Тактик 12 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 31

Десять промахнулись, они не попали в башню по баллистической траектории, но шесть — попали. Из них одна была перехвачена магической защитой, и та оттолкнула бочку дальше, она упала в ров за стеной, одна попала в какое-то второстепенное помещение и чудом не лопнула. А четыре лопнули во дворе и при ударе о внутренние стены башни. При ударе состав соприкоснулся с боевыми рунами на корпусе и вспыхнул.

Фомир активировал магическую блокировку связи с остальной частью армии Монта. Таким образом, я мог не опасаться, что как Чёрный Плащ, на помощь защитникам башни не явятся боевые маги и не дадут нам чертей.

Огонь охватил привратную башню.

«Стрельба по готовности. Я думаю, что нет необходимости говорить о корректировке настроек с учётом промахов?».

В следующие пять минут внутрь башни попало ещё тринадцать бочек. Башня превратилась в трубу-вытяжку, воздух поступал в щели и разгонял огонь. Внутри башни было десяток магов, которые попытались тушить огонь. Но они были боевыми магами, а не спецами по воде и льду. Когда бочек стало больше, огонь стал нестерпим, защитники жались к стенам, многих охватила паника.

Фомир применил заклятие, усиливающее мой голос:

— Уважаемые защитники Привратной башни! Сдавайтесь. Откройте ворота, выходите цепочкой по одному, бросайте оружие и вас возьмут в плен. Штатгаль никогда не совершал пыток против пленных, поэтому… Сдавайтесь!

— Будь ты проклят! — без всякой магии услышал я со стороны башни.

— Лучше сдохнуть в огне, чем от пыток каторжан!

Голоса были разные, но настрой не внушал оптимизма. Видимо, им там придётся сгореть.

— О чём это они? — не понял принц Ги. — Вы же большую часть бедолаг просто так выпускаете после сражений. Ни разу ваши мордовороты никого не пытали.

— Это они о лжи, распускаемой бруосакской пропагандой, — вздохнул я. — Кого волнует истина, если про тебя бродят другие слухи?

…

— НЕЕЕЕЕТ! — раздался тонкий крик. — Выпустите меня! Я его знаю. Клянусь, он не врёт!

В какой-то момент оказалось, что по верёвке спускают какого-то щуплого мужика в нелепом доспехе.

— Не стреляйте! Пустите меня к лорду! — орал он, освобождаясь от верёвок.

Я кивнул, чтобы его пропустили ко мне.

Когда он подбежал и поклонился, то оказалось, что это, внезапно — худой орк. Может, он знаком с моими штатгальскими орками?

Он посмотрел на меня странно.

— Вы меня не помните, лорд? — спросил он на всеобщем, но с жутким оркским акцентом.

— Врать не буду, орк, не помню. А что? — ответил я на орочьем.

— Точно, Вы же говорите на языке истинных воинов! Забыл! Лорд, я воин Гррхаш. Вы пленили меня в горах Оша и сдержали слово, выпустили, когда я рассказал, что знаю и показал ход в туннели. Сдержали слово, хотя гномы хотели меня зарезать.

— Аааа… Да, было дело, Гррхаш. Так ты перебрался в Монт?

— Я вроде наёмника, лорд. Прошу Вас! Люди и десяток моих соплеменников в башне боятся, что Вы убьёте всех, но хотят сдаться. Обещайте, что не станете их пытать и казнить, что они станут честными пленниками и я буду просить их сдаться.

— Проси, Гррхаш. Это в их интересах. А я, чтобы ты понимал, был признан твоим народом в Лесу Шершней Владыкой Орды. И как Владыка Орды, я обещаю, что они станут честными пленниками или обгорелыми головёшками. Решать им.

Через десять минут гарнизон Привратная башня Хомцвиш сдался в полном составе.

Свои и чужие прозвали их — копчёная армия.

Копчёная или нет, но они действительно остались живы.

А ещё через два часа, когда пожар был потушен, через ворота въехал наш обоз и госпиталь.

Госпиталь немедленно развернули, причём в гномьем районе, наша часть этой части города была отделена системой баррикад. Но оборону я выстроил локально, частями, таким образом, чтобы прорыв цепи баррикад не причинил никакого ущерба.

Была середина дня. Нельзя сказать, чтобы мы взяли город. Нельзя даже сказать, что мы взяли какую-то существенную часть.

Город был рассечён на несколько частей реками и каналами, наша часть города была не самой богатой и не самый стратегически важной и даже её я контролировал только отчасти. Но теперь, стягивая обоз и оборудуя оборону, я собирался закрепиться в городе так, что уже не мог запросто отсюда сбежать. Если что-то пойдёт по плохому сценарию, нам придётся сражаться в городской черте. Такой фактор как мобильность, способность улизнуть, был нами полностью утерян.

В какой-то момент над местной тюрьмой взвился флаг Штатгаля.

Я, конечно, понимаю, что это самое большое строение и мы же сами избрали его в качестве центра обороны, но был в этом какой-то злой символизм.

Глава 15

Мосты

Ветер на крыше трехэтажного особняка, куда я вскарабкался с эльфами Орофина, пах гарью, горелой кашей и, немножко, запахами реки.

Я стоял у печной трубы и смотрел вниз на лабиринт улиц Монта. С этой точки город напоминал плоский муравейник, большой и хаотичный. Но система в нём была. Черепичные крыши, узкие проходы, внутренние дворики. Всё это теперь превратилось в поле боя.

Интерфейс Роя накладывал на реальность подробную сетку данных. Мы вышли за пределы своих баррикад и выдавливали бруосакцев. Зелёные маркеры моих отрядов медленно ползли вперёд. Каждый перекресток приходилось брать штурмом. Каждый дом осматривали в поисках засад и дезертиров.

Впереди, на улице Ткачей, бойцы Новака выбивали ополченцев из здания красильни. Теперь, когда мы зачистили тылы, а сапёры приводили в порядок Привратную башню Хомцвиш вместе с воротами, настала пора упорядочить хаос штурма. Когда обозы расположились в гномьем квартале рядом с госпиталем, когда я дал отдых тем частями, которые устали больше прочих. Наконец-то катапульты переставили так, что они могли простреливать широкие улицы на случай прорыва, при этом территорию вокруг них превратили в малые укрепрайоны. После всего этого я позволил себе неспешно выравнивать линию обороны, формируя удобный для меня фронт.

Для начала я не стал переть через баррикады и мои бойцы несколько раз показали, что способны ходить через стены. Не метафорически, а буквально. Мы выбивали стены и штурмовой отряд заходил в спину защитникам баррикады сквозь дырки в домах.

Четыре такие атаки по левому флангу и оборона бруосакцев посыпалась. Они стали перестраиваться ближе к восточной оконечности районов, но не дали команду на отход всем отрядам.

Эти самые беспокойные и несистематизированные в единую линию отряды мы сейчас и вытесняли на восток.

Вместе с тем мы вышли к реке и это показало, что есть определённые проблемы.

Внутренняя река Монта, которую местные называли Шипр или просто Каналом, а также её приток Хуфуль делит город на четыре неравные части. Кроме того, районы перегорожены стенами, так уж исторически сложилась.

Наш «кусок» отделён только двумя рукавами реками Шипра, представлял собой неровный треугольник, даже скорее кусок пиццы с неровными сторонами. Берега были закованы в камень. С севера через реку были переброшены три каменных моста, с юга — один деревянный. Сейчас все эти мосты пока пустовали. Серые голые горбы над тёмной стоячей водой.

Я смотрел на мосты и мне они категорически не нравились. Два моста ближе к нам и один вообще за пределами нашей зоны контроля, около Новака с его красильней.

Эти долбанные мосты были артериями. Пока они открыты, враг мог перебрасывать резервы с одного берега на другой за считанные минуты. Я понимал это. Командование обороной Монта тоже должно было это понимать.

Более того, пока что Вейран ожидает скорого штурма со стороны Назира, так сказать, вторую часть Марлезонского балета, продолжения сражения при Хафельте. Но когда он поймёт, что Назир никуда не торопится и даёт возможность нас раздавить, то генералы Бруосакса перебросят ударные части на наше подавление. И тогда вместо нескольких отдельных мелких стычек я получу полновесное сражение сразу на всех участках и такого давления могу не выдержать.