Единственная для звездных адмиралов (СИ) - Линд Алиса - Страница 17

Рэйн с Люком удивленно переглядываются, а я решительным шагом направляюсь в ту часть трюма, где меня обнаружил кто-то из команды. Отодвигаю контейнер и из самого неосвещенного угла вытаскиваю свой криокейс. Плоды долгих ночей в лаборатории, уже реализованные проекты, за которые я получила деньги. Но я оставила себе готовые образцы.

— Ух ты! И что это у нас? — тоном несмышленого ребенка спрашивает Люк, тыча в криокейс пальцем.

Я принимаюсь открывать свою коллекцию бактерий на все случаи жизни. От опреснения воды до очистки воздуха. Капитаны с явным интересом наблюдают, как я ввожу персональный код и прикладываю палец к считывателю.

— Моя гордость, — отвечаю я, открывая кейс. Внутри — ряд капсул с замороженными образцами и тубы с активными субстанциями, которые до сих пор живы. Я касаюсь одной из капсул. — Я не только вирусолог. Я генетик. Разрабатывала бактерии для очистки токсинов, переработки отходов, а ещё — вам это особенно интересно — для стабилизации топливных смесей.

Люк моргает, как будто пытаясь осознать сказанное.

— Ты серьёзно? — Его лицо становится недоверчиво-насмешливым.

— Разумеется, — отвечаю на полном серьезе, а эти бестолочи, похоже, ни на йоту не верят, что такое возможно. — Если я возьму пробу топлива, протестирую его состав, то смогу подобрать бактерию, которая очистит примеси и восстановит систему фильтрации.

Рэйн долго смотрит на меня.

— Это безопасно? — тянет с подозрением.

— Если правильно подобрать бактерию… — отвечаю задумчиво и понимаю, что это неправильная позиция. Поспешно добавляю: — Совершенно безопасно.

Вот чем мне нравится Рэйн — его абсолютным хладнокровием. Он молча просчитывает в мозгу вероятности и риски, а потом кивает:

— Тогда берись за работу, — произносит он деловым тоном.

Я киваю, а у самой сердце разгоняется до второй космической. Я уверена, что моя разработка сработает? Уверена. Почти.

В лаборатории я делала тесты, и все работало, но там был замкнутый тестовый контур, где каждая переменная была под контролем, а не военный корабль с непредсказуемой топливной системой.

— Ты в своем уме, Рэйн⁈ — Люк резко разворачивается к Рейну, как почувствовал мои сомнения, шрад! — Ты доверишь ей твой драгоценный корабль?

Я даже затрудняюсь сказать, серьезно он или стебется. Уж слишком злобно. А Рэйн внутренне закипает. Я ощущаю его гнев точно так же, как затаенную горечь Люка.

— Ты предлагаешь идти на черепашьей скорости до следующей станции? — огрызается Рэйн. — Или вызвать помощь?

Люк напряженно выдыхает.

— Шрад с тобой! — Раздраженно машет рукой. — Пойдем уже в машинное отделение и покончим с этим!

Рэйн бросает на него ледяной взгляд, но разворачивается и направляется к выходу.

Я следую за ним, а у самой в голове красным мигает пугающая мысль — если облажаюсь, двигатель заглохнет или взлетит на воздух. В любом случае это означает конец.

Мы спускаемся в машинное отделение.

Воздух здесь гуще, пахнет озоном и горячим металлом. Пара механиков в черной военной форме работают над системами, но чувствуется нервозность: проблема серьёзнее, чем они думали.

— В чём дело? — спрашивает Рэйн, подходя к экрану мониторинга.

Один из этих двоих, постарше и помощнее, видимо, главный механик, с толстой, но недлинной косой темных волос поворачивается к Рэйну с озабоченным видом, а заметив меня, обретает удивленное выражение и отвечает, глядя только на меня.

— Топливный фильтр практически забит…

— На меня смотри, Ларас! — бросает гневно Рэйн.

Тот мгновенно отрывается от меня и переводит взгляд на адмиралов.

— Давление упало почти до нуля, — добавляет виновато.

— Чем именно забит? — уточняю я.

Ларас недоумённо смотрит на Рэйнa, потом на меня.

— Сильное загрязнение примесями, — виновато отвечает он, получив одобрительный кивок от Рэйна. — Топливо, похоже, низкого качества.

— Состав опред… — не успеваю договорить свой вопрос, как Люк поворачивается к Рэйну с выражением победителя.

— То есть ты решил сэкономить и заправился палёнкой? — спрашивает с откровенной издевкой.

Рэйн бросает на него испепеляющий взгляд. Помещение мгновенно наполняется напряжением.

— Я заправился на авторизованной станции! — огрызается он. — И закономерно ожидал, что там будут проверенные поставщики.

— «За-ко-но-мер-но ожидал!» Как трогательно! — злобно подтрунивает Люк. — Это не отменяет факта, что ты заправил свое ведро дерьмом.

Рэйн делает короткий вдох, сжимает челюсти.

— Люк, если у тебя нет конструктивных предложений, лучше просто помолчи, — произносит он сдержанно и поворачивается ко мне.

— Ладно, первый капитан, ты знаешь, что делаешь, — Люк ухмыляется.

Я решаю не ждать, пока тут разразится драка. Открываю свой кейс под настороженным взглядом механиков, выбираю нужную тестовую пробирку.

Затем подхожу к контроллеру топливной системы и, отвинтив небольшой колпачок, достаю контрольную меру. Плохо, конечно, не стоит делать это без защитной одежды, но нет времени искать перчатки.

Это что-то вроде колбы, которая постоянно наполняется проточным топливом, а когда её вынимаешь, блокируется, чтобы забираемый материал остался внутри.

Цвет некрасивый, ржавый, мутный. Топливо действительно с примесями. Каким бы оно ни было, цвет должен быть другим.

Из контрольной меры я переливаю немного мутного топлива в пробирку и плотно закрываю. Капля попадает на кожу руки. Место сразу леденеет и жжется, но я лишь стряхиваю топливо на пол и не обращаю внимания на дискомфорт. Подношу пробирку к свету и жду, когда начнется реакция.

Мои действия не остаются незамеченными, перепалка прекращается, оба адмирала и механики обступают меня кружком.

— Ну? — нетерпеливо спрашивает Люк, заглядывая через плечо.

Я улыбаюсь, глядя, как топливо становится прозрачнее и обретает золотистый цвет. Однако радоваться рано. Реакция прошла быстро. Даже слишком быстро. И меня это беспокоит.

Я делаю глубокий вдох. Не попробуешь, не узнаешь. К тому же выбор и правда не велик.

— У меня есть решение, — отвечаю довольным голосом.

Зараза, на руке точно волдырь будет. Болит.

Оба адмирала замирают, мгновенно переключаясь на меня.

— Если я запущу в систему эти бактерии, — произношу максимально весомо, стараясь не выдать нервозность, — они уберут примеси, очистят фильтр и восстановят поток топлива. Но…

— Но что? — Рэйн щурится, он чувствует моё колебание.

— Но… если реакция пойдёт слишком быстро, система может перегреться, и фильтр просто разорвёт изнутри, — признаюсь честно.

Наступает напряжённая тишина. Я украдкой поглядываю на руку. Кожа в месте контакта с топливом покраснела и припухла.

Люк хмыкает.

— А, ну отлично. Давай, Рэйн. Решайся! — заглядывает тому в глаза. — Если она разнесёт твоё ведро вдребезги, умирая в космосе, ты услышишь от меня коронное «я же говорил».

Рэйн медленно переводит на меня взгляд. В его глазах — сталь.

— Запускай.

24. Ши

Я сосредоточена, как никогда.

Руки скользят по панели управления, пальцы быстро вводят нужные команды на впускном клапане. Пробирка с бактериями уже в моей ладони. Сколько же нужно? Если прикинуть размер судна, скорость деления бактерий, достаточно десяти миллиграмм, чтобы запустить процесс. У меня всего пятнадцать. Права на ошибку нет.

Держу пробирку над впускным клапаном топливной системы, сердце грохочет в груди. Люк прав — если мой эксперимент провалится, это разнесёт корабль. Но если я сделаю всё правильно…

Я нажимаю на поршень и давлю, пока он не опускается до риски «10 mg». Стерильный раствор, в котором плавают миллионы бактерий, поступает в систему.

— Пошло, — шепчу себе под нос.

В смотровом окошке топливной системы пока без изменений. Цвет такой же мутно-латунный. На экране появляются первые показатели. Температура в пределах нормы. Давление… падает, но это ожидаемо. Ждать. Теперь главное — ждать.