Академия №13. Тетралогия (СИ) - Никольская Ева - Страница 49

Отвлекающий манёвр не сработал. Макс быстро вернул разговор в нужное ему русло.

Ну что ж…

– Я мало что помню, – сказала, глядя ему в глаза, чтобы не решил, будто я что‑то утаиваю. – Там было очень страшно и холодно. В памяти остались лишь невнятные силуэты в сизом тумане. Ужас и оцепенение. Больше ничего.

Дракон молча смотрел на меня, будто пытался прочесть мысли. Часы тикали, шуршали, постукивали и позвякивали, добавляя тревожности. Возможно, кого‑то, наоборот, успокаивают эти звуки, но точно не меня.

– Клянусь, Макс! Это всё. Мои воспоминания заблокированы. – Я подняла ладонь, будто и правда хотела принести магическую клятву, а потом обняла себя руками за плечи, но не от холода – ученическая мантия поддерживала идеальную температуру в любую погоду. Просто стало ещё неуютней, чем прежде. – Менталы не смогли помочь, потому что при попытке взлома блока я чуть не умерла. Трижды. А до недавнего времени ещё и читать про Тирсову хмарь ничего не могла, только здесь отпустило. Так что извини, но рассказывать мне нечего. Честно!

На самом деле было что – про третьего принца демонов, который, как выяснилось, считает меня своей игрушкой, но… не расскажу, ибо рано! Или, наоборот, в самый раз, если я хочу отвадить жениха? Он же сейчас исключительно на мне сосредоточен, а время идёт. Сможет ли потом найти другую фальшивую невесту?

Аш‑ш‑ш… сложно‑то как!

– Ну хорошо, – наконец, произнёс Макс. – Расскажи, как ты туда попала.

– Э, нет! Моя очередь! – Воскликнула я, перехватывая инициативу. Что бы у него такого спросить, чтоб ему тоже стало не по себе, а то чего это я одна мучаюсь? – Почему у вас разногласия с отцом и как на это всё реагирует твоя мама? У тебя же есть мама? – уточнила я и закусила губу, испугавшись, что случайно надавила на его больное место.

Сама я давно смирилась со смертью родителей. А вот по бабушке тоскую до сих пор, потому что она умерла всего год назад. Мой единственный родной человек: самый близкий и самый дорогой. Сложно свыкнуться с мыслью, что её больше рядом нет.

Вдруг мама Макса тоже недавно умерла, а тут я со своими бестактными вопросами? С другой стороны, он мне брак предлагает. Значит, я просто обязана выяснить всё про него и его родителей. К тому же он сам этот разговор затеял. Пусть отвечает!

– Отец мой – мерзавец и убийца, – тон парня изменился, а серые от природы радужки стали полностью красными, отчего казалось, будто светятся и белки.

Дракон сидел всё в той же обманчиво‑расслабленной позе, но я чувствовала его напряжение, как своё собственное.

– Он убил… – сглотнула, потому что голос внезапно осип, – твою маму?

– Слава небу, нет! Хотя крови в прошлом князь ей много попортил, требуя избавиться от меня и вернуться к нему.

– Избавиться? Но ты же его родной сын! – окончательно перешла на шёпот я, что делать здесь было нежелательно, однако Макс всё равно услышал.

– Видишь ли, Аля… – Губы его растянулись в улыбке, которая совсем не подходила случаю. Было в ней что‑то пугающее, даже демоническое. Ещё и этот алый отблеск в глазах… бр‑р! – Великий драконий князь не плодит бастардов. Пунктик у него такой. А красивая, но безродная кухарка, которую он соблазнил, посмела не только залететь, но и сбежать от него с ребёнком в утробе. Это был вызов. И князь его принял. Достойная причина для наших разногласий, как думаешь? – усмехнулся парень.

Он замолчал, и я тоже ничего не говорила. Сидела и переваривала услышанное. Соблазнил? Вот урод! Мама Макса кухарка? Во дела! Я была уверена, что она аристократка. Главы драконьих кланов на прислугу обычно не зарятся, даже если речь идёт о короткой интрижке.

– Что значит – принял вызов? – всё же уточнила я, потому что пауза затягивалась.

– Не так сразу, любопытная моя! – подмигнул мне Макс, превращаясь в себя прежнего: странного и подозрительно игривого бесо‑психа, а не демона во плоти. – Сейчас я спрашиваю! Что там за поклонник у тебя, который мне не по зубам, по мнению магистра?

– А я откуда знаю? У господина Танненбаума и выясняй.

– Не знаешь, но догадываешься. – Парень сменил позу, наклонившись вперёд, и положил руку на край дивана, будто вот‑вот оттолкнётся, поднимется и… Не знаю, что будет дальше, но мне стало не по себе: ещё больше, чем было прежде. – Кто он?

– Может, декан о себе говорил? Не в романтическом плане, конечно, – поторопилась добавить я, чтобы не надумал лишнего. – Ты же знаешь, что он предлагал мне к нему переехать, чтобы попробовать решить мою проблему с нитями элеора…

– Нет, Аля, – мотнул головой дракон. Вот же упёртый! – Он говорил о ком‑то другом. О ком?

Я демонстративно пожала плечами. Мол, не знаю – и всё тут.

– Ты приглянулась какому‑то демону, я прав?

Да откуда же ты такой догадливый на мою голову взялся?!

Или Гвидо всё‑таки проболтался о словах Маагро, просто Макс решил дать мне возможность самой во всём признаться? Если так…

– Может быть, – вздохнула я. – Глупо отрицать то, чего не можешь вспомнить, – добавила, нагоняя побольше тумана, и тут же задала свой вопрос, переключая внимание парня на него самого: – Кого убил твой отец?

– На самом деле многих. – Макс немного помедлил, глядя на меня, а потом ошарашил: – Например, меня.

– Что? – Я вскочила с кресла, хотя делать этого не собиралась. – Ты ведь шутишь, да? Или… Макс, ты лич?! – выдохнула, прикрыв ладонью рот. – У тебя поэтому глаза красными становятся, как у декана? Ты… ты… – Слова не находились, хотя вопросов было много.

Да не может такого быть! У него руки тёплые, а не ледяные, как у магистра Танненбаума.

– Расслабься, Лисёнок, – рассмеялся паршивец, наслаждаясь моим смятением. – Я вполне себе живой. Иди сюда, – поманил меня он, – проверь.

– Дурак! – обиделась я и села обратно.

На что обиделась, сама не поняла, но губы поджала и гордо отвернулась, на сей раз разглядывая не часовой механизм и даже не огромный циферблат, а высеченные на стенах башни карты. Тоже красивые… и тоже с драконами.

В Академии №13 похожие мотивы были повсюду, что неудивительно, ведь её основатель – дракон.

– Не дуйся, Аля. Я не хотел тебя пугать.

– Я не испугалась.

– Значит, не хотел смущать! – заявил он, но я не поверила. Хотел и смутил! Впрочем, ничего нового – я уже привыкла. – Основной цвет моей магии красный, потому что у матери во время беременности внезапно проснулся тёмный дар, который перешёл ко мне почти полностью. А может, он и был мой, но передался точно по её линии: прабабка моя ведьмой была. Благодаря этому дару, подозреваю, я и выжил в утробе, когда князь силой влил матери в рот абортивное зелье. Мама же… – Макс дёрнул шеей и тоже вперил взгляд в дракона на стене. – Из‑за этой проклятой отравы она больше не может иметь детей.

– Жуть какая! – Я неотрывно смотрела на него, забыв, из‑за чего только что сердилась. А потом в голове будто что‑то щёлкнуло. – Дар? Макс! То есть ты не только дракон‑некромант, что уже большая редкость… Ты ещё и ведьмак?! Не много ли на тебя одного?

– Я справляюсь, – довольно оскалился этот уникум. – Ну что? Возьмёте меня такого разностороннего в мужья, леди Эйвери? Я ещё и всякие полезные штуки на досуге плету. Отлично готовлю и могу прокатить на спинке: на драконьей. Если женой моей станешь.

Он шутил, а мне было совсем не до смеха. Решение же насчёт свадьбы пока не принято! И что будет, если я ему всё‑таки откажу? Он же мстительный!

– А другие кандидатки у тебя есть? – ответила вопросом на вопрос. – Должны быть! Я ведь меньше недели здесь, а идея с ритуалом двоединства у тебя давно созрела. Признавайся, кого на место будущей жены выбрал?

Я тоже говорила вроде как в шутку, хотя эта тема меня странным образом задевала. Я, как собака на сене, одновременно хотела и соскочить с крючка брачных уз, и не отдавать Макса Флоранс. Или этой… как её там…

– Еваника, в принципе, подходила.

Точно! Ей!

И почему мне так не нравится эта неконфликтная драконица? Я же с ней даже не знакома!