Поцелованный огнем (СИ) - Раевская Полина - Страница 67

План Б заключался в том, чтобы выйти на Богдана через связи, которыми я обзавелась благодаря Харпер — моей новой подруги и основательницы нашей группы поддержки. Ее муж, как оказалось, тоже был из мира бокса и являлся промоутером, поэтому организовать встречу вполне мог, вот только попросить об этом было смерти подобно для моей гордости. С другой стороны — что гордость? Если дышать от тоски и чувства вины не могу.

Будто на удачу Софи — еще одной, моей новой подруге, недавно закончившей курс химиотерапии, взбрело в голову отпраздновать выход в ремиссию на Гавайях, и нам это показалось прекрасной идеей.

Хотелось праздника, смены обстановки и более неформального общения, хоть мы и встречались теперь не только в стенах сбора нашей терапевтической группы. Плюс для меня это была возможность как-то без натуги попросить Харпер посодействовать через мужа моей проблеме.

Вот так я и оказалась здесь — на Гавайях.

60. Лариса

— Ты протрешь в нем дыру, — выйдя после тренировки на террасу, произношу нараспев и сделав глоток травяного чая, устремляю взгляд на разминающегося без футболки Томми.

— Я не… просто вышла подышать, — становясь почти пурпурной, как и все рыжики, лапочит смущенно Кэрри, вызывая у меня понимающую усмешку.

— Просто пригласи его на свидание, — советую без лишних расшаркиваний и привычной деликатности, отпадающей по временам, как рудимент, о чем, надо признать, я ничуть не жалею. Пользы она мне все равно не принесла, а вот головной боли и маяты — до полна.

— Не думаю, что это хорошая идея, — пытается откреститься Кэрри. — Он на меня даже не смотрит.

— И что? — пожимаю плечами. — Главное — смотришь ты, а мужчинам иногда надо задавать траекторию полета. В конце концов, что такого случится, если попробуешь проявить инициативу?

— Не знаю, я не сильна в первых шагах, не хочу показаться…

— Навязчивой? Более заинтересованной? — усмехаюсь понимающе и, сделав очередной глоток чая, отрешенно цитирую Ремарка. — Мы так боимся быть навязчивыми, что кажемся равнодушными.

— Да, но… это неловко, черт возьми!

— Ну, либо неловко, либо никак. Под лежачий камень вода не течет, а вот время летит со страшной скоростью. Не успеешь оглянуться, тебе уже сорок, и как будто жизнь прошла, а ты так много не попробовала, не успела… Знаешь, порой, нужно просто взять и сделать, и не думать, к чему это приведет. Да, спокойней сидеть в своей зоне комфорта, но покой — это не про жизнь. И поверь, чтобы прийти к этой простой истине не обязательно упускать лучшие годы, лишаться яичника и каждые три недели проходить через ад, не зная, чем это в итоге закончится. Так что дерзай. Не зря же Томми портит нам вид на океан.

— Эй, он неплохо выглядит, — ткнув меня в бок, смеется Кэрри, — хотя до вашего серфера ему, конечно, далеко.

— С чего это он моим вдруг стал? — возмущенно восклицаю. Приехали — называется.

— Ну, он с вас глаз не сводит, — подначивает Кэрри, играя бровями, на что я закатываю глаза.

— Скорее с моих Филипп Патек, — иронизирую с улыбкой. — Хотя понять можно: розовое золото, бриллианты — почти миллион долларов на одной руке кого угодно с ума сведет.

— Да бросьте, — отмахивается Кэрри,

— И даже подбирать не собиралась, — фыркаю, допивая чай, ибо с этим серфингистом, явно подыскивающим содержание, нам с девочками стало все понятно еще до того, как он подошел угостить меня коктейлем. Часом ранее на пляже он старательно пытался склеить богатенькую женщину лет пятидесяти, но видимо, не срослось и переключился на меня.

— Значит, не поедете на Вайкики, посмотреть на его соревнования?

— Ну, почему же? Мне интересно, никогда не видела соревнующихся серфингистов, да и потом, это ты в том возрасте, чтобы снисходить до «неплохо», а я уже предпочитаю посмотреть на что-то более грандиозное, — дразню ее шутливо, корча из себя заправскую «пуму».

— Тогда вам стоит пойти в стриптиз-клуб, — не остается Кэрри в долгу.

— Ну, нет, это слишком нарочито, — морщу нос. — Мужская красота в своих естественных проявлениях выглядит куда сексуальней. Ловкость, смелость, маневренность — вот это я понимаю шоу.

Кэрри смеется, а я растягиваю губы в улыбке, но мыслями уношусь в далекий октябрь, когда Богдан так безрассудно покорял стихию и меня вместе с ней. И пусть, это было ужасно глупо, примитивно, и совершенно ни к чему, красивее зрелища я не видела, как и мужчины. У серферов даже всех вместе взятых, однозначно, нет ни единого шанса, но почувствовать дух свободы, получить дозу азарта и просто полюбоваться человеческими способностями мне ничто не мешает.

С этими мыслями иду собираться на ланч с девочками в отеле на острове Оаху, где остановилась Софи. Так вышло, что каждая из нас пятерых облюбовала в связи с предпочтениями по ландшафту и специализации отдыха разные острова. Меня, насмотревшуюся на золотистые пляжи и фешенебельность, тянуло к природному разнообразию и щепотки опасности.

Большой остров — он же непосредственно Гавайи, — отвечал этим потребностям с лихвой: заснеженная вершина высочайшей точки планеты — Мауна Кеа, — с одной стороны, тропические оранжереи с водопадами вокруг дорог — с другой, вулканические пляжи с черным песком — с третьей и, собственно, сами вулканы, извержение одного из которых я планировала посмотреть сегодня вечером, если прогнозы верны и ночные землетрясения не пустое сотрясание Земли.

На сборы уходит порядка часа. Все тот же двадцатишаговый уход, макияж, а теперь еще и освоенные мной разные техники повязывать платок на голове. За эти месяцы у меня были разные периоды отношений со своей внешностью, я пробовала забивать на нее: ходила без макияжа и как придется, при этом ничуть не ущемляясь, но в конечном счете поняла, что мне приятно и нравится быть яркой, ухоженной и стильной, и отнюдь не в силу привычки, страха или желания соответствовать стандартам, просто таково мое самоощущение. Мне нравится бьюти-рутина, причастность к чисто-женским моментам и ритуалам, я получаю от них огромное удовольствие, так зачем отказываться?

Тем более, что это стало сродни вызову: выглядеть роскошно и женственно, несмотря ни на что. Лысая голова — не приговор. И я в этом убедилась, решив использовать вместо париков платки.

Сегодня выбираю от Фенди с кремово-коричневой монограммой на белом фоне, туго повязываю, как бандану, оставляя свободные, длинные концы развиваться на ветру. Надеваю белое льняное платье в пол с коричневым ремешком на талии, в тон выбираю сумочку от Шанель, сандалии, и дополняю образ массивными золотыми серьгами с браслетами.

Отражение в зеркале удовлетворяет меня более чем, учитывая исходные. В который раз думаю, и почему я раньше вечно была недовольна?! Дура! Сюда бы мои волосы и вот это было бы сногсшибательно, но имеем то, что имеем, жаль, что ценить начинаем поздно.

— Вы уверены, что это хорошая идея поехать в одиночку? Вдруг вам станет плохо, — беспокоится Томми, пока я усаживаюсь в джип, чтобы доехать до аэропорта и улететь чартером на соседний остров.

— Боже, Томми, ну какое «вдруг»? У меня же не четвертая стадия, — отмахиваюсь, пристегивая ремень безопасности.

— Всякое бывает.

— Тут лететь полчаса, прекращай нагнетать. Лучше свози Кэрри в национальный парк, она давно хотела, да и вам обоим не помешает развеяться.

Томми что-то бурчит в ответ, но я не слышу, заводя мотор.

— Вернусь к ужину, позвоните, если извержение начнется раньше, — махнув рукой, срываюсь с места и мчусь, открыв все окна и подпевая Roxette, к уже ожидающим меня пилоту со стюардом. «Слушай свое сердце» никогда еще не была столь актуальна, звуча у меня в голове весь полет до Оаху, вызывая щемящее чувство. Я смотрела на Тихий океан, а видела штормовые глаза моего мальчика.

Нужно сегодня обязательно поговорить с Харпер, не могу больше.

— Ну, вы гляньте на эту королеву! — восклицает она, стоит администратору подвести меня к столику.