Академия №13. Тетралогия (СИ) - Никольская Ева - Страница 152

Да, именно так! Довыёживался, козёл карамельный!

Обозвал нашего капитана полукровкой, который только на замену и годится, а Алису – бракованной магессой, которой вчера просто повезло.

Когда же она ответила, что ему больше нечем крыть, вот он от бессилия и скатился до примитивных оскорблений, этот смазливый «червяк» вякнул то, что вякать точно не следовало.

Назвал нашу заклинательницу выскочкой, которая слишком много о себе мнит, меркантильной приспособленкой, цеплявшейся за него из‑за денег, и ветреной девкой, которая, не успев толком расстаться с женихом, тут же прыгнула под венец с другим.

Трындец, одним словом! Вернее, его эпичное начало.

О том, что Алан сам бросил Алису, ещё и гадкие слухи про неё вместе с Тарой распускал, этот придурок благополучно забыл. Зато я напомнила. Ну и… пошла жара!

Раньше господин Карамелька, у которого ума было больше, чем у его стервозной подруги, пытался сглаживать конфликты, затеваемые Тарой. А сегодня в нём будто что‑то сломалось, и боевой маг из слащавого миротворца превратился в язвительного подонка, которому так и тянуло рот с мылом помыть.

Или лучше заклеить… например, заклинанием. Но никто почему‑то не заклеил.

Уверена, что Алана из‑за Алисы так бомбануло. Она для них с Тарой – всё равно, что красная тряпка для быка. Мало того что выжила после их козней, так ещё и преуспела в тринадцатой академии настолько, что приехала на турнир. И магия к ней вернулась, и муж красавец, дракон и капитан команды‑лидера.

Не удивительно, что подлецов корёжит.

Чем счастливей Алиса, тем сложнее парочке блондинистых гнид с этим смириться. Зависть Тары к бывшей подруге и раньше была очевидна, а сейчас она ещё и многократно возросла. Особенно после вчерашнего поражения. Как и ненависть, которую заклинательница даже не пытается скрыть.

Возмущение Алана отношениями бывшей девушки с Максом тоже постепенно накапливалось, пока не дошло до точки кипения. А наш капитан, будто специально его провоцируя, ещё и поцеловал свою жену после того, как она парой фраз поставила бывшего парня на место.

Вот самолюбие Алана и не выдержало. Он и раньше на Алису мрачные взгляды бросал, недовольный её равнодушием, а, увидев, как она милуется с мужем, когда его новая подружка ядом брызжет, не в силах их задеть, совсем озверел.

Всё, что он тщательно скрывал, изображая дружелюбного красавчика, вылезло наружу, обнажив его истинное лицо.

Ещё и Мэйлин, которая раньше в словесных баталиях не участвовала, в этот раз решила блеснуть своими талантами. Ненавязчиво так указала Таре на профнепригодность, припомнив вчерашнее разгромное поражение, намекнула на её неустойчивость к стрессу и прямым текстом сказала про отвратительные манеры госпожи Дэверо, усомнившись в её аристократическом происхождении.

В дерьмо блондинистую гадину так изящно макнула, что не прикопаешься: то ли унизила, то ли, наоборот, посочувствовала. Высший пилотаж! Всего несколько слов – а каков эффект! Не хуже заклинания безмолвия сработало.

Тара целую минуту молчала, не в силах придумать достойный ответ. В плохом происхождении ректорскую дочку не обвинить – её отец герцог и архимаг, а про то, что Мэй воскрешённая, эта истеричка, скорей всего, не знает. Да и связываться с той, кто по статусу явно выше, опасно. Мэйлин ведь не сиротка Алиса, за неё и отомстить могут.

Хотя за Алису отомстят быстрее и изощрённей. Уже начали!

И что‑то мне подсказывает: после турнира Таре тоже прилетит – Макс обиды не прощает. Особенно если обижают его любимую девочку.

– Врежь этому недодракону! – требовала белобрысая мымра, активно жестикулируя.

Чтобы лучше видеть магическую дуэль, она забралась с помощью пятого участника их команды на подоконник, где и приплясывала теперь, болея за Алана. А тёмный маг, помогавший ей, стоял рядом, точно безмолвный страж.

Очередной верный пёсик в коллекции блондинистой стервы?

Окинув взглядом парня, я хмыкнула. Нет, это волк‑одиночка, а не пёсик. Нелюдимый, молчаливый… бирюк. Так и буду его теперь называть, пока имя не узнаю.

Да и надо ли мне его узнавать? Через день‑два мы разъедемся по своим академиям и вряд ли когда‑нибудь ещё увидимся.

Дуэль тем временем набирала обороты. Вспышки чистой силы озаряли длинный коридор с жёлто‑коричневыми витражами. Узоры заклинаний расчерчивали воздух, а воздушные плети создавали ветер в закрытом помещении.

Со стороны это походило на битву света и тьмы. В жестоком бою сошлись боевик и некромант: сияющий, словно рыцарь в золотых доспехах, блондин и одетый в красно‑чёрную форму брюнет с глазами, горящими зловеще‑алым.

Вот только кто из них свет, а кто тьма – вопрос открытый. Хотя нет – очень даже закрытый! Потому что и ежу понятно: Алан – тот ещё кусок дерьма, а Макс на этой дуэли отстаивает честь своей жены и восстанавливает справедливость.

Уже восстановил, судя по пробитому магическому щиту противника и его стремительному полёту в стену.

– Вставай, Ал! Ну же! – Тара единственная комментировала бой, выплёскивая свои эмоции.

Похоже, она физически не способна держать язык за зубами дольше пары минут. Зудит у неё во рту, что ли? Или не во рту?

– Да пусть полежит, – съехидничала я. – Отдохнёт хоть немного… перед нокаутом.

– Заткнись! – прошипела блондинка, зло зыркнув на меня. Бой после небольшой передышки продолжился, но Алану это не особо помогло. – Держись, Ал! Используй седьмую комбинацию чар! И третью магическую связку из двадцать второго плетения, – вновь завопила заклинательница, размахивая руками, пока наш капитан избивал её парня.

Разумеется, магически. Хотя – зуб даю! – сломать Алану нос кулаком Максу было бы приятней. Но правила – чтоб их! – не позволяли. Боевик же человек, а не зверолюд. Это надо учитывать.

– Вали гада, Макс! – крикнула я. – Хватит с ним церемониться!

А что? Блондинистой мымре можно болеть за своего друга, а мне нет?

Под пылающим взглядом мымры я приосанилась и даже улыбнулась.

До чего же приятно её бесить! Главное, защитные щиты при этом не опускать, а то ещё молнией приложит, не совладав с эмоциями.

Какая‑то эта Тара нестабильная. Или, как выразилась Мэй, не стрессоустойчивая. Алиса говорила, что раньше она была сдержанной и рассудительной девушкой. Что‑то не верится.

Остальные на избиение младен… эм… на магическую дуэль Макса с Аланом смотрели молча. И даже Тару не затыкали, хотя Даррэн вполне мог это сделать.

Проблема в том, что госпожа Дэверо никому, кроме меня, не мешала: народ стоял чуть поодаль, и только я сидела на подоконнике, на который чуть позже забралась блондинка.

А произошло это, конечно же, из‑за Йорр‑Гарда!

Если бы княжич не решил встать у стены, которую я раньше подпирала, мне бы не пришлось идти к ближайшему окну… куда он вскоре отправил и Тару. Вроде как для её удобства. На деле же – мне отомстил.

Гадский гад!

Впрочем, я сама виновата. Не стоило от Даррэна нос воротить – он сегодня ещё ни в чём не провинился. А за вчерашнее я, помнится, сама извиниться планировала.

Да и если уж быть до конца откровенной, мне Тара тоже не мешает. Более того – меня прикалывает подтрунивать над ней, провоцируя зазнайку‑заклинательницу на экспрессивные выпады.

Пусть всё королевство видит, кто такая госпожа Дэверо! Не уверенная в себе аристократка и талантливая магесса, как она себя мнит, а истеричная дура, которая заводится с пол‑оборота, позоря свою академию.

Прекрасно, я считаю!

Магия бушевала, высекая искры на каменном полу. Парни бились с такой самоотдачей (особенно Макс), что становилось немного боязно (в основном за Алана). Вернее, даже не за него, а за наши очки, которые организаторы могут снять из‑за чрезмерной жестокости дуэли.

Или всё же не снимут? Раньше вроде так не делали.

Даррэну за бой с Колином баллы даже добавили.

Рассуждая о том поединке, я невольно подумала о двойных стандартах. Когда ломали кости нашему капитану, меня это дико возмущало. Сейчас же я откровенно радовалась травмам Алана.