Свет над Грозовым Створом (СИ) - Миро Алиса - Страница 37

​Мы пробирались через заросли. Под ногами чавкала жирная, черная земля.

Воздух был таким густым, что его можно было пить.

Мои волосы мгновенно завились и прилипли к шее. Одежда промокла.

Я посмотрела на Виктора. Его рубаха прилипла к спине, очерчивая мышцы. Он двигался плавно, напряженно, готовый рубить.

В этой дикой, первобытной обстановке он выглядел... органично. Гораздо лучше, чем в холодном кабинете.

​— Смотрите, — я указала на куст с широкими, мясистыми листьями.

На нем висели плоды.

Красные. Глянцевые. Огромные.

Помидоры?

Но размером с дыню.

​Я подошла ближе.

— Solanum lycopersicum, — прошептала я. — Томат. Но гигантский.

​Я достала кинжал и осторожно надрезала кожицу.

Аромат. Настоящий, густой запах помидора, нагретого солнцем.

— Съедобно? — спросил Виктор.

— Нужно проверить. Но пахнет жизнью.

​Мы шли дальше.

Огурцы, свисающие как дубинки. Кабачки, на которых можно было сидеть.

Это была продовольственная база, способная прокормить не то что гарнизон, а небольшую армию.

Если мы сможем это собрать и не быть съеденными кабачками.

​Вдруг Виктор резко остановился и схватил меня за руку, дернув назад.

— Тихо.

​Впереди, за стеной папоротников, слышался шум.

Плеск воды.

Мы осторожно раздвинули листья.

​Перед нами открылось подземное озеро.

Вода в нем парила. Голубая, прозрачная, подсвеченная снизу (светящиеся водоросли?).

Горячий источник.

Берега озера были выложены белым камнем — остатки древней купальни Ровены.

​Но не это привлекло наше внимание.

На берегу, у самой воды, что-то лежало.

Я прищурилась.

Это был скелет.

Старый, полуистлевший, в остатках одежды.

Но рядом с ним валялось что-то блестящее.

Инструменты?

​Мы подошли ближе.

Кости были старыми. Лет пятьдесят, не меньше. Кто-то, кто забрел сюда и не смог выйти.

Но рядом...

Рядом на песке валяласьлопата. Новая. С целым черенком.

И окурок свечи.

​Виктор присел, разглядывая находку.

— Свеча из наших запасов. Сальная.

Он поднял лопату.

— Бруно?

— Нет, — я покачала головой. — Бруно трус. Он бы не полез сюда один.

Я посмотрела на следы на песке. Они были размыты влажностью, но угадывались.

— Кто-то приходил сюда. Недавно. Копал.

Я указала на яму рядом с корнями гигантского светящегося дерева.

— Они искали не еду. Они искали корни.

​Я подошла к яме.

На дне лежали обрубки корней. Из них сочилась черная, маслянистая жидкость.

Тот самый запах.

Горький миндаль.

"Бешеная Ягода".

​— Это не просто теплица, Виктор, — сказала я, чувствуя холодок даже в этой жаре. — Это плантация. Здесь растет тот самый ингредиент, из которого делают "Око Бури".

— Яд?

— И стимулятор. Сырье для боевой химии.

​Вот почему Алхимики хотят этот замок.

Не ради стен. И даже не ради тепла.

Здесь, на геотермальном источнике, растет редчайшая флора, которая стоит дороже золота.

Ровена выращивала лекарства. А "Око Бури" хочет делать из них оружие.

​Вдруг лиана над головой Виктора беззвучно скользнула вниз.

Толстая, шипастая петля.

— Виктор! — крикнула я.

​Он среагировал мгновенно. Перекат. Удар меча.

Лиана, отрубленная, упала на песок, извиваясь как червяк.

Но лес проснулся.

Шорох пошел по всем кустам. Ветви зашевелились. Цветы начали поворачивать к нам свои огромные чашечки.

Система защиты. Мы потревожили "ценные посадки". Или магия среагировала на агрессию (удар мечом).

​— Уходим! — Виктор схватил меня за талию.

— Нет! — я уперлась. — Если мы убежим, они закроют дверь. Я должна успокоить их.

— Вы с ума сошли? Это растения-убийцы!

— Это мой сад! — рявкнула я.

​Я вырвалась из его рук.

Шагнула вперед, к самому большому, светящемуся дереву в центре.

Оно дрожало, его ветви-щупальца тянулись к нам.

​Я убрала кинжал.

Подняла пустые руки.

Закрыла глаза.

Здесь, в этом влажном аду, магия была разлита в воздухе. Мне не нужно было брать её из себя. Мне нужно было простосинхронизироваться.

​«Я — Хозяйка. Я — Наследница. Я — Vis Vitalis».

Я послала импульс. Не приказ. Узнавание.

Я представила лицо Ровены. Её спокойствие.

​«Мы не враги. Мы садовники. Тише».

​Я почувствовала ответ.

Это было не сознание. Это был коллективный разум улья. Ощущение голода, жажды и... ожидания.

Они ждали ухода.

​Я положила ладонь на ствол дерева. Он был горячим и пульсирующим.

Шорох стих.

Лианы втянулись обратно. Цветы закрыли бутоны.

Лес замер. Он принял меня.

​Я открыла глаза.

Виктор стоял в двух шагах, сжимая меч, готовый рубить любого, кто меня тронет.

Он был мокрый от пота, волосы прилипли к лбу, грудь тяжело вздымалась.

Он смотрел на меня с благоговейным ужасом.

​— Вы... вы разговариваете с деревьями?

— Я управляю активами, — улыбнулась я, хотя ноги дрожали.

​Я пошатнулась. Жара и магия все-таки ударили по голове.

Виктор подхватил меня.

На этот раз он не отпустил.

Мы стояли у горячего озера, в окружении светящихся джунглей. Мокрые, уставшие, на адреналине.

Я чувствовала его жар через мокрую рубаху.

​— Матильда... — его голос был хриплым.

Он смотрел на мои губы.

Обстановка была самой неподходящей (скелет, ядовитые корни, хищные цветы). И самой интимной.

Мы были одни в целом мире.

​— Нам нужно взять образцы, — прошептала я, не в силах отодвинуться. — Томаты. И... поискать картошку.

— К черту картошку, — выдохнул он.

​И он наклонился.

Его губы коснулись моих.

Жестко. Требовательно. Со вкусом соли и опасности.

Это был не поцелуй вежливости. Это был поцелуй мужчины, который нашел свою женщину в аду и не собирается её отпускать.

​Я ответила.

Я забыла, что я старая. Я забыла про Раймунда.

Я просто вцепилась в его плечи и позволила себебыть.

​Где-то в кустах радостно чавкнул хищный цветок, пожирая комара.

А мы целовались в центре плантации боевых наркотиков, и это было лучшее, что случилось со мной в обоих мирах.

Мы отпрянули друг от друга не потому, что закончился воздух. Просто тот самый хищный куст решил, что Виктор выглядит аппетитнее, и потянул к его плечу липкий щупалец.

Виктор среагировал на инстинктах.Вжик!— и отрубленный отросток упал на песок.

​— Романтика, — выдохнула я, поправляя волосы, которые от влажности превратились в гриву льва. — Целоваться в обнимку с плотоядной флорой — это новый опыт.

​Виктор тяжело дышал, глядя на меня потемневшими глазами.

— Нам пора, — хрипло сказал он. — Пока этот сад не решил, что мы — удобрение.

​— Не уйду без еды, — твердо заявила я.

​Я подошла к кусту с гигантскими томатами.

— Виктор, снимайте плащ.

Мы срезали десяток огромных, пахнущих солнцем плодов. Это была победа. Салат будет королевским.

​А потом я увиделаих.

В тени, за зарослями папоротника, торчали кусты с темно-зелеными, резными листьями.

Сердце пропустило удар.

Листья были до боли знакомы. Пасленовые?

Неужели...

​— Картошка! — взвизгнула я, бросаясь на колени в грязь. — Господи, неужели ты существуешь в этом мире?! Драники! Пюре! Чипсы!

​Я начала рыть землю руками, как безумный барсук. Виктор смотрел на меня с недоумением.

— Кар-тош-ка? — переспросил он по слогам. — Это магический артефакт?

​— Это лучше! Это жизнь! Это крахмал! — бормотала я, углубляясь в теплую почву.

​Пальцы наткнулись на клубни. Много клубней.

Я с торжествующим воплем выдернула куст.

И замерла.

​На корнях висела гроздь... нет, не гладких, округлых картофелин.

Там висели корявые, узловатые, шишковатые отростки, похожие на пальцы артритного тролля или на раздувшийся имбирь.