Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли - Страница 106

– Теперь ты понимаешь, кто она?! – шипела Сульга, спускаясь по ступеням к Оливковому тракту. – Как ты мог жить столько лет с этой грязной шлюхой?! Она тебя ни во что не ставила и помыкала как хотела! Как же я ее ненавижу! Боги! – аютанка остановилась и потрясла маленькими костлявыми кулачками то ли в сторону тюрьмы, то ли обители вечных. Как и Дженсер, Иссима принадлежала к тем древним аютанским родам Эсмиры – они почитали не столько Единого, сколько богов древних, чьи имена известны со времен исчезнувшей Нубеи.

– Да, да! – соглашался потомок Терсета, прижимая к носу окровавленный платок. – Мы не будем ее спасть! Заберем у нее все! Она пусть останется навсегда в тюрьме! Теперь я ее тоже ненавижу! Ты была права!

– Запомни, нет больше Эрисы! Она умерла – говори об этом всем! – наставляла его молодая жена. – Сейчас идем к Рамбасу, пусть он поможет с документами. Можно даже не скупиться и пообещать ему треть выручки с продажи ее поместья под Луврией. Пусть дядюшка похлопочет, чтоб ее в ближайшие дни казнили на Арене. Постой! – аютанка замедлила шаг и даже остановилась. – Давай повернем так, как я предлагала вчера? Скажем, Аленсия созналась, будто убила твою жену Эрису. Вот и все! Тогда не надо будет искать свидетелей ее гибели в оазисе! Убийца Аленсия сама созналась! Наш Рамбас поможет это правильно записать в документах законников. И нам не придется тратить деньги на показные поиски Эрисы. Ведь ее уже нет в живых!

Выйдя от стануэссы и узнав, что произошло между ней и ее мужем, господин Гюи вполне понимал, что от Дженсера не стоит ждать помощи. И даже, скорее всего, наоборот: со стороны потомка Терсета вполне ожидаемы серьезные подлости. Теперь очень многое зависело чье влияние на Высокую Общину окажется сильнее: неизвестного человека, через которого действовал Гарнфуз или родственника Дженсера – господина Рамбаса. И еще больше зависело от безрассудности мужа Эрисы и силы его злости на собственную жену. Хотя в этом темном вопросе сам Дженсер мог играть вовсе не первую роль: Лураций успел убедиться, что этот глупый мальчишка всецело зависим от решений Сульги, а последнее время еще и от вина, которым начал увлекаться. А вот чего не мог понять господин Гюи, так это каким образом желание получить поместье под Луврией оказалось ниже, чем темная жажда мести за неосторожные слова Эрисы! Ведь стоимость поместья, несомненно, велика. Настолько, что деньги, вырученные за него, сведут на нет любой гнев в самой отчаянной голове. Здесь было что‑то не так. За годы непростого и доходного ремесла ростовщик неплохо научился разбираться в людях. Он считал, что он насквозь видит все скрытые мотивы Дженсера и его молодой супруги. Ан нет – оказалось, что они допускают даже такой огромный убыток лишь бы сделать другому человеку побольнее или вовсе его извести. Это не лезло в довольно широкие ворота понимания господина Гюи.

Из‑за беспокойных, каких‑то неправильных соображений Лурацию захотелось найти спокойное место в тени и покурить моа. Моа всегда помогало сосредоточиться, и мысли приходили яснее, интереснее. Однако беда – ведь трубку у него забрала Эриса. Так что с курением придется подождать до визита к Гарнфузу, заодно купить у него мешочек с листьями нового сорта.

Переждав вереницу мулов, груженных амфорами с маслом, он направился к густой тени магнолии. Раскидистые деревья росли возле источника, который вытекал из пасти каменного льва, что на повороте к Хурджи‑кварталу. Сделал с десяток шагов и тут его точно молний пронзило. Лураций так и замер от страшной мысли: «Если они желают Эрисе долгого заточения или вовсе гибели, то наследник кто?! Дженсер! Так вот почему его с Сульгой не заинтересовала добрая воля стануэссы в виде дарения поместья! Они решили получить все!».

– Боги! Покарайте этих подлых людей! – вслух и очень громко воскликнул ростовщик, из‑за чего на него обернулась аютанка с корзиной овощей и очень недобро глянул какой‑то старик в измятой чалме.

Нужно было скорее бежать к Гарнфузу! Только бы он оказался дома! По пути, едва не спотыкаясь, Лураций безжалостно ругал себя: «Старый дурак! Как ты раньше не понял?! Это же так очевидно! Ты едва ли не сам своим языком вложил им в голову столь коварную мысль, мол, Эриса исчезла… Осталось лишь ее продлить: не просто исчезла, а погибла! А раз погибла, тогда в дело вступает наследник!»

Теперь вопрос был не в потери всего состояния Лурация вместе с домом, и даже не в потере состояния в десятки раз большего – имущества стануэссы Эрисы Диорич, а был вопрос в самой жизни стануэссы. Понятно, что кому‑то стало очень выгодным, сделать так, чтобы Эрисы не осталось в живых. Ведь сколько обрушится на кое‑кого проблем, если будет разыграна карта с ее наследством, а стануэсса все‑таки выйдет из тюрьмы и вернется в Арленсию!

Меньше чем за полчаса ростовщик добрался до дома господина Гарнфуза, решительно и громко постучал. После долгой заминки дверь открыл раб‑эльнубеец и виновато сообщил:

– Извиняюсь, добрый господин, хозяина дома нет.

– Куда пошел и когда будет? – в нетерпении спросил Лураций.

– Мне неведомо. Зайдите позже, – раб постоял еще с полминуты, не дождавшись от гостя больше никаких вопросов, закрыл дверь.

Искать Гарнфуза по огромному городу – дело бессмысленное. Даже если предположить, что он пошел к Верхнему городу для встречи с человеком из Общины, то попробуй его там найди. К тому же в Верхнем городе строгая стража – пускают далеко не всех. Самым разумным оставалось направиться в банк Маргума и озадачить управляющего продажей дома. Взять деньги под залог жилища? Нечего и думать, что под залог они дадут больше девяносто тысяч. Уж в этих делах Лураций понимал лучше, чем любой человек из арленсийского банка. А вот продать… Опять же, продать с торгов за хорошие деньги вряд ли возможно. Торги проходили раз в двоелуние дней, и шансы, что они случатся завтра или хотя бы послезавтра было… Ну, сколько? Верно, один к девяти. Поэтому требовался просто оценщик для срочной продажи. Если в Маргум‑банке дадут за его небольшой, но очень неплохой дом хотя бы сто двадцать тысяч, то это будет удачей. Плюс сорок пять тысяч личных сбережений лежало в самом банке. Плюс деньги в сейфе… Он уже не помнил сколько, но около тридцати тысяч. И деньги от продажи книг, свитков, ценных вещей. Лурацию по зарез требовалось набрать хотя бы двести пятнадцать – двести двадцать тысяч. Это самый минимум. Ведь после продажи дома и передачи денег за освобождение Эрисы, ему потребуется снять хоть какое‑то жилье, перевезти туда вещи. И потом, главное и приятное: когда госпожа Диорич окажется на свободе им потребуются деньги чтобы с комфортом добраться до Арленсии.

Однако сейчас главной ценностью были вовсе не деньги, а время. Требовалось во что бы то ни стало опередить Рамбаса, если тот, конечно, внял просьбам Дженсера и Сульги. Хотя почему бы ему не внять просьбам родственников, подкрепленных огромной выгодой?! Нужно было сделать так, чтобы Эрису выпустили из тюрьмы или устроили ей побег до того, как Рамбас успеет хоть как‑то повлиять на Высокую Общину или важных людей в Столпах Закона. Поэтому деньги, большие деньги требовались господину Гюи как можно скорее. Лучше сегодня.

Войдя в здание банка, которое располагалось между халифскими банями и восточным ответвлением Оливкового тракта, Лураций миновал двух раскисших от жары охранников и поспешил к молодому аютанцу в золотистой чалме, который сидел за огромным дубовым столом, покрытом с боков затейливой резьбой.

– Господин Крамель Дихейн у себя? – с ходу спросил Лураций.

– Да, господин, но у него сейчас важные клиенты. Ждите, – ответил служащий, листая толстую книгу в переплете из верблюжьей кожи.