда девушка проснулась и спустилась в подвальную лабораторию, её там ждал я с написанными в воздухе огненными словами:

«Прости, но, возможно, мне будет даже больнее, чем тебе».

И в моих руках была недавно отобранная у дворянина рапира.

Глава 9

От третьего лица

Настя рано поняла, что мир несправедлив. В интернате было непросто. Сверстники разбились на группы куда раньше, чем она сообразила и быстро стала изгоем. Не спасало даже родство с «самым опасным парнем в этой дыре», который, поняв, что девушка не собирается связываться с той же дрянью, что и он, просто выбросил её из своей сферы интересов. Затем пришла полиция, брата увели в колонию для несовершеннолетних за то, что попался на попытке толкать дурь в дет-доме и дела стали ещё хуже. Девушка превратилась в невидимку. Ну а то, что внешне ей похвастаться было нечем, сработало даже в плюс. Ношенные затёртые вещи на два-три размера больше помогали скрыть фигуру, вечно спутанные и не очень чистые волосы, принципиальное отсутствие косметики и отсутствие осанки идеально работали на отторжение всех окружающих. Казалось, надо только дотерпеть до выпуска, после чего ей дадут социальное жильё и устроят на биржу труда. Надо просто учиться не хуже других. И с этим всё было нормально.

До тех пор, пока не вернулся «родственничек». До выпуска оставался год, когда в её жизни снова появилась «семья». Сначала брат произвёл впечатление полностью изменившегося человека. По крайней мере для воспитателей, директора и комисии. Он был приветлив, вежлив и убедил всех, даже саму Настю, что с ним она будет в безопасности и счастлива.

Идиллия кончилась вместе с запасом дури, потом к брату пришла ломка, а до следующего пособия, её пособия, только ради которого брат её и забрал, оставалось ещё половина месяца. Из квартиры, которая полагалась им обоим в одночасье пропала вся электроника, еда и всё, кроме счетов за коммуналку, а тело девушки, попытавшейся вразумить единственного родного человека, обезобразили большие лиловые синяки. И так повторялось по кругу, стабильно, раз в месяц. Даже после того, как у девушки окончательно опустились руки.

Казалось бы, хуже и быть не могло, так ведь⁈

Увы. Однажды Настя проснулась от боли и промозглого ветра на крыше какой-то глиняной хибары в непонятном тусклом месте, а перед глазами постоянно сменялись какие-то надписи.

В своё время ей было не до увлечения книгами, а про компьютерные игры, в которые залипали все пацаны на информатике вместо учёбы она играть не умела. Максимум, что ей довелось попробовать — это «три в ряд», пока «брат» не отнял её телефон.

Дальше больше, Игра милостиво сообщила ей, что в «Угасающих Мирах» нет ни жизни, ни союзников, но все без исключения хотят её убить. А чтобы вернуться в свой родной мир, ей нужно будет добраться до какой-то комнаты и взять какой-то предмет. Или выжить три дня. Без еды, без воды и без денег. Зато с характеристиками и мануалами! И девушка начала читать эту белиберду.

Угасающие Миры, Задания, Статы, ЧАВО, безумная нежить! От этого голова и голодный разум были готовы разорваться! Зато стартовый буст в виде восьми свободных очков оказался действительно полезен! Изначально пул её характеристик был очень скромен, а помимо того у каждой было в скобочках приписано:

«-2» — штраф за недоедание. А единственным не оштрафованным, а потому двузначным параметром была «Адаптивность». И в неё девушка влила половину из имеющихся свободных очков. Эффект был сродни разорвавшейся в голове бомбе. Страх не пропал, но стал рациональным. Всё увиденное приобрело приоритет по полезности. Дыхание выровнялось и стало почти неслышным, сердце успокоилось, появилась возможность хоть как-то мыслить. Пришло осознание того, что надо делать из возможного. Так два очка были вкинуты в «Ловкость» и ещё два в «Интеллект».

Мир обрёл краски и цель. Ей было нужно добраться до комнаты. А нежить… Максимум, что она сможет сделать — это убить. А Ад Настя уже видела.

В следующий раз Настя попала в Угасающие Миры, когда убегала от словившего «белочку» «брата». В этот раз ей тоже нужно было добраться до конкретной точки. Но в этот раз случилось что-то действительно ужасное. В её «Мир» вторгся неизвестный «захватчик», цель которого была в том, чтобы её убить.

Такой же молодой пацан, как и она. Вот только во взгляде не было ничего человеческого. Она пыталась с ним поговорить, но он, будто бы не слышал. Он гонял её по всей карте, подставлял под шатающуюся тут и там нежить, радостно улюлюкал, когда от и без того мизерной шкалы здоровья неказистой девушки в шмотках на три размера больше, чем нужно, откалывался очередной кусок. В конце концов Настя не выдержала. «Адаптивность» сработала и здесь. Чутьё будто бы само подсказало ей куда спрятаться и с какой силой подтолкнуть, чтобы не сорваться в пропасть вместе с безумцем, но она выжила, а вторженец — нет. За это её наградили чужой Волей, паспартом убитого, простеньким луком без стрел и немедленным возвращением в реальность.

Дожить до нового задания было ничуть не проще, чем выжить в оном. «Родственничек» с каждым разом подходил всё ближе к бездне. А после очередных побоев, придя в себя изображал провалы в памяти. Помимо прочего, девушка сильно недоедала, а когда к ней в руки попадало хоть что-то, то это была просто какая-то химозная дрянь. Найти заначенные «на похавать» чипсы — было верхом удачи. Лучше было только убедить наркомана в том, что он их не покупал, что оказалось на удивление просто.

Что удивительно, прокачка работала и в реальном мире! Дебафф от голода никуда не делся. «Интеллект» перестал повышаться и замёрз на уровне «10 (-2)», но даже этого было достаточно, чтобы перестать попадать под горячую руку наркомана и оказываться вне дома, когда его снова начнёт ломать. Гнев и обида сменились снисходительным презрением. Мир вокруг вдруг стал больше и понятнее. Улетевшая в двадцатку «Адаптивность» шептала нужные решения и анализировала скудные возможности. Диктовала модель поведения.