Академия №13. Тетралогия (СИ) - Никольская Ева - Страница 10

В Алана трудно было не влюбиться – атлетически сложенный, высокий, синеглазый блондин поражал трепетные девичьи сердца одним только взглядом. У него было столько поклонниц, что и не сосчитать. Даже некоторые преподавательницы по нему украдкой вздыхали, считая эталоном мужской красоты.

Я никак не могла понять, почему этот великолепный молодой маг, устав от своих бесчисленных побед, выбрал меня: обычную заучку без рода и племени. У меня не было денег, как не было и влиятельной родни, которая могла бы поспособствовать карьерному росту будущего зятя. У меня ничего не было, кроме себя самой.

А ему, как он уверял, именно я и требовалась. Он называл меня своей родственной душой, таскал охапками цветы и приглашал на свидания в самые прекрасные уголки заснеженной столицы. И если поначалу я ему не доверяла, подозревая, что он делает всё это на спор или из каких-то других непонятных мне побуждений, Тара и Ал очень быстро убедили меня в обратном.

Наша сказочная любовь так сильно вскружила мне голову, что я потеряла бдительность и вскоре за это поплатилась. Первое после зимних каникул занятее по порталостроению должно было быть простым, если не сказать – примитивным. Студенты ещё только начинали входить в рабочий ритм, преподаватели тоже, поэтому ничего сложного и опасного нам не задавали.

Но обычное задание обернулось смертельной ловушкой, когда я, используя заготовленное с вечера плетение, открыла портал… в Тирсову хмарь. А потом кто-то из стоящих рядом студентов от страха или из подлости толкнул меня в пугающую сизую воронку, лишив возможности исправить ошибку.

– Тирсова хмарь… хм. Серый мир, значит, – задумчиво протянул лич, чей голос, как и холод длинных пальцев, вернули меня в реальность. Я словно из ледяной реки вынырнула, глотая ртом воздух.

– Что… что вы сделали?! – зашипела возмущённо, пытаясь вывернуться из его рук.

– Не дёргайся! – приказал декан таким тоном, что я подчинилась, не в силах отделаться от мысли, что предупреждение «хуже будет» он просто не озвучил.

– Вы подключились к моим воспоминаниям? Но как? Вы ментал?

– Нет. – Магистр Танненбаум выглядел подозрительно задумчивым. – К сожалению. С помощью артефакта, – он кивнул на своё кольцо, – я могу видеть твоё прошлое, но у меня нет возможности влиять на твою память. Как долго ты была в Сером мире? – вернулся к допросу лич.

– Около трёх дней, – не очень уверенно ответила я, потому что не помнила.

Всё, что знала о случившемся, было со слов магистра Левиафорта и других преподавателей. Однокурсники меня проведать в лазарет не пришли, как не пришла и лучшая подруга с моим парнем.

Позже выяснилось, что мы с Тарой больше не друзья, потому что я, по её словам, осознанно или по глупости чуть не угробила всю первую академию, открыв проход в наш мир демоническим обитателям Тирсовой хмари. И ей вместе с преподавателем пришлось, рискуя жизнью, запечатывать портал, чтобы не допустить катастрофы. Этого она никак не могла мне простить, и потому не желала больше видеть.

Не только она.

Мой прекрасный принц, сходивший с ума от любви ко мне, так рьяно поддерживал и утешал мою вероломную подругу, что закрутил с ней роман, пока я была в коме. А заодно и ославил меня на весь МагВУЗ, обозвав приставучей и похотливой дурочкой, не дававшей ему прохода.

Когда я очнулась, уже настала весна. За окном пели птицы, цвели яблони и ярко светило солнце. От лекарей узнала, что меня вернул из края сизого тумана и пугающих теней магистр Левиафорт, собравший добровольцев из числа опытных магов для спасательной миссии.

Я мало что помнила из своего путешествия в Серый мир. Какие-то смутные образы, голоса, фигуры… а ещё всепоглощающий ужас, пробирающий до костей, мешающий нормально дышать и, точно ледяной капкан, сковывающий тело.

На сеансе у мага-ментала, который пытался выяснить, что там со мной случилось, я чуть не умерла, и от восстановления памяти пришлось отказаться.

На учёбу я больше не вернулась. Во-первых, из-за обрыва связи с нитями элеора, которых, если присмотреться магическим зрением, полно в местах силы, да и просто в воздухе они тоже есть, иначе бы магам не из чего было плести свои заклинания.

Эти же мерцающие змейки проникают в нас, насыщая энергией, необходимой любому чародею. Именно они пополняют наш магический резерв, позволяя колдовать. А иногда и переполняют, что смертельно опасно. Впрочем, на этот случай и существуют амулеты вроде того, что я ношу на шее.

Второй причиной, по которой меня не допустили к занятиям, было нежелание студентов учиться с магессой, которая едва их всех не угробила. Ключевое слово «едва», потому что ни один даже самый мелкий тирсенёнок не просочился в мой портал.

Единственной, кто пострадал в этом происшествии, была я. Мало того что меня подставили, так ещё и отправили на съедение бесам всех мастей, вероломно столкнув в Серый мир.

Самое обидное, что всё это сделала моя так называемая лучшая подруга. Очевидно, из желания убрать с дороги конкурентку и отправиться на турнир вместо меня. Полагаю, она и Алана подговорила со мной замутить, чтобы я влюбилась и начала делать ошибки.

Как можно было клюнуть на всю эту романтическую чушь – ума не приложу! Я, словно безмозглая бабочка, окрылённая первыми в жизни чувствами, полетела на свет и в пепел сожгла свои крылья. А вместе с ними и перспективы, о которых грезила с детства.

Хорошо, что бабушка не дожила до моего позора!

Я довольно быстро вычислила Тару и поделилась своими выводами со следователями, но, увы, выговор за допущенную ошибку получила я, а не талантливая и прекрасная спасительница академии, грудью кинувшаяся на ужасный портал, открытый рыжей мерзавкой, то бишь мной.

Госпожа Дэверо стала настоящей героиней, я – всеми порицаемой дрянью. Её восхваляли, меня презирали и желали смерти, сетуя на то, что я не сдохла в Сером мире. И никто даже мысли не допускал, что их великолепная королева меня попросту подставила.

Не случайно и не в каком-то там порыве – она разработала целый план, осуществление которого растянулось на несколько месяцев.

Я была уверена на все сто, что Тара не только толкнула меня в портал, но и подкорректировала магическую вязь домашней заготовки, когда вечером заходила ко мне с чаем, от которого меня подозрительно быстро сморило, но никто не желал об этом слушать.

Впрочем, с себя вину я тоже не снимаю. Не проверила заклинание, прежде чем использовать, доверилась тем, кому не следовало доверять, наплевав на интуицию, и, как муха в меду, увязла в «розовых соплях» такой неправдоподобной любви.

Одним словом, дура!

Оставшись без магии и без союзников, я даже отомстить этим лицемерным гадам не могла. А мне хотелось… до дрожи в пальцах. Хотя бы просто расцарапать смазливое личико Тары или, как вариант, плюнуть в рожу Алану. Но декан запретил выходить из комнаты, спасая меня… в этот раз от себя самой.

Слабая, никчёмная и бракованная, я дожидалась вердикта комиссии в общежитии, откуда подозрительно шустро съехала моя соседка. Некоторые учителя мне сочувствовали, но молчали, стыдливо отводя глаза, и только Левиафорт постоянно навещал меня, клятвенно обещая решить мою проблему наилучшим образом.

И решил… с помощью перевода.

– Прелес-с-стно.

Я вздрогнула, фокусируя взгляд на личе. Сама не поняла, как снова уплыла в воспоминания, от которых всё внутри переворачивалось. А этот живой мертвец не только подсмотрел и подслушал, используя магию перстня, но ещё и улыбается.

Довольно так!

– Что вас порадовало, магистр Танненбаум? – спросила с вызовом, чувствуя, что лицо в той части, где к нему прикасаются его ледяные пальцы, начинает неметь.

– Ничего в этом мире не меняется. Особенно первая академия и её лицемерные порядки. Хочешь отомстить обидчикам? – спросил он меня, и только сейчас я обнаружила, что лич перешёл на «ты», однако возмущаться не стала.

– Мечтаю, – сказала, прекрасно понимая, что он по-прежнему меня читает, и даже самая мелкая ложь не ускользнёт от его внимания.