Свет над Грозовым Створом (СИ) - Миро Алиса - Страница 18

​Она выложила добычу на стол.

Это было великолепно.

​Во-первых, воск. Огромный, желтый кусок, пахнущий медом и летом. Настоящий, неочищенный пчелиный воск.

Во-вторых, глиняная бутыль, заткнутая пробкой. Я выдернула пробку и понюхала.

— Льняное масло, — констатировала я. — Холодный отжим. Золото, а не масло. И они тратят это на смазку колес?! Варвары.

​И, наконец, ткань.

Эльза развернула сверток. Это был тончайший, отбеленный лен. Мягкий, прохладный на ощупь. Не та дерюга, из которой сшиты мои простыни, а ткань, достойная королей. Или перевязки раненых офицеров.

​— Вы чудо, Эльза, — сказала я искренне. — Это именно то, что нужно.

​Служанка зарделась.

— Мерца храпит у себя, даже не слышала, как я ключи стащила. Миледи... а тот крем... для лица... вы правда сделаете?

​Я посмотрела на её обветренное лицо.

— Я сделаю лучше. Я сделаю "Золотой Эликсир". Но мне нужна твоя помощь. Нужно следить за огнем.

​Мы работали в тишине, нарушаемой только треском дров.

Я чувствовала себя фармацевтом, смешивающим лекарство от старости.

​У меня не было водяной бани, поэтому пришлось импровизировать: маленькую миску (из-под той самой капусты, тщательно отмытую кипятком) я поставила в большую кастрюлю с водой, которую мы нагрели на камине.

• ​Фаза А: Жирная. Я накрошила ножом воск в миску. Добавила льняное масло. Пропорции определяла на глаз — примерно 1 к 4. Воск плавился медленно, превращаясь в золотистую, густую жидкость.

• ​Фаза Б: Водная. Розовой воды у меня не было. Но у меня была вода, в которой я заваривала остатки сушеной мяты из аптечки (для тонуса).

​Когда обе фазы достигли одной температуры, я начала смешивать.

Венчика не было. Я использовала две чистые деревянные палочки.

— Мешай, Эльза, — скомандовала я. — Быстро и в одну сторону. Эмульсия не должна расслоиться.

​Эльза старательно взбивала смесь, высунув кончик языка от усердия. Жидкость на глазах белела, густела, превращаясь в плотный, желтовато-кремовый крем.

​— А теперь — секретный ингредиент, — прошептала я.

​Достала остатки того самого нарцисса (лепестки я уже использовала для мази рук, но остались стебель и сердцевина, полные сока). Раздавила их в ступке и добавила кашицу в крем.

И, конечно, магия.

​Поднесла руки к миске. Уколола палец (левая рука уже выглядела как у наркомана, но цель оправдывала средства). Капля крови упала в крем.

​— Vis Vitalis, — прошептала я, закрывая глаза.

​Я представила сияние. Не просто свет. А то внутреннее свечение здоровой, молодой кожи, которого мне так не хватало. Эффект "блюра", фотошопа в реальной жизни. Гладкость. Упругость.

Я вливала в этот крем свое отчаянное желание быть красивой.

​Крем в миске на секунду вспыхнул мягким, золотым светом. Текстура стала глянцевой, однородной. Запах льняного масла исчез, сменившись тонким, свежим ароматом весеннего луга.

​— Готово, — выдохнула я, отирая пот со лба.

​Мы разлили "Золотой Эликсир" по маленьким баночкам. Получилось три штуки.

​— Одну тебе, — я протянула баночку Эльзе. — Мажь лицо и шею на ночь. И никому не давай. Это слишком дорогой продукт.

​Эльза прижала банку к груди, глядя на меня как на богиню.

— Спасибо, миледи! Я... я вам завтра еще и сыра принесу! Ганс обещал головку отложить, пока Мерца не видит!

​— Сыр — это прекрасно, — улыбнулась я. — Кальций. Иди, Эльза. И спи спокойно.

​Когда она ушла, я осталась одна со своим сокровищем.

Умылась теплой водой. А потом зачерпнула пальцем крем.

Он был густым, маслянистым, но таял от тепла кожи.

​Наносила его на лицо медленными, массажными движениями. От центра к периферии. Вверх, к вискам.

— Подтягиваем овал. Разглаживаем носогубку. Убираем "гусиные лапки".

​Кожа пила его с жадностью пустыни, на которую пролился дождь. Ощущение стянутости исчезло мгновенно. Лицо стало мягким, напитанным.

Я намазала шею. Декольте (где кожа была особенно дряблой). Руки.

​Легла в постель, благоухая медом и нарциссами. Лен, который принесла Эльза, я постелила поверх грубой простыни под голову. Щека коснулась мягкой, прохладной ткани.

​Впервые за два дня я засыпала не как загнанная лошадь, а как женщина. Ухоженная. В тепле. С запасом еды (сыр в перспективе!) и планом победы.

​«Завтра Виктор придет, — подумала я, проваливаясь в сон. — Он проверит цифры. И ему придется признать, что я права. А я встречу его не серым лицом зомби, а сиянием "Золотого Эликсира"».

​Утро наступило резко.

Меня разбудил не луч солнца и не голод.

Меня разбудил звук трубы во дворе. Тревожный, резкий сигнал сбора.

​Села на кровати. Сердце тут же забилось быстрее.

— Что случилось? Нападение?

​Быстро ощупала лицо. Кожа была мягкой, бархатистой. Отеков не было. Я чувствовала себя... крепче. Спина разогнулась легко.

Я бросилась к окну.

​Во дворе царила суматоха. Солдаты выстраивались в шеренги.

Но это был не боевой сбор. Это был смотр.

Посреди плаца, на вороном коне, возвышался Виктор. А рядом с ним, на белом, холеном жеребце, сидел еще один всадник. Мужчина в блестящих латах, с пышным плюмажем на шлеме.

​Я прищурилась.

Даже отсюда, с высоты башни, я видела, как он уверен в себе. Как вальяжно он сидит в седле.

Генерал Алан.

​— Явился, — прошипела я. — Главный казнокрад королевства.

​Виктор что-то говорил ему. Алан смеялся. Он похлопал Виктора по плечу — покровительственно, как старший брат неразумного младшего. Виктор не смеялся. Он был напряжен, как струна.

​Вдруг Виктор поднял голову.

Он посмотрел прямо на мое окно.

Наши взгляды встретились через расстояние, холод и стекло.

Он знал, что я смотрю.

И я знала, что он проверил цифры.

​Он отвернулся и резким жестом отдал команду. Солдаты начали маршировать. Это была демонстрация силы. Для Алана? Или для меня?

​Я отошла от окна.

— Ну что ж, — сказала я своему отражению (которое сегодня выглядело определенно свежее). — Аудит закончен. Начинается политика.

​Надела свое бордовое платье. Причесалась, используя каплю масла для кончиков волос.

В дверь постучали.

Не Эльза.

Тяжелый, мужской стук.

​Я открыла.

На пороге стоял молодой лейтенант. Он был бледен и явно нервничал.

​— Леди Матильда, — он поклонился, стараясь не смотреть мне в глаза (боялся ведьмы?). — Лорд Сторм просит вас спуститься в Малый зал. Немедленно.

​— Просит или приказывает? — уточнила я спокойно.

​— Он... ожидает вас, миледи. Там... там Генерал Алан. Они обсуждают поставки. Лорд сказал, что ваше присутствие необходимо.

​Я усмехнулась.

Ага. Виктор решил устроить очную ставку. Он бросает меня, "сумасшедшую старуху", под танки Генерала, чтобы посмотреть, кто кого переедет. Он все еще не верит мне до конца. Или боится верить.

​— Передайте Лорду, что я спущусь, как только закончу свой утренний туалет, — сказала я ледяным тоном. — Леди не бегают по свистку.

​Я закрыла дверь перед носом офицера.

Мне нужно было пять минут. Чтобы собраться. Чтобы нацепить свою броню из сарказма и компетентности.

​Подошла к столу. Взяла гроссбух, который "забыла" вернуть (точнее, прихватила с собой вчера).

Это мое оружие.

​— Ну, Алан, — прошептала я. — Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда я спрошу тебя про золотой овес.

​Я вышла из комнаты.

На этот раз я не хромала. Я шла медленно, но плавно. Магия, крем и злость делали свое дело.

Я шла на войну.

Аудит по-черному

Я стояла перед дверью, положив руку на холодную ручку.

Сердце стучало ровно, ритмично — магия успокоила аритмию. Но вот колени... Колени дрожали.

​Я сделала глубокий вдох. Корсет платья (который я вчера ушила, возможно, слишком оптимистично) впился в ребра.