Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли - Страница 56

— Оплаченное время вышло, но, если хочешь мы можем продолжить, — Сейгур устроился на подушке с другой стороны арленсийки.

— Нет, — стануэсса мотнула головой, роняя на ковер светло-золотистые волосы. Она была истощена и, честно говоря, потрясена.

— Хочу побыть одна, — сказала она.

Без слов мужчины повиновались, тихо исчезли в темном проеме.

Эриса легла на дно неглубокого бассейна. Теплая вода едва прикрывала ее грудь. На мраморном бортике стояли хрустальные баночки с ароматными маслами, мылом, притираниями. Надеясь, что никто не торопит ее уход, она занималась своим телом, отмывая его, увлажняя притираниями, полезными для кожи. Ей вспомнилась давняя вечеринка в Вестейме со студентами Университета. Там с ней едва не случилось то же самое — это крайне порочное Дуи Марчу. Или можно сказать почти случилось, при всем том, что тогда она была еще девственна. А ее лучшая подруга Анетта Логран отдалась безумной игре почти не раздумывая. Анетта… она всегда была удивительно раскрепощенной. Поэтому ее и опасался Дженсер, подозревая, что она дурно влияет на его жену. Но это все было… было давно. А теперь… ее мысли вернулись к Лурацию.

«Лураций… Если бы ты все это видел, ты был бы доволен мной?» — стануэсса положила голову в выемку на бортик бассейна. — «Я знаю, ты бы не осудил. Но был ли ты этим доволен?». Ответа Эриса не знала, но догадывалась, каким бы он был, если бы ее возлюбленный сейчас наслаждался омовениями вместе с ней. «Боги! Меня поимели сразу двое как шлюху. Во все дыры! Насколько это низко?», — она сняла маску, чтобы помыть лицо. — «Ведь столько дней я старалась быть хорошей девочкой. Теперь за своих сорок салемов я сама все разрушила, все сломала… Все то чистое, что хотела принести в знак любви господину Гюи! Наверное, меня нельзя изменить», — будто в оправдание стануэссе вспомнились слова Лурация: «…пожалуйста не мучь себя тем, что ты сделала что-то якобы неправильно. Ты самая лучшая из женщин… …отпусти все. Боги знают, как оно должно быть», — и здесь Эриса заплакала, роняя слезы то на грудь, то в воду бассейна: — «Лураций! Ну почему я такая?! И почему ты такой?! Почему так добр ко мне, даже в те минуты, когда я оказываюсь дрянью?!» — она вспомнила, как мучила ростовщика своими выходками, обидными шутками и унижением. Посмеивалась над его возрастом. Намеренно дразнила его мужские желания и не давала то, к чему он стремился. Одно предложение жениться на ней, перешедшее в обидную насмешку, чего стоило!

— Мы увидимся очень скоро, мой друг и мой возлюбленный Лураций! — сказала она вслух для большей решимости. — Сармерс поможет!

Госпожа Диорич вытерлась на сухо, оделась и направилась к выходу. Она хотела пройти мимо аютанки-распорядительницы незамеченной, однако та задела стануэссу вопросом:

— Как вам процедура, госпожа?

— Восхитительно! — Эриса подошла к стойке и облокотившись о нее, произнесла негромко, наклонившись к аютанке: — Рекомендую и вам попробовать! Кстати, они предлагают интересный выбор: богиня или шлюха. Очень советую выбрать «шлюха». Это нечто! — арленсийка притворно подкатила глазки к потолку.

Видимо Дуи Марчу заняло немало времени: солнце уже зашло, хотя небо еще оставалось светлым. На западе отгорали последние всполохи красного заката.

Эриса пошла строну караванного двора, неторопливо переставляя ножки по мощенной дороге. Ближе к стоянке караванщиков были пустыри и нелюдные места. И там, конечно, самое удобное место для вызова вауруху. Надо лишь дождаться, когда ночь ляжет на землю. Перепрыгнув ручей, арленсийка направилась к древней крепостной стене — от нее остались лишь крупные глыбы известняка, остальное растащили на постройку новых зданий. Там выбрала скрытый от людских глаз каменный брус и присела на нем. Достала курительную трубку.

После нескольких щелчков огнива поплыл серебристый и ароматный дым. Стануэсса втянула небольшую порцию в себя. К сладковатому вкусу моа до сих пор примешивался вкус мужского семени. Эрисе вновь вспомнилась то, что было не более часа назад. И она начала ковыряться в себе. Почему ей это так нравится? Почему ее так возбуждало ощущение этого особой части тела мужчины во рту? Много лет назад, когда она делилась с подругами на этот счет, все кроме Анетты Логран, морщили носики и говорили:

— Фу, ты совсем с ума сошла!

Эриса подумала, что ее странное побуждение берет начало в поместье Фостел, с волнительным продолжением в Вестейме. Тогда она была совсем юна, девственна, и до глупости наивна. Даже сейчас вспоминая то, что случилось на конюшнях она краснеет. Тот парень нес ей полную чушь, будто если глотать мужское семя, то будет красивая грудь и задница. А она, полная дура, почти верила. Но, с другой стороны, теперь у нее в самом деле красивая грудь и великолепная задница. Ее обожают мужчины. А те две подруги, которые говорили «фу», пока еще не вышли замуж.

«Может они до сих пор как дуры девственны?» — от этой мысли госпожа Диорич рассмеялась и чуть не закашлялась от дыма.

Глава 21. Правила полета с котом

Черный силуэт Сармерса сливался с тьмой, опустившейся на Эстерат. Вауруху словно сам был частью тьмы, ее манящим и опасным проявлением. Только глаза крылатого кота выдавали его присутствие желтовато-красным блеском. И еще шелест его дыхания.

— Сегодня мы с тобой полетаем, — сказала госпожа Диорич, стараясь придать голосу больше уверенности. Она помнила наставление жрицы Леномы: «Чтобы вауруху были покорны нужно суметь стать им хозяйкой». — Ты рад видеть меня? — спросила она, подумав, что, стоя на задних лапах и в темноте он весьма похож на человека. Хотя эти крылья… эти уши торчом… Нет. Все-таки больше на кота. Огромного, черного кота. Крылатого, разумеется

— Ха! — ответил крылатый кот и сделал два длинных и мягких шага к арленсийке.

— Ты не ответил, — настояла стануэсса, борясь с желанием попятится. Ведь прошлый раз лишь при невинном вопросе «способен ли он полететь с ней», вауруху тут же утянул ее в небо так неожиданно, что сердце ее при этом едва не осталось на земле. И этот забавный, крайне неприятный вопрос, который он прошипел тогда, мол, не желает ли она, чтобы он ее съел… Стануэсса не отступила, стараясь не замечать холодок страха, ползущий по спине, и снова вспоминая слова жрицы: «…требуется воля, смелость и еще… хитрость».

— Цветочек, ты хороша, значит Сармерс рад, — отозвался он и протянул лапу, тронув ее волосы. — Чего мне ломаться при такой хозяйке кольца?

— Любишь красивых хозяек? — Эриса тряхнула головой, чувствуя, что ее власть над Сармерсом, мягко говоря, недостаточно сильна. И если он будет своевольничать, то предстоящий полет в Хархум может вылиться в какую-нибудь не очень приятную историю.

— Разве есть такие, которые любят страшных? — почти по-человечески усмехнулся крылатый кот.

— Сармерс, вдолби себе в голову: ты обязан подчиняться мне. Я — избранная нашей богини Леномы. Все понятно! — стануэсса добавила еще больше ноток стали в свой голос и отвела в сторону его надоедливую лапу.

— О, богиня! Яснее не скажешь! — отозвался вауруху, приложив лапу к своему лбу.

— Итак, ты должен отнести меня в Хархум. Очень осторожно опустить на землю в самом безлюдном месте города. И отнести быстро, чтобы меня не измучил… — договорить госпожа Диорич не успела: лапы вауруху обхватили ее, и земля ушла из-под ног.

— Шет тебя! — выругалась стануэсса, чувствуя, что снова едва не потеряла сердце. Но нет — оно, бесценное, было на месте: это стало ясно по частым ударам, сотрясавшем грудь. — Сармерс! — сердито воскликнула госпожа Диорич. — Ты должен быть со мной очень бережлив и нежен!

Огни Эстерата проплывали внизу и становились все меньше, а над головой сверкали звезды, щедрыми россыпями разбросанные в ночи.

— Прямо сейчас или когда опустимся? — с усмешкой полюбопытствовал вауруху.

— С этой минуты и всегда! — решительно провозгласила, госпожа Диорич, прижимаясь к нему, чтобы унять страх. — Еще раз вдолби себе это в голову! Я бываю очень строгой хозяйкой!