Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли - Страница 21

— Ага, то есть ты ревнуешь, но и денежки не хочется упускать. И не надо — не «какой-то Кюрай Залхрат», а очень влиятельный член! Член этого… Круга Высокой Общины! Надо же какая тяжкая дилемма! — арленсийка отпила несколько глотков и взяла финик. — Во всем что мне открылось меня порадовала лишь одно.

— Восемь тысяч салемов? — со вздохом произнес ростовщик, ожидая окончательного вердикта госпожи Диорич.

— Нет. То, что ревнуешь. Хоть ты и мерзкий старикашка, мне твоя ревность приятна, — сказав это, Эриса грустно улыбнулась. — Хотя, я даже сама не понимаю, на кой мне сдалась твоя ревность. Странно… А остальное отвратительно. Запомни, куртизанка Аленсия не продается за деньги. Ни большие, ни маленькие. В общем пусть ищет, если сумеет, конечно.

— Пожалуйста, не называй меня «старикашкой». Я же не стар, Эрис… — он потрогал свои редеющие волосы и лицо. — Ну немного седины, есть морщины, но я еще не стар. А знаешь… мне нравится твой настрой, — Лураций улыбнулся с легкой грустью. — Приятно, что ты и не думаешь ему сдаться. Шет с деньгами. Все не заработаешь. И мы вместе подумаем, как тебе увильнуть от встречи с Кюраем. И на этот счет есть соображения. Но потом. Давай теперь к хорошей новости. Это как раз касается поисков Дженсера.

— А? — стануэсса недоуменно вскинула бровку.

— Сейчас поймешь. Весь день вчера я занимался вопросами исчезновения твоего мужа. И кое-что мне удалось выяснить, — поскольку с неприятной новостью было покончено, Лураций более вольготно расположился в кресле. — Мои хорошие знакомые утверждают, что некий видный торговец по имени Мархар, дней двенадцать назад вернулся с Эсмиры и при этот имел он послание от Дженсера. Не только послание, но и какой-то сундучок или шкатулку. Из-чего можно заключить, что господин Дженсер жив-здоров и помнит о тебе. Быть может он даже полон забот о твоем положении и деньгах, если предположить, что сундучок тот вовсе не пустой.

— И где этот сундучок с письмом? Я ничего не получала.

— Верно. Мархар потерял метку с адресом. Это я очень легко нашел тебя, зная лишь улицу, где вы остановились. А Мархар, видимо, в этих вопросах туповат. Искал пару дней. Не нашел, с тем и отплыл в Абушин — сделка у него там какая-то. Должен скоро вернуться. Мои люди сразу оповестят об этом. И на всякий случай, я оставил записку для него. Как, стало тебе приятнее от этой новости? — ростовщик широко заулыбался.

— Да. Это хоть что-то. Совсем легко мне станет лишь тогда, когда я смогу посмотреть в глаза Дженсеру и высказать все, что о нем думаю, — в голове Эрисы было несколько вопросов, не связанных с Дженсером, но теперь ставших для нее не менее значимыми. Первое, это конечно о кольце нубейки и связанными с ним проявлениями. Для убедительности она даже хотела потянуть за невидимую нить, и опля: косматое чудовище в кабинете Лурация. Вот бы смеху было! Но от такой шутки господин Гюи мог бы легко преставиться. Ведь не у всех в его возрасте достаточно крепкое сердце. И еще положение осложняло то, что с утра эта нить стала много слабее, чем была вчера ночью. И сам Вауху утверждал, будто защищать госпожу Диорич, а значит — являться, он будет не всегда. Поэтому следовало перестраховаться и расспросить стареющего мальчика, о телохранителях: где, как, сколько стоит?

Но начать стануэсса решила с далекого, несколько отвлеченного вопроса:

— Скажи Лураций, ты знаток некоторых языков, появившихся до всеобщего. Что означает: Боду Бодху и Дуи Марчу?

Господин Гюи сначала открыл рот, потом расхохотался так, что едва не пролил на ноги апельсиновый сок:

— Боду Бодху?! Ай-я-яй! Все очень просто. Это основной диалект наурийцев. Боду Бодху означает Большой Член. А Дуи Марчу — Два Мужчины. Смею предположить, что госпожа стануэсса заглядывает в славные халфийские бани. Нравится тебе там?

Едва не поперхнувшись соком, Эриса сначала покраснела, потом побледнела. Шетов ростовщик со смехом смотрел на нее и нужно было что-то сказать ему в ответ.

— Да, заглядывала, — резко сказала она. — И что с того?! Я не знала, что означают эти слова. И имей ввиду: я не довела процедуру до конца. Так что не радуй себя пошлыми фантазиями! — Эриса со стуком вернула чашечку на столик. Да уж, как-то неловко вышло с дурацким вопросом про Боду Бодху.

— Но понравилось? Та часть, которая не была доведена до конца? И если не секрет, это было Дуи Марчу? — посмеиваясь, атаковал ее вопросами Гюи. — И расслабься, девочка. Мы же друзья. Нет ничего постыдного в некоторых маленьких слабостях. В этом я даже готов тебя поддержать.

— Шетов Гюи, ты меня неправильно понял! Вообще неправильно! Не надо рассуждать о моих слабостях без причин! — Эриса начала злиться. Теперь напугать ростовщика внезапным явлением Вауху представилось ей не такой уж недопустимой жестокость. — Ладно, мой коварный друг, с банями вопрос закрыли! Следующее неясное мне слово. Ты знаешь, что такое Вауху?

Улыбка постепенно сошла с лица господина Гюи:

— Возможно ты не так произносишь. Слово «вауху», мне незнакомо, но я кое-что слышал о вауруху.

— Ну и что это?

— Вауруху — это общее название разных существ из свиты Леномы. Надеюсь, ты знаешь, кто такая Ленома? — теперь ростовщик был полностью серьезен.

— Какая-то богиня нубецев? — тут стануэсса вспомнила, что нищенка, давшая кольцо, упоминала о Леноме. Да, да, точно! С особым значением она сказала, что Ленома иногда посещает кольцо. Что она имела при этом ввиду?

— Верно, — ростовщик кивнул. — Богиня желаний и страсти. Колдовства и знаний, запрещенных другими богами. Иногда ее считают богиней безумия.

— То есть она плохая, злая богиня, вроде нашего шалуна-Шета? — Эриса насторожилась.

— Нет. В религии нет однозначно плохих и однозначно добрых богов. Впрочем, как таковых не было изначально в ваших арленсийских верованиях. Ведь кто такой Шет? Пьяница, балагур и большой проказник. Уже потом, по прошествии тысяч лет, люди начали делить мир и богов на светлое и темное, — пояснил господин Гюи. — Сама подумай, разве ночь — это плохо? И чем она лучше или хуже дня?

— Какой ты умный, мой друг! — госпожа Диорич рассмеялась и подвинула кресло ближе к нему, так что мола дотянуться теперь до ростовщика рукой. — Я обожаю умных мальчиков. Меня это возбуждает. Даже поцеловать тебя захотелось.

— О, госпожа, не сдерживай себя и не дразни меня! — взмолился Гюи. Она была так близко, что ему страстно захотелось обнять ее. — Если, конечно, не хочешь, чтобы повторилось, то, что было там, — при этот ростовщик указал на лестницу, ведущую наверх.

— Почему же не хочу? Очень даже хочу. Мне было хорошо, — и когда Гюи повелся на ее слова, привставая, тут же отрезала: — Ладно, ладно! Шутка! Смотри лучше сюда, — протянув руку, стануэсса показала нубейское колечко.

Ростовщик долго рассматривал изящное и без сомнений древнее изделие, держа ладонь Эрисы в своих. Вертел и так и этак, изучай со всех сторон. Потом сказал:

— Продай его мне? Тебе такое ни к чему, а мне бы очень пригодилось для исследований.

— Нет! Интересно как получается, я, видите ли, дурочка и кольцо мне не к чему. А ты, видите ли, достаточно умный! — возмутилась арленсийка.

— По-дружески тысячу салемов!

— Нет! Я тоже буду его исследовать. Просто скажи, что это за кольцо и какой от него прок, — потребовала стануэсса. — А потом, я сообщу кое-что интересное, связанное с кольцом.

— Я не знаю, какой от него толк. Но уверенно могу сказать: кольцо древнее нубейское. Золото, оно везде просто золото. Хотя именно древние нубейские сплавы имели чуть красноватый оттенок, точно какой мы видим у твоего кольца. А вот этот камень… Такие камешки неизвестно где добывались и встречаются только в истинных нубейских вещах, — ростовщик, не отпускал ее руку и поглядывал на драгоценную вещицу. — Эта змейка, что здесь по ободку, называется эрфина. Они обитают кое-где в серверных областях Аютанской пустыни. Часто встречаются древних развалинах и особенно часто в древних захоронениях. Эрфина — очень опасная, ядовитая змея. Укус пости всегда смертелен. Вот она на твоем колечке. И эрфина — самый истинный знак Леномы. Есть поверие, что эта богиня-искусительница являлась в облике змеи. Вот так кратко, за неимением полноты знаний. Рассказывай теперь свое интересное.