Возмездие (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 37

— Вот о чем я и говорю. У вас, кроме, как невиновного человека в камеру поместить других методов тои нет.

— Ладно Иванов, расскажи, как ДТП устроил.

— Вы, конечно, можете мне снова камерой угрожать, но с точки зрения действующего закона, это не ДТП, так как инцидент произошел не на дороге, а во дворе многоэтажного дома…

— Ты что, Иванов, самый умный? — разозлился следователь: — Слов то каких нахватался. «Инцидент» у него, видите ли, произошел…

— А что, в вашей среде, быть умным что — стыдно? — шепотом спросил я у капитана.

— Это в какой такой среде? — подозрительно уточнил следователь.

— Ну у этих, у спортсменов. — я кивнул на газету «Спорт-экспресс», которую следователь принес с собой: — Ну а если мы разговариваем о произошедшем, то, тут имел место преднамеренное столкновение со стороны преступных элементов, с целью прорваться со двора и скрыться с похищенными продуктами. На момент столкновения наше транспортное средство стояло в створе ворот на выезде из двора, а вот машина преступников продолжала двигаться и даже не предпринимала попыток затормозить. У вас в папочке должны быть материалы инспекторов ГАИ, там этот момент, что следов торможения грузовика не зафиксировано, должен быть отражен. А если даже гаишники это не пометили, то в клипе это все есть.

— В каком ещё клипе? — насторожился следователь.

— Ну, я не знаю, как правильно назвать, клип, стрим. Короче, короткий репортаж с места событий. Да вы сами посмотрите, в сети уже должны были выложить…

Все-таки Влад Миронов молодец, умеет снимать. И все у него получилось по делу — и ревущий грузовик, продолжающий наезжать на беспомощную легковушку, возле которой стоит, подняв руки, молодой человек в полицейской форме, и лезущий из кабины, с монтировкой в руке, бандитский водитель. Правда, момент, когда Влад бьет агрессивного водителя по затылку в клип не попал, но лежащие на асфальте водитель и Сарай, возле которых видны, не только монтировка, но и пара, опасно выглядящих, ножиков, а угрозы бандитов в отношении нас слышны громко и отчётливо.

— Как видите, господин капитан… — с грустью в голосе поддерживаю я увиденное на экране смартфона: — Бандиты обещали нам неприятности со стороны своих высоких покровителей и они оказались правы, мы их получили.

— ты, Иванов, из меня жалость то не дави. -смутился капитан: — Ты лучше по делу говори, куда дели ящик с красной икрой из кузова грузовика?

— О как! — искренне поразился я незамутненности капитанского сознания: — Я еще и за сохранность того, что бандиты украли, ответственность нести должен? Пишите «Ничего не знаю, точка.» Все, допрос окончен, устал я и требую адвоката.

Капитан от моей наглости озверел, сгреб меня и поволок в сторону дежурки, ну а я не сопротивлялся, болтался на руке капитана, которая толщиной превышала мое бедро, с истинно монашеским смирением.

Наскоро переделанное в полицейский рабочее общежитие не могло похвастаться крепостью стен и камеры для задержанных представляли просто металлические клетки, установленные в холе бывшего общежития, где сейчас базировалась дежурная часть полицаев. Набитые в камеры, задержанные развлекались, от души матеря полицейских, успокаиваясь лишь получив струю «слезогонки» от рассвирепевших сотрудников дежурного наряда. Проплакавшись, народ начал собираться с силами, чтобы устроить новую пакость проклятым ментам, когда на экране большого телевизора, висящего на стене появилась официальный представитель МВД, генерал полиции Милослава Медведь, статная блондинка с идеальными сиськами четвертого размера. Хулиганы и мелкие жулики навалились на решетки, комментируя прелести генеральши фразами типа «Я бы вдул!», когда, накачанные ботоксом, губы полномочного представителя произнесли название нашего города.

— В Н-ске сотрудники уголовного розыска предотвратили крупное хищение продуктов питания…- звучал за кадром грудной контральто полицейской феи, а на картинке мелькали знакомые дома разбитая машина, юный полицейский, пытающийся поднятием рук остановить рвущийся на свободу грузовик, орущие в голос, распластанные на асфальте, люди, даже моя физиономия пару раз появилась на экране на краткий миг, но, слава Богу, никто меня не опознал. Сюжет давно закончился, генерал Медведь, вызывая сильное слюноотделение у задержанных, продолжала комментировать доблестную работу полиции в других городах и весях нашей необъятной Родины, а я все думал, каким образом мои парни протолкнули наш ролик в ведомственную передачу МВД, с учетом того, что это должен быть либо, всем подвигам подвиг, прогремевший на всю страну, либо очень дорого, а во вторых — как будет выкручиваться местное полицейского начальство, так как Хохлова сейчас песочат в самых высоких кабинетах, а второй участник сидит в камере? А если бы я имел глупость признаться в чем меня обвиняют? Как бы сейчас выкручивались из сложившейся ситуации местные полицейские начальники, которые либо полностью срослись с уголовниками, либо, что более вероятно, просто не хотят ничего делать, используя службу в Н-ске, как, своего рода, релакс.

Славянская республика. Сибирская особая экономическая зона.

Город Н-ск. Июль. Здание временного отдела полиции на территории города Н-ска. Кабинет начальника отдела полиции.

— Иванов, выходи…- меня решили выпустить минут через сорок после того, как главная ночная кукушка МВД прокуковала на всю страну, что мы с Хохловым молодцы и герои.

На стол помощника дежурного по отделу полиции лег мой бумажник и ключи от несчастной малолитражки и от квартиры и небольшой нож.

— Проверь деньги, распишись, что все получил и претензий не имеешь и свободен.

— Хорошо. — я пересчитал несколько купюр и написал на бланке «Имущество получил, претензии имею»

— Иди, я дверь открою. — помощник дежурного потянулся за бланком, мельком скользнув по нему взглядом и вдруг заорал: — Стой, ты что написал⁈

— Написал, что претензии имею…

— Насчет чего претензии? Вот, смотри, при тебе было…

— Я не про вещи. Хочу получить официальное извинение от начальника отдела полиции за мое незаконное задержание в письменном виде. Я здесь провел целый день без всяких оснований и хочу получить…

— Да понял я, понял…- сержант озадаченно почесал коротко стриженный затылок: — Ты из этих, правдолюбов или правдорубов. Тогда ты мне здесь допиши, что вещи, изъятые у тебя получил полностью, и желаешь письменных извинений от руководства. Или ко мне ты тоже претензии имеешь?

— К тебе не имею, делаешь свою работу и делаешь. Только из дежурки добровольно не уйду, буду здесь сидеть, пока прокурор с ежедневной проверкой не заедет.

— Услышал тебя. Ну, тогда посиди здесь, я к дежурному сейчас подойду и с тобой вопрос решу. — помощник с моей бумагой пошел к сидящему в дальнем углу просторного помещения дежурному и сунув мою бумагу, стал негромко что-то говорить. Дежурный долго слушать сержанта не стал, встал из-за стола, оправил форму и решительно двинулся в мою сторону.

— Молодой человек…- широкоплечий майор нависал надо мной, как дамоклов меч правопорядка: — Немедленно покиньте служебное помещение.

— И не подумаю, гражданин майор. — я покрепче вцепился пальцами в широкую и тяжелую скамью, на которой сидел: — Мне нужен документ, на каком основании меня продержали целый день в камере.

— Добровольно не уйдешь? — уточнил майор.

— Не уйду.

— помотал головой я.

— Справка, что ты был задержан по подозрению в совершении преступления, так как подходил по приметам, тебя устроит?

— Да меня хоть что устроит. Просто будет смешно… Вы же знаете, почему меня выпустили? А сегодня запланировано интервью с местными блогерами, и я не премину показать им вашу справочку. Может забавная ситуация получится.

Майор нервно передернул плечами:

— Да, пожалуй, я от выдачи такой справки воздержусь, да и вообще, ты не моя головная боль, а мои полномочия на этом заканчиваются. Пошли к начальству.