Рубиновое сердце для светлого принца драконов (СИ) - Эльба Айрин - Страница 20

И никто не мог предположить, что во время нападения драконов на наш дом, сбежать сумею только я. Сумею выжить. Добраться до академии. Скрыть свое существование от всех.

Кроме пирожочка, что сейчас угрожал раскрытию моей тайны.

42

— Да не угрожает он! — вспылила эсса, зло пыхтя. — Сколько раз мне еще повторить об этом? Магистр один из немногих, кто действительно способен тебе помочь!

— Почему?

— Потому что не так прост, как кажется. И тоже скрывает свою личность.

— А вот с этого места поподробнее!

— Это его тайна, Элька. Захочет — расскажет. Вернее, он-то хочет, но ты сопротивляешься.

— Вряд ли магистр Дан сможет защитить меня от драконов, если те прознают, где скрывается наследница рода.

— Ты удивишься, — фыркнула сущность. — Я не просто так прошу согласиться. Это в наших с тобой интересах. Во многих смыслах.

— Эсса, мне не нравятся секреты между нами. Если ты что-то знаешь…

— То все равно не расскажу, пока не придет время. Мы с тобой уже давно вместе. Я знаю твои мысли, порывы и тайные желания. И именно поэтому предпочитаю умалчивать о некоторых вещах, к которым ты просто не готова.

— Даже если незнание может поставить под угрозу мою жизнь?

— Безопасность твоей жизни обеспечиваю я, так что не пытайся давить на совесть. Тем более у меня ее все равно нет.

— Оно и заметно, — пробурчала недовольно.

— В общем, я настаиваю, чтобы ты согласилась на предложение пирожочка. Это выгодно. Это интересно. И действительно нужно.

— Ты ведь знаешь, как сейчас раздражаешь?

— Более того — чувствую. Но что поделать, если в некоторых вопросах ты крайне упряма и можешь наделать глупостей? А так будет подстраховка в лице шикарного мужчины.

— А вот теперь ты меня пугаешь.

— Не переживай, все будет хорошо. Я ведь с тобой!

— От этого еще страшнее!

Но зерно сомнения уже было посеяно в благодатную почву. Если магистр действительно сможет защитить меня от драконов, то это решало одну из основных проблем — активацию Рубинового сердца.

Один из живых артефактов, созданных много столетий назад. Главная драгоценность моего народа, хранящая память предков, частичку их силы и пламя. Пламя что могло не просто уничтожать восставших, а разрывать их связь с создателем и освобождать души.

Этот артефакт всегда хранился у стража Рубинового сердца — сильнейшего мага, наделенного особыми талантами. Первым стражем был Дагон Черная Кровь. Один из правящих близнецов. Сильнейший маг своего времени. Он дал начало нашему роду, передавая из поколения в поколение не только артефакт, но и силу.

Предыдущим стражем был мой отец, а следующим должен был стать брат, но… Осталась только я. И чудом уцелевший артефакт, что сам появился в моих руках. Сильно сомневаюсь, что он почувствовал сильнейшего мага рода. Скорее — последнего. Или курьера, что должен был передать Сердце более достойному магу.

В любом случае, я была уверена, за ним охотятся. И стоит мне активировать артефакт, чтобы передать новому Стражу, как явятся драконы. А хранить Сердце вечно я не имела морального права. Оно должно было служить на благо невинных и защищать их от зла. Этого хотело само Сердце, и я не могла ему отказать.

43

— Эсса, если вдруг магистр нас предаст…

— Не предаст!

— Если вдруг, — повторила с нажимом, — у тебя есть план побега?

— Оглушим пирожочка, свяжем и возьмем с собой. Влезем в плетение артефакта иллюзий. Сменим личину. Свалим в ближайший город, а оттуда — в любое княжество .

— И зачем нам твой «пирожочек», если он нас предаст?

— Нельзя разбрасываться едой! — наставительно произнесла сущность. — Но Элька, серьезно, не переживай об этом. Он не предаст.

— Меня пугает твоя уверенность и одержимость этим мужчиной.

— Подожди немного. Сейчас он возьмётся за соблазнение, и будешь такой же!

— Пусть пробует, сколько хочет. Меня с ним связывает лишь пропитание и обещание защиты. Все остальное — не интересует.

— Верь в это , — фыркнула сущность.

Переубеждать эссу — занятие бесполезное и крайне неблагодарное. Ну верит она в таланты своего пирожочка, пусть верит. Я себя знаю лучше и не собираюсь становиться жертвой чужого обаяния. И смешивать работу с личным — тоже!

Родное общежитие встретило девичьим щебетанием и скользящими под потолком домовыми духами. Словно и не было этой практики. Ночевок в палатке и купания в реке. Не было нападения тварей и стража за жизнь близких.

Хорошая штука — наша память. Она хранит многое: и хорошее, и плохое. Но с каждой минутой пережитые ощущения становятся размытее, теряя свои детали и краски. Ты возвращаешься к ним, но уже без прежних ярких чувств. Без накрывающих с головой эмоций. И это благо для тех, кто пережил нападение мертвяков.

— Элька, ты чего застыла в дверях? — Лилия подтолкнула меня вперед, убирая с прохода. — Давай шустрее! Нам еще на обед надо успеть, а затем на лекцию по технике безопасности. Будем получать люлей за случившееся в деревне.

— Я до сих пор не могу понять, за что! Мы же все сделали правильно и, главное, выжили.

— Вот и узнаем, чем так недоволен декан боевого факультета.

— Чувствую, нас ждут изменения, — пробурчала я, меняя походную форму на академическую.

Строгое черное платье в пол с белым воротничком. Во время практических занятий к наряду добавлялся черный кожаный фартук с множеством кармашков. Удобные ботинки. Шаль, чтобы можно было спокойно перебежать из одного корпуса в другой. И значок факультета: серебряный круг с выгравированными песочными часами.

Знак тех, кто посвятил жизнь поиску эликсира бессмертия и лекарству от всех болезней. Дань прошлому этого мира и наш текущий стимул. Только вместо болезней мы искали средство от мертвяков.

Все, к учебе готова! Здравствуй, любимая академия. Я вернулась.

44

— Чему вас только учат⁈

Декан боевого факультета негодовал. Декан ругал нас, наших преподавателей и наставников, сунувшихся в деревню без предварительной разведки. Мы слушали очень внимательно, боясь лишний раз вздохнуть и привлечь внимание ветерана войны. За годы службы он повидал многое. Лично сталкивался с мертвяками, о чем свидетельствовали многочисленные шрамы. И именно он, на основе своего опыта, утверждал учебную программу. «Теория — теорией, а практику ничто не заменит», — любил повторять пожилой феникс, утверждая очередную жуть для студентов.

Раньше это касалось лишь боевого факультета. Нас, работников подполья, особо не мучили. Но после происшествия на практике… Чувствую, нас ждут тяжелые времена. И бег с препятствиями — самое невинное, что приготовил декан. Судя по траурным лицам всех девочек, об этом думала не одна я. Зато в следующий раз точно будем готовы либо дать отпор, либо вовремя сбежать!

— Правильный настрой , — одобрила эсса. — Особенно это касается нашей дриадской сигнализации.

— Эсса…

— Не шипи, я о тебе же забочусь. Если с ней что-то случится, ты расстроишься. Впадешь в депрессию. А нам оно надо? Нет! У нас свои планы на ближайшие пару лет.

— Если заикнешься про разврат…

— Я молчу , — фыркнула сучность. — Но вообще у меня все расписано. К окончанию обучения ты должна войти в полную силу и вернуть себе родовое имя. И состояние. Артефакторная лавка сама себя не откроет.

— На счет лавки — согласна. А вот все остальное — несбыточное. По многим причинам.

— Разберемся, малышка. Вместе.

В этот момент я была готова простить эссе многое. Спустя столько лет одиночества, когда приходилось тщательно скрывать свою сущность и потребности, я, наконец-то, не одна. Теперь можно было поделиться своими сомнениями и получить пусть ехидный, но совет. Узнать, на что действительно способна. А главное, решать вопрос Рубинового сердца не в одиночку.