Свет над Грозовым Створом (СИ) - Миро Алиса - Страница 50

— Живой, — прохрипел он. — Но пальцы онемели. Шерсть прогорела.

​Я посмотрела на его руку. Плащ дымился. На коже были красные следы от "электрических ожогов".

— Дурак, — прошептала я, хватая его за руку и осматривая ожоги. — Геройский дурак.

​— Зато сработало, — он криво усмехнулся. — Вы видели? Оно визжало как свинья.

​К нам подбежал Маркус (который, оказывается, страховал нас у входа, отгоняя солдат).

— Милорд! Миледи! Вы целы? Там снаружи... камни перестали петь! И птицы вернулись!

​Я с трудом встала, опираясь на плечо Виктора (он тоже поднялся, морщась).

— Мы починили ретранслятор, капитан. Теперь у нас есть связь с этой долиной. И защита.

​Я подошла к кристаллу (теперь к нему можно было подойти).

Положила ладонь на теплый камень.

«Система: Узел 1 — Активен. Статус: Норма. Связь с Центром: Установлена».

Информация всплыла в голове сама собой. Я начинала понимать интерфейс.

​— Идемте домой, — сказала я. — У меня закончились силы, чипсы и храбрость.

​Спуск

​Спускаться было легче. Воздух стал чистым, статическое электричество исчезло.

Но усталость навалилась бетонной плитой.

Виктор шел молча, баюкая обожженную руку. Я видела, что ему больно, но он не жаловался.

Я достала из кармана остатки мази (той самой, первой партии).

— Дайте руку.

— Не стоит, пройдет...

— Дайте руку, Сторм! Или я вас укушу.

​Он протянул ладонь. Я густо намазала ожоги мазью.

— Это не магия, — буркнула я. — Это медицина. Жир и календула.

​Он посмотрел на меня. Долго. Серьезно.

— Вы спасли нам жизнь там, наверху. И спасли эту долину.

— Мы спасли, — поправила я. — Без вашей «шерстяной хватки» меня бы задушили эти провода.

​Мы встретились глазами.

Там, на вершине проклятой башни, мы стали не просто партнерами. Мы стали подельниками.

Кровью (почти) и током скрепленный союз.

​— Дома, — тихо сказал он, помогая мне перешагнуть через валун, — я хочу тот самый массаж. И не спорьте.

​— Я не спорю, — я устало прижалась к его здоровому плечу на секунду. — Только если вы сначала нальете мне вина. Много вина.

Девочки не зажигают замки

Мы вернулись в замок затемно.

Я подняла голову.

Окна Большого Зала светились ровным, теплым светом.

А над главной башней, там, где была лаборатория Ровены, в небо бил тонкий, едва заметный голубой луч.

Он соединялся с тем местом в горах, где мы только что были.

​Сеть оживала.

Один узел из трех.

— Один есть, — сказал Виктор, глядя на луч. — Осталось два. И тогда мы закроем небо.

​— И тогда мы посадим картошку, — добавила я мечтательно. — Потому что под защитным куполом климат станет мягче.

​Мы спешились.

Я чувствовала себя победительницей. Старой, скрипучей, голодной победительницей.

Но живой.

Усталые, грязные, пахнущие озоном и гарью.

Но когда мы въехали во двор...

​Мы поднялись по лестнице в Восточное крыло.

Виктор шел за мной, прихрамывая от усталости, но не отставая ни на шаг.

— Куда мы идем? — спросил он, когда мы прошли поворот к его покоям. — Моя комната ближе.

​— В мою башню, — ответила я, не оборачиваясь. — У меня там... лучше. И ванна больше.

​Он хмыкнул, но спорить не стал.

​Я открыла дверь в свою комнату.

И замерла.

Я и сама забыла, во что превратила свою спальню накануне. После ледяных скал и черной башни с паразитами это казалось миражом.

​Комната встретила нас волной тепла и аромата.

Свечи в хрустальных вазах догорели, но камин, запитанный от сети Замка, давал мягкий, красноватый свет.

В полумраке фосфоресцировала та самая алая орхидея из подземелья, создавая атмосферу таинственности.

Белые гортензии в напольных вазах светились, как облака.

Медная ванна на львиных лапах сияла теплым боком.

А перина на кровати выглядела как самое мягкое место во Вселенной.

​Виктор остановился на пороге.

Он огляделся.

Его взгляд скользнул по цветам, по ширме с цаплями, по шкурам на полу.

— Матильда... — выдохнул он. — Я попал в гарем султана? Или в сад фей?

​— Вы попали в комнату женщины, которая любит комфорт, — я прошла внутрь, снимая куртку и бросая её на стул. — Закрывайте дверь, Виктор. Дует.

​Он закрыл дверь и прошел в комнату. Его сапоги утонули в двойном слое шкур.

Он подошел к орхидее. Осторожно коснулся светящегося лепестка.

— Она живая. И она светится.

— Это ночник, — пояснила я. — Экономия свечей.

​Виктор повернулся ко мне. В этом мягком, цветном свете он выглядел... ошеломленным. Воин, который привык к казарме и камню, вдруг оказался в пространстве неги.

— Вы создали это за один день?

— Я спешила. Мне нужно было место, где я могу быть собой.

​Я подошла к столику, где стоял кувшин с вином (я приказала Эльзе оставить его здесь) и два бокала (из того же клада с хрусталем).

Налила вино.

Протянула ему бокал.

— За победу над паразитами, милорд.

​Он взял бокал. Его пальцы коснулись моих.

— За Хозяйку, — тихо сказал он. — Которая превращает руины в рай.

​Он выпил вино залпом, как воду. Поставил бокал на столик.

И посмотрел на меня.

— Вы говорили про массаж, Матильда. И про то, что у вас тут лучше.

Он кивнул на ванну.

— Докажите.

​Это был вызов. И обещание.

​— Раздевайтесь, — скомандовала я, чувствуя, как сердце начинает биться где-то в горле. — Вода горячая. Я добавлю лаванду. Она успокоит ожоги.

​Он начал расстегивать перевязь. Медленно. Не сводя с меня глаз.

В этой комнате, полной цветов и магии, мы больше не были партнерами по бизнесу.

Мы были мужчиной и женщиной. И эта ночь обещала быть жарче, чем подъем на Вороний Пик.

Глава 19. Анатомия Доверия

​Виктор не заставил себя ждать.

Он сбросил рубаху, обнажив торс, исчерченный шрамами. В свете магических цветов и камина его кожа казалась бронзовой.

Я смотрела на него, забыв, как дышать.

Это было тело воина. Не "качка" из фитнес-клуба, а человека, который живет мечом. Широкие плечи, мощная грудь, мышцы, перевитые жилами.

На левой руке, там, где он хватался за черные корни паразита, кожа была красной, обожженной.

​Он расстегнул пояс брюк.

Я отвернулась к столику, делая вид, что ищу масло. Сердце колотилось где-то в горле.

— Я не стесняюсь, Матильда, — его голос прозвучал насмешливо и хрипло. — И вы не должны. Мы видели друг друга в грязи. Думаю, в чистоте мы друг друга не испугаем.

​Всплеск воды.

Я обернулась.

Виктор уже сидел в моей медной ванне. Она была ему маловата — колени торчали наружу, но он откинул голову на бортик и закрыл глаза с выражением блаженства на лице.

— Это... лучше, чем моя каменная яма, — признал он. — Медь держит тепло. И форма... удобная.

​Я подошла. Закатала рукава рубашки.

— Сидите смирно, милорд. Сейчас будет спа-процедура "Восстановление героя".

​Я взяла губку. Намылила её своим лавандовым мылом.

Начала мыть его плечи.

Кожа была горячей. Под пальцами перекатывались твердые мышцы. Он был напряжен как струна.

— Расслабьтесь, Виктор. Война закончилась на сегодня.

— Трудно расслабиться, когда... — он не договорил, но я поняла.

Когда твоя жена, которую ты считал ведьмой, трогает тебя так нежно.

​Я мыла его спину, касаясь старых шрамов. След от стрелы под лопаткой. Длинный рубец от сабли на боку.

Это была карта его жизни. Жизни, в которой не было места мягким перинам и цветам.

— Больно? — спросила я, касаясь ожога на руке.

— Терпимо. Ваша мазь работает. Жжение ушло.

​Я поливала его водой из ковша. Вода стекала по его груди, путаясь в волосках.

Воздух в комнате стал густым, наэлектризованным. Аромат лаванды смешивался с запахом разгоряченного мужского тела.