Притворись моим женихом (СИ) - Гетта Юлия - Страница 17

Я раньше думала, что только женщины лёгкого поведения способны на такое, и даже осуждала. А теперь вот сама оказалась на их месте. Подумать только, отдалась первому встречному в день знакомства… Вот это я развратница! Но, честно говоря, на удивление, меня даже совесть не мучила за своё грехопадение.

Когда Саша вошел в меня, я вскрикнула, не в силах сдержаться. Было больно и блаженно одновременно. Саша запечатал мне рот своей огромной ладонью, но тут же убрал её и поцеловал в губы, так чувственно и нежно, что моя голова снова поплыла в неведомые дали.

Какое-то время он не двигался, позволяя мне привыкнуть к ощущениям, а когда это случилось, подарил мне такое удовольствие, что я готова была плакать, радуясь, что могу испытывать нечто подобное.

— Хорошо? — хрипло шептал он. — Тебе хорошо, сладкая?

Не в силах вымолвить ни слова, я только кивала, сильнее впиваясь ногтями в его спину.

Эта ночь стала самой безумной и самой волшебной в моей жизни.

Я отдавалась малознакомому парню, позволяя ему бескомпромиссно владеть мною, и наслаждалась этим, всё сильнее утопая в нарастающей волне сумасшедших ощущений.

Каждое движение моего юного любовника доставляло мне такое немыслимое блаженство, о котором я раньше даже не смела мечтать.

Саша не просто брал меня, стремясь к своей развязке, как это свойственно мужчинам, он непрерывно думал обо мне. Ласкал каждый сантиметр моего тела: губами, языком, пальцами, пока я теряла рассудок, кусая его плечо, чтобы не кричать в голос.

Этот мальчик был… потрясающим. Лучшим. Раньше я думала, что такие встречаются только в сентиментальных женских романах и не существуют в реальности. Но я ошибалась…

Мы меняли позы, временами Саша замедлялся, до невозможности растягивая момент, мучая нас обоих, а потом снова набирал бешеный темп, и мир расплывался в эйфории за закрытыми веками.

В какой-то момент мне стало казаться, что мой фиктивный жених — вообще не человек, а просто машина для любви, не знающая усталости. Наверное, он вообще никогда не остановился бы, если бы я сама не начала молить о пощаде.

Лишь тогда он сбавил обороты и, подарив мне очередную порцию блаженства, наконец угомонился.

Мы лежали мокрые от пота, слипшиеся, тяжело дыша, и я чувствовала, как дрожь медленно покидает моё тело, сменяясь тяжелой, сладкой истомой. Нежно поглаживая короткие волосы своего молодого любовника, я с улыбкой думала о том, что моё грехопадение прошло на ура.

А Саша всё-таки устал. Не открывая глаз, он перевернулся на бок, утягивая меня за собой, и, крепко прижав к себе, кажется, собрался уснуть: его рука тяжело лежала на моем животе, ровное и горячее дыхание чуть шевелило мне волосы.

Я хотела немного поворочаться, чтобы устроиться поудобнее, но не смогла — не осталось сил даже пошевелиться. Веки налились свинцом, сознание стремительно окутывало сонной негой. Наверное, не прошло и десяти секунд, как я тоже уснула.

А открыла глаза, когда за маленьким мансардным окошком было уже светло.

Не сразу поняла, где нахожусь, почему я голая, и кто ко мне прижимается в постели. Но память тут же услужливо восстановила обжигающую, стыдливую и восхитительную картину ночных событий.

Саша всё ещё прижимал меня к своей груди и сладко спал. Его дыхание было глубоким и ровным, рука по-прежнему лежала на мне, только теперь нагло обхватив мою обнажённую грудь. Поистине удивительное ощущение…

Я осторожно, чтобы не разбудить своего вундеркинда, повернула голову и полюбовалась его профилем на подушке. На густые чёрные ресницы, на расслабленные, чуть приоткрытые губы. Он выглядел таким… молодым. Невинным. И таким невероятно красивым.

Хотя теперь я точно знала, насколько обманчиво это впечатление.

В памяти снова всплыли горячие моменты из нашей ночи: его голодный взгляд, нахальная улыбка, наглые сильные руки, умело ласкающие моё тело. И низкий голос, шепчущий мне на ухо что-то похабное и безумно возбуждающее…

Я расплылась в глупой, блаженной улыбке, чувствуя, как начинает гореть лицо.

Боже, что мы творили… И как же я решилась на это?

Интересно, мои стоны слышал весь дом?

Как же я теперь спущусь вниз, вот позор так позор…

Восторг вперемешку со стыдом — то ещё ощущеньице.

Прикрыв глаза, я прислушалась к стоящей вокруг тишине. Снизу доносился смутный гул голосов и даже как будто звон посуды. Родственники явно уже не спали.

Мне стало любопытно, который час.

Выбираться из Сашиных объятий не хотелось катастрофически, но я заметила, что совсем недалеко от кровати, на тумбочке, поверх аккуратно сложенных вещей лежит его телефон.

Осторожно, миллиметр за миллиметром, я потянулась к нему, стараясь не разбудить Сашу. Кончики моих пальцев нащупали прохладный металл. Я подтянула телефон ближе, нашла маленькую кнопочку сбоку и нажала.

Когда гаджет вспыхнул, я забыла, зачем вообще взяла его в руки. Потому что по центру экрана светилось уведомление о входящем сообщении, отправленном ещё ночью.

В груди неприятно резануло, когда я увидела имя отправителя — Вика.

Конечно же, меня не остановило ни хорошее воспитание, ни уважение к чужому личному пространству, ни бог знает что ещё в этом роде…

Короче, я не удержалась от соблазна пробежать глазами по написанным этой Викой словам.

Глава 21

Анна

Едкие слова на экране медленно проникали в моё сознание, грозя оставить ожог на сетчатке глаза.

«Ну ты и подонок, Саша! Я думала, ты особенный, а ты такой же, как все! Говорил, что любишь, и где теперь твоя любовь?! Мне так плохо, я жить не хочу, а тебе просто на это плевать!»

Я перечитала. И ещё раз. Пытаясь найти хоть какое-то оправдание вундеркинду. Но оно не находилось.

Бедная девушка, эта Вика. Значит, он заморочил ей голову, наплёл с три короба, будто бы любит, а сам поигрался и бросил? И теперь бедняжка страдала, жить не хотела, а Саша… развлекался здесь. Со мной.

На душе стало так мерзко, что захотелось сквозь землю провалиться.

Я ведь тоже, идиотка, решила, будто Саша особенный…

Заторможено вернула телефон вундеркинда обратно на тумбочку. И посмотрела на его расслабленное, безмятежно спящее лицо. На густые ресницы, на крупную ладонь с выпуклыми венами, покоящуюся теперь на моём животе. В груди невыносимо защемило. Ну почему?..

Эх, Саша, Саша… А ты и правда плохой мальчик.

В которого я так легкомысленно разрешила себе влюбиться за одну ночь.

Я испытывала такое горькое разочарование, как ещё, наверное, никогда в жизни. Казалось, даже предательство Никиты в прошлом не причинило мне такой боли.

Боже, а ведь я, оказывается, всё-таки надеялась. Глупо, иррационально, вопреки всем доводам рассудка, надеялась, что у нас может что-то получиться! Как хорошо, что я вовремя наткнулась на это сообщение, иначе ещё немного — и превратилась бы в очередную «Вику», льющую слёзы из-за негодяя-вундеркинда. Только, наверное, постарше. Но от этого ничуть не умнее!

Находиться дальше в Сашиных объятиях сделалось невыносимо. Аккуратно, миллиметр за миллиметром я стала высвобождаться, выползая из-под его руки, но… всё-таки разбудила. Что вызвало внутри жгучую досаду.

Саша заворочался, подминая меня обратно под себя, а потом сладко потянулся и открыл глаза. Его сонный взгляд нашёл моё лицо, и губы медленно растянулись в ленивой, довольной улыбке. Даже слишком довольной. Вундеркинд выглядел, как кот, объевшийся сметаны.

— Доброе утро, малышка, — промурлыкал он, и его низкий хрипловатый голос беспощадно прошёлся по моим нервным окончаниям, будоража глубоко внутри все женские инстинкты.

Я плотно свела ноги и выдавила из себя ответную улыбку.

— Малышка? Только не говори, что забыл моё имя, — решила пошутить я, как мне казалось, очень уместно и остроумно.

Саша удивлённо усмехнулся, продолжая пожирать глазами моё лицо:

— Нет, конечно. С памятью у меня пока всё в порядке.