Самая ценная особь (СИ) - Линд Алиса - Страница 5

— Что не так? — бросаю я, поднимая бровь.

Она, конечно, молчит. По-прежнему.

Я поднимаюсь, беру с пола свою футболку и надеваю её, не сводя с девчонки глаз. В голове крутится тысяча вопросов. Её молчание теперь раздражает ещё больше. Она явно может говорить, это уже очевидно. Но почему-то упорно молчит.

Когда я натягиваю брюки, её эмоции почти пробиваются сквозь мой ментальный щит. Мозговая активность у неё... слишком яркая. Слишком сложная. И что самое неприятное — её мысли, эмоции, разозлили меня. Сосредоточенность потерялась, и теперь картинка смазана.

Она отбрасывает грязные салфетки на стол и принимается натягивать платье, скрывая от меня умопомрачительно сексуальную задницу и беззащитную спину. Вроде обычное дело — одеться, но движения такие дерганые, будто она пытается сдержать себя, но не может.

И тут я чувствую.

Ментальный всплеск.

Я не такой сильный ментал, чтобы читать мысли напрямую, но я отлично считываю эмоции. Этого хватает. И то, что она ощущает... Это гнев. Смешанный с какой-то странной тоской. И потом до меня доходит.

Её злость связана с... моим решением.

— Ты злишься из-за этого? — спрашиваю, не удерживаясь. — Ты злишься, потому что я не сделал то, что ты хотела?

Она не отвечает, только молча одергивает платье.

Моё терпение лопается.

— Да что с тобой не так?! — резко бросаю я. Выходит громче, чем следовало бы.

Она не реагирует. Так и стоит ко мне спиной и натужно дышит. Игнорирует! Словно я — пустое место.

Это окончательно взрывает меня.

— Всё. Мне это надоело, — рявкаю я.

Резким движением разворачиваю её к себе за плечо и как пушинку закидываю на плечо. Она пытается вырываться, барабанит мне по спине кулачками. Только больше раздражает, как назойливый москит.

— Раз ты не хочешь говорить, то я больше не собираюсь играть в эти игры, — рычу и грубо целую её в бок. Чем вызываю очередной всплеск попыток вывернуться.

— Успокойся, — рычу я. — Или понесу так, что тебе не понравится.

Она замирает. Я чувствую её сердцебиение, как барабанный бой, эхом разлетающийся по моему телу.

Дверь в отсек погружения в стазис открывается перед нами, и я захожу внутрь.

— Хочешь молчать? Отлично. У меня есть способ решить все проблемы, не слушая ни слова, — говорю холодно, активируя криокапсулу.

Девчонка выгибается и выглядывает из-за моей спины. По её телу пробегает ощутимая судорога, напрягается, кажется, каждый мускул.

— Да. Ты меня слышала, — продолжаю. — Мне будет куда проще довезти тебя до Ксор-219 в стазисе. Без вопросов, без побегов.

Я снимаю с плеча и укладываю её в криокапсулу. Она дёргается, пытается вылезти, но я легко удерживаю её, фиксируя запястья.

— Довольно, — шиплю я.

Я кладу руку с чипом-допуском на сенсорную панель, и капсула оживает. Мигает огоньками, на небольшом дисплее пишутся стадии готовности. Резко убираю руку и закрываю стекло. Девчонка впечатывает обе ладони в него изнутри, в глазах стоят слезы, а на лице трагическое выражение.

— Всё, — говорю я, запуская таймер обратного отсчета. — Тридцать секунд на прощание.

Наклоняясь ближе и провожу языком по стеклу капсулы. Самому жаль замораживать эту девчонку.

Сексуальная, зараза. Я бы не отказался оставить её в своей каюте до самого прибытия на Кстор-219, так она же снова попытается удрать. И не прекратит попыток.

На таймере остается пять секунд.

— Спи, — произношу мрачно и разочарованно.

И вдруг...

— Нет! Стой! — её голос разрывает воздух, а кулачки неистово барабанят в стекло.

Я бью по сенсорной панели, аварийно ставя процедуру погружения в стазис на паузу.

— То есть ты все-таки можешь говорить, — произношу с лёгкой издевательской усмешкой.

Её лицо пылает, в глазах плещется невообразимый букет от паники до ярости. Она дышит тяжело, а её губы дрожат.

— Не делай этого, пожалуйста, — говорит тихо, интонация умоляющая.

Я даже на секунду допускаю, что у неё есть какие-то медицинские противопоказания к стазису, но тут же отметаю эту мысль. Она притворялась и лгала, и сейчас может выдумывать. В стазисе ей точно не сбежать, вот и пошла на уступки, лишь бы оставить себе возможность побега. Меня предупреждали, что цель будет пытаться удрать, но я не думал, что настолько исступленно.

— Я не выпущу тебя, пока все не расскажешь, — кладу обе ладони на стекло. — И помни, чтобы отправить тебя в спячку, мне нужно всего лишь нажать одну кнопку. Процедура запустится через секунду.

Она мелко кивает с обреченным лицом. Сдалась-таки. Поглядим!

— Что ты хочешь знать? — спрашивает она осторожно.

8. Эйя

Когда он закрывает стекло капсулы, всё внутри переворачивается. Я упираюсь ладонями в прозрачную укрепленную крышку, но знаю, что это бессмысленно. Сердце бешено колотится, дыхание сбивается, горло сдавливает от паники.

Я не боюсь стазиса, не боюсь тьмы, даже не боюсь смерти. Но я боюсь потерять свободу. Боюсь превратиться в товар, доставляемый заказчику в замороженном виде, который потом станет... инкубатором для выведения улучшенного потомства.

Секунды тянутся невыносимо долго. Он стоит рядом, его пальцы играют над сенсорной панелью, запускающей погружение в стазис. Он холодно смотрит на меня, но я вижу, что это маска. Он сам не хочет этого делать. Но сделает, потому что должен.

Паника накрывает меня с головой. Мой разум кричит о том, что это конец. Меня разбудят уже на месте, и я больше никогда не выберусь. Никогда не смогу сбежать.

Я вспоминаю, как жуки возили меня по черным рынкам, как оценивающие взгляды щупали мою кожу. Вспоминаю, как они говорили о моей ценности, о том, что меня можно использовать для создания эволюции вида. Об эйри слышали немногие, но в галактической паутине есть информация о нас. Жуки, собственно, так и прознали про меня и, найдя, решили обогатиться на несколько поколений вперед. При мне они отложили личинки в несколько людей, а меня берегли, выставляли на продажу.

И вот теперь он. Этот мужчина, который спас меня от жуков, который смотрел на меня не как на вещь. Его поцелуи, его руки, его тело — всё это было настоящим, не похожим на грязь, в которой я барахталась до него. Но теперь... теперь он собирается сделать со мной то, чего я боюсь больше всего.

— Всё, — говорит он, запуская погружение в криосон. Надо мной светится индикатор с обратным отсчетом. Нет, надо что-то сделать! Нельзя засыпать!

Он требует все рассказать. Угрожает, что усыпит меня. Он поступает жестоко, сам не зная что это так. Для него единственно верный вариант поведения — выяснить все.

— И помни, — назидательно цедит он, — чтобы отправить тебя в спячку, мне нужно всего лишь нажать одну кнопку. Процедура запустится через секунду.

Да вижу я, что через секунду. Замираю, почти не дыша. Он не отступит и заставит меня все рассказать. Но лучше так, чем… куда он там меня доставить должен?

Пульс бьёт в висках, адреналин щедро разливается по венам, но страх сменяется смирением. Это конец моей игры.

— Для начала давай познакомимся по-человечески, — произносит он с легкой насмешкой.

— Я для тебя товар, зачем тебе мое имя? — не могу удержаться от язвительности. Переполняет обида.

— Товар? — усмехается он, скрещивая руки на груди. — Да, конечно, именно поэтому я спас тебя из гнезда жуков, рисковал своей шкурой и таскал на руках, чтобы потом продать. Логично.

Звучит невероятно саркастично. Но ему не понять моих страхов, если я не расскажу о себе. А я не хочу. Если он узнает, кого захватил, это все безвозвратно изменит.

— Ты сам сказал, что доставишь меня заказчику! Это не я придумала, Робин Гуд космического масштаба! — выговариваю сердито.

— Я это сказал, потому что ты не даёшь мне выбора! — резко парируюет он, снова нависая над капсулой. — Молчишь, врёшь, пытаешься сбежать… Да я уже устал гадать, кто ты и почему из-за тебя мне приходится разбираться с этим бардаком!