Зверь внутри - Хаммер Лотте - Страница 49

Судья дал свисток к началу игры, и Полина Берг постаралась сосредоточиться, что было непросто с непривычки: спортсменки так и носились по площадке, следить за ними оказалось непросто — а тут еще оглушительный рев на трибунах… Девушка невольно вжалась в спинку кресла, каменщик, не отводя глаз от площадки, хлопнул ее по плечу, зал в упоении скандировал имя спортсменки, забросившей мяч, а долговязый сосед слева от Полины молчал, и она решила, что тот болеет за команду соперниц.

Мало-помалу ей удалось проникнуться атмосферой зала, научиться понимать происходящее, а главное — понимать болельщиков, которые со знанием дела комментировали ход матча, и вскоре она уже наслаждалась тем, как эмоционально они реагируют па перипетии игры, как «гонят волну», которая напоминает ловящие порыв ветра листья на дереве. Все еще остерегаясь, она пробовала аплодировать вместе со всеми, вскакивать с сиденья, когда мяч попадал в ворота, и свистеть, когда выпадал подходящий случай.

В перерыве зрители восстанавливали силы, покупая у разносчиков воздушную кукурузу, шоколад, яблоки, бананы. Из динамиков разносились песни, из тех, что вечно в моде. Полина улыбнулась «каменщику», и тот просиял в ответ.

К началу второго тайма она была во всеоружии. Весь зал орал и ревел, и она вместе со всеми. Напряжение достигло апогея, когда хозяйки площадки наконец сравняли счет, и болельщики зашлись в криках восторга. Полина тоже кричала и прыгала, но тут в ее сторону по низкой дуге прилетело яблоко — его никто не бросал, просто выпустил от радости из руки. Сосед справа поймал его, продемонстрировав отличную реакцию. Он осмотрел добычу, облизывая губы. Вот гад! Его равнодушие завело ее, она толкнула его и яростно выпалила:

— Сегодня мы победим!

Раздавшийся в зале свист, должно быть, заглушил ее слова, потому что сосед ничего не понял, неправильно истолковал ее гнев и с дружелюбной улыбкой протянул ей яблоко. Она схватила его и швырнула в сумку, чтобы не вспоминать о дружеском жесте соседа.

Напряжение достигло предела, часы отсчитывали последние секунды, и незадолго до финального свистка все шло к тому, что игра окончится вничью, но тут случилась решающая контратака. Хозяйки в пять пасов прошли площадку — и мяч затрепыхался в сетке ворот противника. Словно подброшенная пружиной, Полина Берг вскочила, охваченная неописуемым восторгом. А потом, вне себя от счастья, бросилась обнимать толстяка-«каменщика», а тот влажно чмокнул ее в шею. Запрыгнув на стул и триумфально вскинув руки, она упала спиной назад, уверенная, что ее подхватят сидящие выше «свои» болельщики. И она не ошиблась.

После матча Полина Берг отправилась в кафетерий. Переключиться на работу оказалось непросто, ей пришлось собраться с силами, чтобы избавиться от щенячьего восторга, все еще бурлившего в ней. Но от него не осталось и следа, когда Полина увидела этого господина.

Холеный, симпатичный, элегантный… Полина поприветствовала его кивком и подсела за его столик.

Сперва она решила проверить его на честность.

— Спасибо, что пришли. Скажите, продавал ли Аллан Дитлевсен запрещенные фильмы в своем киоске?

Ответ заставил себя ждать. Собеседник уставился на ее шею, и Полина Берг с трудом подавила в себе отвращение.

— Не стройте иллюзий, я здесь только потому, что вы действуете гестаповскими методами, а вы ко всему прочему еще и христианка. Под этим знаком вы и победите.

Он указал на цепочку с украшением, которая выскочила из-под блузки-рубашки и оказалась видна всем. Слитые воедино золотые X и П: начальные буквы ее имени и имени ее бойфренда грека, подарок, сделанный им несколько лет назад.

— А вы даже не в состоянии признать возможность существования иной точки зрения на любовь.

Она раздраженно запихнула украшение под блузку.

— Оставьте эти нелепые разговоры!

— А культурный-то уровень, я вижу, у вас невысок.

— Если хотите знать, то да! А у вас? Вы уродуете психику детей и вы же вопите о культуре и правовых принципах. Мне порой кажется, что обществу следует послать культуру и правовые принципы к чертям собачьим!

— Ну что ж, ваше желание, судя по всему, скоро исполнится.

Разговор грозил уйти совсем не в то русло. Полина Берг собралась с силами и мыслями.

— Ответьте на мой вопрос, и оставим эти глупости.

Собеседник внимательно поглядел на нее.

— Да. Аллан продавал такие фильмы.

Больше он ничего не сказал, несмотря на то что Полина Берг, выдержав паузу, попыталась на него надавить.

— Вот что, я не собираюсь вытаскивать из вас клещами каждое слово. Либо вы будете говорить, либо мы разойдемся как в море корабли.

С явной неохотой мужчина пояснил:

— Аллан продавал фильмы в киоске. У него была обширная клиентура, особенно в Ютландии. Он был весьма осторожен и сбывал товар только тем, кого знал, и только за наличные. Кроме того, продавал он товар дорогой, но высокого качества. Клиентам приходилось совершать покупки по меньшей мере трижды в год, в противном случае их исключали из круга посвященных, но многие отоваривались ежемесячно. Торговлей подобного рода он занимался давно и поначалу продавал видеокассеты, только они качеством уступали лицензионным. По-моему, он сменил поставщика год или два назад. Материал братья, наверное, добывали в Германии, а потом сами готовили его к продаже.

— Франк Дитлевсен тоже в этом участвовал?

— Разумеется. Аллан без Франка шагу не мог ступить, он его жутко боялся. Франк был у них мозговым центром, а Аллан слишком глуп, чтобы такие дела вершить самостоятельно.

Полина Берг достала номер «Дагбладет» и положила на столик перед своим собеседником. Увидев, как он поежился, она улыбнулась:

— Кого из них вы знаете?

— Всех.

— У них было такое же отношение к детям?

— Да.

— Они собирались в поездку?

— На три недели в Таиланд. Организовывал поездку Франк. Весьма дешевую поездку, между прочим, меньше десяти штук, включая проживание в шикарном отеле, питание и экскурсии.

— А как они участников подбирали?

— Не знаю, по-видимому, из клиентов Аллана, но все держалось в тайне, как всегда у братьев.

— А вас не приглашали?

— Меня не отпустили на работе.

— А как же Аллан Дитлевсен? Ему тоже работа помешала?

— Он заболел, камни в желчном пузыре, и его положили в больницу, так что Франку пришлось искать ему замену. Не знаю, кого он нашел, но это вряд ли трудно было сделать.

— Франк Дитлевсен организовывал поездку в одиночку?

— Не думаю, но это все догадки. Фильмы из Германии доставлял, должно быть, один из его старых парней, и у меня создалось впечатление, что он тоже приложил руку к организации поездки, правда, я его никогда не видел. Франк его крепко держал при себе и даже запретил Аллану рассказывать о нем. Я один из немногих, кому вообще известно о его существовании.

— Старые парни? Это кто такие?

— Их знакомые, они были соседями там, где раньше жили. Где-то на Зеландии, точно не помню, где именно.

Полина Берг ощутила дикую радость и гордость. Сведения, которые она только что получила, вполне можно было назвать особо важными из всех добытых до сих пор. Она попыталась задать еще пару десятков вопросов, но собеседник не смог на них ответить.

— Ладно, закончим на этом. Один последний вопрос — из чистого любопытства. Почему никто из вас добровольно не сотрудничает с нами, коли вам известно, что шестеро… ваших убиты? Мы ведь пытаемся найти ваших убийц.

Собеседник саркастически хмыкнул:

— Найти наших убийц? Вы так наивны… — На этих словах он поднялся и ушел.

Вернувшись в гостиницу, Полина Берг долго стояла под горячим душем. Вечер выдался незабываемым. Это касалось как гандбола, так и встречи в кафе, и она с нетерпением ждала возвращения Графини, чтобы обо всем ей рассказать. Старые парни — эти два простых слова могли решить судьбу всего расследования.

После душа, не одеваясь, она присела на постель и принялась втирать в кожу крем. Потом ее взгляд упал на ноутбук, и она решила, что у нее хватит духу просмотреть хотя бы часть мерзкого фильма — вдруг получит полезную для следствия информацию…