Код доступа - любовь (СИ) - Орлова Ника - Страница 20

Мнут двадцать уже грею глазами бутылку «Белуги», докуривая вторую сигарету. Наконец, вижу в дверях Резника. Войдя, окидывает цепким взглядом периметр — наше профессиональное, на автомате всегда срабатывает. Лену вечно возмущало, как можно в обыденной жизни выискивать везде подвохи и для чего. Ни для чего, привычка.

Серёга видит меня и меняет маршрут в мою сторону. Пару минут, как принесли креветки в чесночном соусе и тосты с чёрным хлебом и паштетом из индейки.

— Привет, — падает он напротив, на деревянную лавку, которые здесь расставлены вместо стульев. Удобные, со спинками, и это ещё больше усиливает колорит заведения. — Ты меня, между прочим, намеченного интима лишил.

— Бл*дь, — смеюсь, разливая водку. — Ксюха? — имею ввиду подружку Янки, которая периодически заглядывает в гости к Резнику.

— Не, у главного нашего новая секретарша.

— Ух ты ж. Красивая? — поднимаю рюмку на центр стола, Серый чокается.

— Ничо так, сосёт зачётно.

Ржу, опрокидываю водку, тяну с блюдца дольку апельсина.

— Ну прости. Надо было сказать.

— Да ладно, чо я баб не видел. Что у тебя за день пизд*цкий выдался, что в кабак потянуло?

— Да всё в кучу. На работе пока разгрёб, допоздна задержался. На объекте ЧП.

— Что стряслось?

— На «Восточном терминале» кража со взломом на складе автозапчастей…

— Твою мать! Что вынесли?

— Двадцать коробок с катализаторами. Но схема цирк унизительный. Ночью сработала сигнализация на складе. Наши среагировали, прибыли через две минуты. Дверь вскрыта, замок срезан. Внутри — пусто, но есть следы погрузки. Пока они осматривались, с КПП позвонили, что с резервных ворот, которые почти не используются, пять минут назад выехала «Газель», по камерам увидели. Давай разбираться, прилетел владелец склада, за ним хозяин объекта. Спрашиваю, у кого есть доступ к пульту от этих ворот? Ни у кого, орёт, красный, пена со рта летит. У наших тоже нету, когда принимали объект, он сказал, что они не работают давно. По документам подтвердилось. А оказывается, с*ка, работает. Мне потом хозяин склада шепнул, что сынок владельца мог провернуть, он давно здесь склад снимает, и видел его недавно. Тёрся тут, когда машины с товаром разгружались, какой-то стрёмный, говорит.

— И что — сынок?

— А кто же. До вечера уже и газель эту пробили. Поехал к этому папаше нервному в офис, сказал в лоб, что позвонили знакомые менты, машину пробили, предположительно, сын наниматель. Его и попустило. Там слово по слову, оказалось, сынок где-то загородом живёт, сюда приезжает время от времени, поживиться. А несколько дней назад просил крупную сумму денег, а папаша не дал.

— М-да… Точно цирк.

— А мне этот цирк, бл*дь вылился в почти сутки без сна.

— Что-то ты на сонного не похож. Наливай, — накалывает Серёга креветку.

— Потому что дома поджидала вторая порция адреналина, — улыбаюсь с сарказмом.

— Яна?

— Угу. Устроила мне претензионный курс, о том, что я содержу её хуже, чем Лену.

— Пффф… Охр*невшая.

— Не то слово. Знаешь, когда меня Ленка окончательно послала, и Янка появилась опять, понимал, что она нужна лишь для траха. Но, надеялся, что, если сам себя вытащу, она сможет дать мне ощущение мужика, которым я себя вижу в отношениях. А теперь начинаю понимать, что это перерастает в потребительство.

— Ну наконец-то, мозги на место встают. А то я уж думал, ты совсем контуженный. Она же обычная блядь, Паш. Молодая, наглая, корыстная. Что ты от неё хотел? Чтоб суп варила и душу лечила? Ей от тебя нужно только бабло и статус любовницы взрослого, крутого мужика. Она на твоём фоне свою цену поднимает. И ты эту игру покупал, не от куража, а чтобы заглушить наболевшее. Скажешь не так?

— Так. Но что я ей могу предъявить, девчонка ещё, знал на что шёл. Покупал то сознательно, признавать не спешил. Сам задал такой вектор отношений.

— Да брось ты эту психологию, ей Богу. Всё она прекрасно понимает. Это ты у нас не общался с такими. А через меня уже немало их прошло, после развода. Я этих охотниц носом чую, все на один манер. Она осознаёт, что ты лакомый кусок: мужик с деньгами, со связями, с прошлым, которое пахнет опасностью. Это же для них, как феромоны. А то, что у тебя там внутри что-то болит, ей на это глубоко пох*й. Её задача — выжать по максимуму, пока не протух. И она работала по своему плану: сначала секс и «я такая дерзкая», потом «ой, как мне с тобой хорошо», а по итогу — «оплачивай мои хотелки, я ведь ради тебя всё бросила». Классическая схема. Ты не первый, не последний.

— Не перегибай. По схеме, конечно, не отрицаю. Но чувства у неё были и есть, ну или зависимость больная.

Серый по жизни циник, а к женщинам и подавно. Слишком уж у них с женой в последние годы жизни хр*ново было. А после развода вообще не общаются.

— Зависимость — это ближе. Ксюха тоже говорит, что Янка влюбилась, но это не отменяет того, что она хочет жить красиво и исключительно за твой счёт. Такой же была и Юлька, — говорит с примесью брезгливости о бывшей жене. Это тебе с Ленкой повезло, но ты оценил слишком поздно.

— Угу, давай еще начни старую песню — я же тебе говорил.

— Так говорил же, завязывай, Ленка не простит, если узнает.

— Я и собирался завязать, не успел… А теперь шатаюсь, как маятник неприкаянный… Тошно, бл*дь, и день, и ночь. И самое противное в том, что раньше хоть надежда была, а теперь и она разбилась о её последнее «оставь свои попытки. Живи дальше». Такая вся холодная и принципиальная, похорошела, всем и мне решила показать, что и без меня неплохо.

— А что ты хотел? Чтобы она в чёрном ходила и по тебе убивалась? Лена не такая. Она выживает. И правильно делает.

— Знаю! — хрипло выдыхаю, тянусь за сигаретами. — Я всё прекрасно понимаю головой. Но здесь… — прислоняю кулак к груди. — Ад, и выхода нет. Ни назад, ни вперёд. Я пизд*ц устал от этого состояния, а сегодня оно на фоне событий скверного дня просто раздавило меня и начало разъедать изнутри не на шутку.

— Держись, дружище, — наливает Резник водку по рюмкам, — у нас с тобой выбора нет. Я бабам больше не верю. А ты ту, которой верил — просрал.

На следующий день

День прошёл в штатном режиме, спокойно и плодотворно. Пару часов назад заключили договор с крупным заказчиком, и я с чувством удовлетворения, затемно возвращаюсь домой.

Мозг был занят делами, и это даже кстати — не думалось о личном. Только к вечеру, когда адреналин спал, накатывает усталость и знакомая пустота.

Подъезжаю к дому, и в груди ёкает неприятием, потому что вижу в окнах своей квартиры свет. Или сам забыл выключить утром?…

Открываю дверь в квартиру и замираю на пороге.

Уже с прихожей пахнет едой. На полке, рядом с моими ботинками, аккуратно стоят Янкины угги. На вешалке, наброшено её пуховое пальто.

Захожу на кухню и зависаю в дверях. Она в моей футболке, волосы закручены в небрежный пучок, достаёт из микроволновки мясо. Говядина с жаренным луком, и по виду и запаху я понимаю откуда еда. Из супермаркета неподалёку, там целый отдел готовой пищи, на любой вкус и кошелек. Я тоже иногда там отовариваюсь. На столе уже стоит запечный картофель с розмарином, переложенный в глубокое блюдо.

— Привет, — улыбается она, увидев меня. — Голодный?

— Яна, что ты здесь делаешь? — её улыбка сползает с лица, потому что на моём — плохо скрываемое недовольство.

— Решила, что ты вчера был злой и уставший. Наговорил лишнего. Но, мы же взрослые люди, не убегать же от проблем. Нужно слышать друг друга, работать над собой…

— Ты поработала над собой? — гремлю, повышая голос.

Подхожу к шкафчику под мойкой, открываю — в мусорном ведре сгружено несколько контейнеров с наклейками из магазина со штрихкодом и ценой. Что и следовало доказать.

— Ты думаешь умнее меня? — глаза Яны бегают, щеки заливаются румянцем, не учла этот момент.

— Я просто хотела сделать приятное. Ну, не умею я готовить! Я с бабушкой живу, она только и занимается тем, что торчит на кухне, мне и без того, есть чем заняться.