Сводные. Любовь на грани (СИ) - Риччи Ева - Страница 2

В кармане вибрирует телефон, достаю и смотрю на экран: семь смс от отца. Усмехаюсь, наверно не всё мне утром сказал, хотел что-то добавить. Хотя, что там добавлять-то, одно и то же каждый раз: “карты заблокирую, со спортом спонсорство под сомнением”. Честно, не напугал, бизнес приносит доход, не олигарх, конечно, но на хлеб и икру хватает. Так, эти смс смахиваю и вижу одну невзрачную “Ника бар”, вот это уже интереснее, чем смс предка. Вспоминаю её вчерашний минет и в штанах становится тесно. Люблю телок, которые чётко понимают, что требуется молодому мужику, не мозго@бство, а хороший глубокий отсос. Пожалуй, Ника, сегодня твой вечер, да и Гелю нужно разбавлять, чтобы сбить её фантазии о наших отношениях. Я ещё не нагулялся и не всех телок попортил! Подумал о сексе и Нике, что ждёт, и настроение поднялось. Вот, что значит немало важный критерий в жизни молодого парня — “секс”, хотя не так — “много секса”! Определился с планами на вечер, клуб “Моргана” и Ника. Быстро написав ей ответ, бегом направился к машине. Слишком долго я простоял в своих мыслях, времени до ресторана в обрез, а ещё пилить через вечерний центр Москвы, в субботу!

ГЛАВА 2

АРИНА

— Арина, просыпайся, — дёргает меня мама за плечо, ласки от неё и не жду, привыкла…

— Мама, можно так не орать и не дёргать меня, — злюсь. — Что случилось? — открываю глаза и смотрю на нее. Я раздражена, потому что не понимаю, почему не дала выспаться в последние выходные лета. — Зачем так рано меня разбудила? — ныряю с головой под одеяло.

— Не рано, время уже обед. Ты бы закруглялась читать свои романы до утра, и вставала, как положено, — выговаривая, сдёргивает одеяло с меня.

— Мам, так-то у меня каникулы, — начинаю психовать, — между прочим, последние дни.

И ведь понимаю, с каждым днём всё сложнее с ней общаться, но что делать не знаю…

Встаю, накидываю халат и любуюсь: красивая хоть и с сединой в волосах, но у неё какая-то благородная; не красит волосы, считает, что возрастные изменения только украшают женщину. Блондинка с серыми глазами и аристократическим овалом лица, возле губ морщины, но не от улыбки, а потому что вечно поджимает недовольно губы. Улыбка мне перепадает редко, даже будучи ребёнком, видела только адресованной папе. Фигура отличная, о такой говорят — все в меру. Выхожу из зала и направляюсь в ванную, мама идёт следом, при этом чувствую, что недовольство родительницы растет со скоростью света.

— Арина, я говорила, что сегодня важный день для нас. Ты всё сама знаешь и понимаешь! Не для этого потратила столько сил, чтоб ты сейчас мне устраивала подростковые протесты! Он был не только мой муж, но и твой отец, вот поэтому ты должна поддержать, а где-то и помочь.

Захожу в ванную и закрываю дверь прямо перед носом удивлённой родительницы. Она что собиралась со мной зайти? Серьёзно?

Вздыхаю, ощущение надвигающегося апокалипсиса, что со всем этим делать не знаю, по сути, что я могу? В восемнадцать лет, ещё вчера училась в школе, а сегодня вот уже студентка МГУ.

Вы когда-нибудь видели маниакальное преклонение одного человека перед другим?

Нет?

А я да…

Касаюсь лбом холодного зеркала над раковиной и закрываю глаза, мне нужно время. Нужно чуть больше его, чтоб понять, что делать и как дальше быть. Три года были самыми наверно худшими из всех моих прожитых! Начинают всплывать воспоминания: мать всегда любила отца, причём любовью это назвать не могу, это была святая и слепая вера в мужчину. Мой отец был игрок и алкоголик, но как принято у таких людей, зависимость он не признавал. Работал он менеджером в автосалоне “KIA MOTORS”, получал неплохо, но всё сливал в казино и на водку. Надо же было горе заливать и душевные раны от проигрыша лечить. Первое время он шифровался, что проигрывает деньги, врал матери: лишили премии, недостачи на работе, дал другу денег в долг, а тот не вернул. Мать верила, до первых коллекторов… Это было начало конца моего отца как человека. Было много коллекторов из-за займов в сомнительных банках. Сначала продали трёхкомнатную квартиру в Мытищах и купили однокомнатную. Мать что-то первое время говорила про рай в шалаше, но мне, ребёнку, всё это было непонятно. Разницу с продажи, конечно, отнесли банкам и местным бандитам, закрыв долги. Отец какое-то время сидел тихо, он же обещал матери завязать с пагубными привычками, зато появилась новая — бить мать, только он это всё преподносил так, что сама его выбесила. Но даже это не отвратило Ирину Алексеевну от мужа. Она верила, что просто сложный период, и скоро всё пройдёт, маниакально всем твердя, что его обманули, оболгали и подставили. Друзей у родителей не осталось, да и кто бы стал общаться с неблагополучной семьёй?! Зато стал захаживать друг отца с работы, тоже игроман, только это мы узнали не сразу. Я замечала пошлые взгляды Михаила на маму, только она ничего не видела вокруг, жила и дышала своим Сашенькой. А три года назад начался новый отсчёт нашей жизни, без отца и без жилья… Благо хоть смогли позволить себе снять однокомнатную квартиру в том же доме, где была наша. На зарплату бухгалтера детского сада в Мытищах не разгуляешься.

Открываю глаза и смотрю на себя, по внешности копия он: брюнетка с серо-голубыми глазами, миловидное лицо, пухлые губы и пушистые ресницы, от мамы только курносый нос и алебастровый цвет кожи, она говорит — это потому, что в нас есть дворянская кровь, дед что-то такое ей рассказывал. Хорошо, что только внешность папина, а в остальном я в деда, с которым не общаемся. Не общаемся тоже из-за маминой любви к Сашеньке. Да и живут они в Екатеринбурге. Первое время ездили в гости, потом были звонки и переводы денег на праздники, а после последней выходки отца и это сошло на нет…

Отталкиваюсь от зеркала и начинаю заниматься утренними процедурами, а то скоро начнутся упрёки, что “так долго и хватит тянуть время”.

Сделав всё, быстро покидаю ванную комнату и захожу на кухню. Слышу, мама с кем-то говорит по телефону. Останавливаюсь в проходе и прислушиваюсь, обсуждает время и место ужина со своим будущим мужем Сергей Владимировичем. Я бы и порадовалась за родительницу, да вот только знаю, что это всё не по любви. Здесь скорее подойдёт слово “надо”, а кому надо — это хороший вопрос!

Заканчивает разговор и поворачивается ко мне, окидывая меня задумчивым взглядом. Внутренне идёт протест, устала от её вечных придирок. Всё, что не сделаю — не так, ощущение, что она просто терпит моё присутствие. Вспоминая своё детство, всегда им мешала, папе — отдыхать, маме — уделять всё своё внимание папе! Всегда всё сначала ему, ну а мне — по остаточному принципу.

— Арина, сейчас Сергей пришлёт водителя с нашими нарядами, — прерывает молчание, — это его подарок нам к сегодняшнему вечеру.

— Неожиданно… — хотя я вообще не задумывалась, в чём идти.

Когда живёшь на зарплату тридцать пять тысяч рублей, из которых половина уходит на жильё, а остальное на еду и по минимуму на нужды, рестораны и наряды как-то не стоят в графе расходов.

— Ничего неожиданного нет, у него столько денег, что две тряпки для него это копейки, — договаривает и прикладывает палец к губам.

Что за женщина? Вообще разучилась радоваться вниманию и заботе.

— Мам, — начинаю аккуратно разговор, — может, подумаешь ещё раз, взвесишь? Не слушай Михаила. Сергей Владимирович мне показался нормальным адекватным мужчиной, — пытаюсь достучаться до неё.

Вообще, не оставляю надежды, что услышит и откажется от всех планов. В конце концов, спустя четыре с половиной месяца, Сергей Владимирович настроен серьёзно, догадываемся, что сегодня он сделает ей предложение.

— Арина, не суйся во взрослые дела, твои мысли и советы никто не спрашивал! — злится, с психом наливает чай и двигает вместе с чашкой оладушки в мою сторону. — Это надо же Сергей у неё нормальный и адекватный, а ты как поняла-то? Видела всего два раза, и то мельком!

— Мам, — пытаюсь достучаться снова, — был бы он плохим, не помог в кафе тебе, да и подарки его, забота? Он, вообще-то, всё моё обучение в МГУ оплатил!