Темный бог академии (СИ) - Руд София - Страница 43

— Это промышленный город. Один из тех, где делают большинство бытовых и военных артефактов. Демоны ищут способ сюда проникнуть под любой личиной, включая заклинателей, потому правила досмотра строги.

Задумчиво киваю, а затем вновь скольжу взглядам по огромным домам в несколько этажей. Но куда больше меня интересует не футуристическая архитектура, а местные жители и странные голубые тарелки в их руках.

Одни глядят в них, как в зеркала, разговаривают то ли сами с собой то ли с кем-то еще. Другие пишут перьями прямо в центре этих блюдец. Ждут, читают, опять пишут.

И что самое странное, в этом городе все спешат.

Люди вообще не хотят спокойно. Все на бегу, все с тарелками в руках. Даже, сидя за одним столом под навесом таверны, вместо разговоров, люди пялятся в тарелки.

— Нам сюда, господа заклинатели, — сообщает сопровождающий в светло-голубой мантии. Он же министр безопасности всего Аурима.

Останавливается у красивого особняка с кучей балконов и деревянных убранств и вновь кланяется, чтобы выказать уважение героям.

Местные отгоняют лошадей к стойлам, а наша делегация минует небольшой дворик с красивыми, но немного запущенными пихтами и входит в изысканный холл с кучей ваз, цветов и прочих убранств в духе алых бумажных фонариков под деревянным потолком или штор из нежно-розового шелка.

— Ваши комнаты уже готовят. С минуту на минуты мы вас пригласим. А пока скажите на милость, чего вы желаете отведать? Накроем самый лучший стол! — старается угодить министр.

— Лучше покажите нам дело, — просит Ранд.

Сопровождающий охотно провожает нас на второй этаж гостевого дома и приглашает в огромную комнату с несколькими диванами и большим круглым столом по центру.

— Все записи здесь, Светлейший! Мои люди будут снаружи. Зовите их в любой момент! — прощается министр.

Ранд благодарно кивает гостью и тот с трудом оторвав взгляд от наших костюмов и плащей, закрывает за собой тонкие, похожие на бумагу, двери.

— А теперь к делу, — велит Ранд.

Несколько часов подряд мы изучаем бумаги: отчеты стражи, показания местных жителей и прочее. Меж делом успеваем выпить чаю с местной выпечкой, правда Дэмиан отказывается. Он располагается не за столом, как все, а на дальнем диване и игнорирует все, за исключением бумаг. Их он изучает под разным углом.

Когда каждый заканчивает ознакомление с материалами, наступает момент обсуждения.

— Раз жалобы на то, что у жителей теряется интерес к жизни, то возможно это какой-то мелкий новорожденный демон. А исчезновения могут быть последсвиями депрессии, — первым выдвигает теорию Нотт.

Мелкий демон? Интересно. Из бестиариев профессора Ривза, я помню, что высшие демоны обладают магией, часто превосходящей магию заклинателей по силе. Именно высшие демоны способны обратить человеческие души в низших, мелких демонов.

В основном это происходит по примитивной схеме: демон исполняет желание человека, а после смерти, душа человека попадает в лапы демона и становится нищим, часто даже безвольным существом.

Низшие демоны с перерождения не обладают сильной магией, потому тайком питаются людскими эмоциями, чтобы взрастить силу. Творят пакости, вызывая гнев или грусть людей, прячутся и питаются этим.

В одной из книг профессора писалось, что человеческая жизнь низшего демона определяет его аппетит после перерождения. Иными словами, если человек умер в раскаянии или сожалениях, он будет нуждаться в людской грусти.

Если в ненависти и ярости, то в людской злости. Но на занятиях в эту тему не углублялись, считая, что суть происхождения демона не важна. Важно разгадать его вкус, чтобы понять, как заманить в ловушку.

— Город в апатии уже несколько месяцев. Для одного мелкого демона это слишком, — парирует Ранд, возвращая меня из энциклопедии в голове к обсуждении.

— Может, здесь промышляет несколько низших? — жмет плечами Нотт.

— И откуда их столько взялось? Предлагаешь узнать, не случалось ли где массовых смертей в последние полгода? — подкалывает Бьянка.

— Я хотя бы стараюсь, а ты что предлагаешь? — сердится блондин.

— Предлагаю сначала думать, а потом действовать. Если демон неглуп, то учует наш визит и затаиться или заманит в ловушку!

— Мы имеем дело с низщим демоном. Какие ловушки? Он бежать от нас будет, так ведь, куратор Сэйхар⁈ — не выдержав спора с Бьянкой, Нотт обращается к Ранду.

— Это ваша миссия, вы должны сами решить головоломку, — напоминает куратор и переводит взгляд на брата, который все это время комфортно полеживает на диване, накрыв лицо одной из папок.

— А ты что думаешь, Дэмиан? — обращается Ранд.

Дэмиан стягивает с лица бумагу, меняет позу «лежа» на сидячее положение и, опершись локтями в колени, кидает взгляд сначала на Ранда, затем на всех остальных. А мы застываем в предвкушении, — по глазам видно, что у Дэмиана точно есть уже мысли на этот счет. Но бог решает всех удивить.

— Не все ведь еще высказились. Что думаешь ты, Яра? — спрашивает он с таким видом, будто у меня точно есть ответы на все вопросы.

Остальные, будто уверовав в идею, что бог никогда не ошибается, тоже косятся на меня в ожидании чуда. Но Ранд решает вмешаться.

— Яра впервые на практике. Не стоит на нее давить, пусть наблюдает и учится, — говорит он.

Дэм с ним не согласен — это легко читается по ухмылке, возникшей в левом уголке его губ. Однако спорить не спешит. Прищуривается, глядя на меня. Будто мысли пытается прочесть. А затем все же решает поспорить.

— Не ты ли сказал, что у нее хорошие ум и смекалка? Да и наблюдала Яра поболее всякого из нас, — Дэм удивляет своими словами, а затем кидает мне вызов. — Ну что, попробуешь внести свою лепту, ромашка?

Еще и ромашкой называет! Однако едва вспыхнувшая злость отступает. Кажется, он не собирается загонять меня в угол. Он опять помогает, хоть и грубо. Вопрос: зачем?

Неважно, свой шанс доказать пользу я не упущу. Даже если ошибусь — приобрету опыт. Потому, пока Ранд не успел отобрать этот шанс, а он, кажется, собрался, заявляю:

— В книгах сказано, что мелкие демоны в отличие от высших не умеют прятать свою ауру и приобретать человеческий облик. Если бы здесь промышлял такой демон, то кто-нибудь из команды учуял бы его остаточную магию, так ведь? — спрашиваю остальных.

А затем неровно отсчитываю секунды тишины, повисшие после моего вопроса.

— Город большой. Мы могли его просто не столкнуться с ним, — резонно отвечает Нотт.

— Но путь к гостевому дому лежал через одну из отметок на карте, — подмечает Бьянка.

— Хочешь сказать, дело в высшем демоне? — хмурится Нотт. — Тогда почему половина города ходят унылыми и чувствуют опустошение? Высшему демону не нужны людские эмоции.

И все они опять косятся в мою сторону. Что ж, я заварила, мне и расхлебывать.

— Возможно, все дело в тех блюдцах? — делаю предположение.

— Блюдцах? — не понимает меня Бьянка.

— Яра имеет в виду коммуникаторы, — поясняют Ранд и Дэмиан хором.

Кидают друг в друга подозрительные взгляды, но Дэм ведет бровью, будто бы говоря: «Разве это не задача группы, разобраться в происходящем?» Ранд проглатывает, а Дэмиан поднимается с дивана, занимает место за столом напротив меня.

— Продолжишь? — спрашивает меня.

— По пути сюда я заметила, что люди даже сидя за одним столом не обзаются друг с другом. Они все сидят в… коммуникаторах.

— И что с того? — недоумевает Нотт.

— Если вспомнить по какой причине король запретил распространение этих артефактов за пределами городов-артефактов, то все станет ясно. Человек нужен настоящий человек. Местные жители заменили жизнь на иллюзию, и от этого ощущают опустошение, — истолковывает куратор.

— То есть исчезновение людей в городе и отсутствие радости никак не связаны? — подытоживает Бьянка.

Ранд однозначно кивает, а Дэмиан решает дополнить:

— Ставлю на то, что здесь орудует два демона. За исчезновением людей стоит высший. И жертв он выбирает не просто так. Все либо инженеры, либо те, кто обладает важной информацией по артефакторным разработкам. На окраине, возможно, орудует низший. Там больше прочего жалоб на опустошение, да и крестьяне вряд ли находят время на использование коммуникаторов. Что касается обычных горожан, думаю предположение Яры правильно, дело в замене настоящих эмоций искусственными, — добавляет он и кидает в мою сторону взгляд.