Море винного цвета (ЛП) - О'Брайан Патрик - Страница 8

«Франклин» интересовал доктора Мэтьюрина неизмеримо меньше, чем энциклопедия морских обитателей, покачивавшихся на волнах за бортом, однако он взобрался повыше, посмотрел в трубу и заметил:

- Дела у них совсем плохи, ни одной мачты не осталось. А как их качает! Думаешь, мы сможем их догнать? С нашими парусами тоже как будто не всё в порядке.

- Вероятно, да, - ответил Джек. - Мы сможем набрать какой-то приемлемый ход примерно через пять минут. Но спешки нет. У них на палубе мало людей, да и тех не назовешь шустрыми. Я предпочитаю подойти, когда буду полностью готов, чтобы избежать недоразумений и бессмысленных потерь в людях, не говоря уже о рангоуте и снастях.

Пробило шесть склянок, и Стивен сказал:

- Мне пора вниз.

Джек помог ему добраться до сходного трапа и, посоветовав «держаться крепче, Бога ради», поинтересовался, увидятся ли они за завтраком, добавив, что это ненатуральное адское море должно успокоиться так же стремительно, как разбушевалось.

- Поздний завтрак? Очень на него рассчитываю, - ответил Стивен, осторожно спускаясь шаг за шагом и двигаясь, как старик, чего Джек прежде за ним не замечал.

После этого позднего завтрака Стивен, немного восстановивший силы и смирившийся с тем, что мёртвые морские обитатели подверглись чрезмерным изменениям из-за температуры, толчков, а в некоторых случаях существенного изменения глубины, и не годятся в качестве образцов, сидел под парусиновым навесом, наблюдая, как увеличивается в размерах приближающийся «Франклин». В остальном они с Мартином довольствовались тем, что пересчитали по крайней мере основные виды и вспомнили всё то, что доктор Фальконер рассказывал им о подводной вулканической активности, типичной для этих вод; на большее не хватило сил. Ветер стих, а после того, как шквал очистил воздух от вулканической пыли, солнце пуще прежнего обрушилось на бурное море внизу; «Сюрприз» под фоком и грот-марселем медленно приближался к каперу на скорости, едва превышавшей три узла. Пушки были заряжены и выкачены, абордажная команда вооружена и готова к бою; но изначальные опасения вскоре полностью рассеялись. Их добыча пострадала гораздо сильнее, чем они сами; у противника было значительно меньше людей и припасов, поэтому он даже не пытался сбежать. Надо признать, что положение «Франклина» было практически безнадёжным: грот- и бизань-мачты возвышались над палубой едва ли на три фута, а фок-мачта была сломана на уровне пяртнерса; но они вполне могли использовать обломки, свисавшие за бортом на вантах и штагах, или оставшийся на шкафуте запасной рангоут, и тем более неповреждённый бушприт. Команда «Сюрприза» смотрела на это с неким снисходительным презрением. Безумная качка быстро стихала, и камбузную печь разожгли пораньше, а поскольку был четверг, каждый матрос получил фунт относительно свежей свинины, полпинты[4] сушёного гороха, что-то из остатков ямса с Моаху, а в качестве особого поощрения большую порцию пудинга с изюмом; им также выдали по четверти пинты сиднейского рома, прилюдно разбавленного на три четверти водой и лимонным соком; поэтому с полными желудками и благостным настроением они чувствовали, что жизнь возвращается к обычному порядку вещей; их корабль, хоть и изрядно потрёпанный, уже на пути к восстановлению, а ветер несёт их прямо к добыче.

Всё ближе и ближе, пока капризный ветер не задул им в нос, и Джек повернул на юго-запад, чтобы оказаться борт о борт с «Франклином» на следующем галсе. При виде того, как «Сюрприз» меняет курс, с капера послышались беспокойные крики, и там спустили на воду некое подобие плота, которым управлял какой-то человек с окровавленной повязкой на голове. Джек велел потравить шкоты, чтобы замедлить ход фрегата; плот поднесло волнами ближе, и человек на нём закричал:

- Умоляю, дайте воды, напоить раненых! Они умирают от жажды.

- Вы сдаётесь?

Мужчина приподнялся, чтобы ответить - он определённо не был моряком - и выкрикнул:

- Да как вы можете говорить об этом в такую минуту, сэр? Как вам не стыдно.

Голос у него был хриплый, пронзительный и крайне негодующий. Выражение лица Джека не изменилось, но после небольшой паузы, за время которой плот ещё приблизился, он окликнул боцмана на форкастеле:

- Эй, мистер Балкли, спустите на воду ялик доктора с парой бочонков.

- Если у вас на борту есть хирург, с его стороны по-христиански было бы облегчить их страдания, - заявил человек на плоту, который был уже совсем рядом.

- Ей-Богу… - начал было Джек, и по всему переходному мостику раздались восклицания, но Стивен с Мартином уже отправились вниз за инструментами, так что капитан ограничился тем, что скомандовал:

- Бонден, Плейс, отвезите их. И будет лучше подать буксирный конец на плот. Мистер Рид, примите командование призом.

С самого начала погони Стивен размышлял, как ему следует повести себя в случае успеха. Его миссия была во всех отношениях крайне деликатной, потому что предполагала действия, противоположные интересам Испании, хотя та номинально считалась союзником Соединенного Королевства; а теперь, когда британскому правительству приходилось отрицать само существование подобных замыслов, всё усложнилось ещё больше, и он крайне не желал, чтобы его узнал Дютур, с которым он встречался в Париже; не то чтобы тот отличался любовью к Бонапарту или имел связи с французской разведкой, но круг его знакомств был крайне обширен, а сам он слыл неисправимым болтуном - таким, что никакая разведка не сочла бы возможным его использовать. И теперь этот самый Дютур, владелец «Франклина», находился на плоту, и тому, что они причудливым образом оказались настолько близко друг к другу, разделённые едва ли двадцатью футами буксирного троса, предшествовали следующие события. Дютур, человек страстный и восторженный, как многие в то время, был увлечён идеей создания рая на земле, который собирался устроить в месте с идеальным климатом; в нём будет полное равенство, справедливость и изобилие без чрезмерного труда, торговли и использования денег - истинная демократия, вроде Спарты, только более жизнерадостная; но в отличие от многих других он был достаточно богат, чтобы приступить к воплощению своих теорий в жизнь - купить приватир американской постройки, набрать на него будущих поселенцев и сколько-то матросов, в основном французов из Канады или Луизианы, и отправиться на Моаху, остров южнее Гавайев, где он с помощью местного вождя северной половины и силы личного убеждения надеялся основать свою колонию. Но вождь дурно обошёлся с британскими кораблями и их командами, и «Сюрприз», присланный разобраться с этим делом, уничтожил его в жестоком, но скоротечном сражении незадолго до того, как «Франклин», частный военный корабль под американским флагом, вернулся из крейсерства. И вот погоня, начавшаяся как будто в другом мире, теперь подходила к концу. Покуда битком набитая шлюпка поднималась и опускалась на волнах, преодолевая последние четверть мили, разделявшие корабли, Стивен нашёл некоторое утешение в том, что в первые годы своего пребывания в Париже пользовался второй частью своей фамилии Мэтьюрин-и-Доманóва, потому что первая, хоть и писалась чуть иначе, по звучанию до смешного напоминала тогдашнее жаргонное название слабоумия[5]; а ещё, поразмыслив, он пришёл к выводу, что притворяться глупым проще, чем умным - пусть даже изображать полное незнание французского будет ошибкой, ему не обязательно говорить на нём хорошо.

- Подведи плот к русленю, - велел Рид.

- Есть к русленю, - ответил Бонден и, поглядывая через плечо, стал грести прямо вперёд, приноровляясь к волнам. Плот закачался у борта «Франклина», но тот настолько глубоко сидел в воде, что Дютуру не составило труда сразу подняться на палубу. Еще пара подъёмов на волне, и Бонден зацепился багром. Дютур подал Стивену руку, чтобы помочь перебраться через разбитый планширь, одновременно сдёргивая другой рукой шляпу, и произнёс: