Собеседование - Юэн Крис - Страница 11

Я бросила на него испепеляющий взгляд.

Поздновато и маловато, Джоэль.

Не теряй достоинства. Оно еще при тебе.

– Это было бестактно с моей стороны. – И снова этот механический, равнодушный тон, почти презрительный. Он закрыл папку и поднял ее.

– Кейт, мне нужно на минуту выйти, взять кое-какие документы, оставлю вас наедине с собой.

Мое дыхание стало прерывистым. В ушах звенело. Я отвернулась и не смотрела на него, пока он вставал из-за стола и обходил меня. В конце концов он остановился у меня за спиной.

Я опять почувствовала его одеколон. Тот же запах, что у Марка?

Перед глазами все поплыло. Я сглотнула слезы.

Вдруг он протянул руку и на одно отвратительное мгновение я подумала, что он ко мне прикоснется, но в последний момент рука сменила направление, и он взял со стола пластиковую папку с моим тестом.

– Если нужно, попейте воды, Кейт. Я ненадолго.

16

– Кейт, попейте воды. Спокойно, не торопитесь, время есть.

Время мне было не нужно. Я жаждала ответов и фактов. Я хотела, чтобы кто-то распахнул дверь и сообщил мне, что все это оказалось ужасной ошибкой.

Я пялилась на стакан и старалась не обращать внимания ни на что другое. Мое тело казалось неповоротливым от ужаса и шока, сердце как будто набухло и болело. Я слышала, как заскрипел пластик телефона от того, как сильно я его стиснула.

– Этого не может быть, – прошептала я.

– Нам только-только сообщили, Кейт. СМИ еще ничего не знают, а от авиалинии мы пока не получили никаких конкретных сведений. Наверняка есть объяснение, но, поскольку этим рейсом летел Марк и другие, мы позвали вас сразу.

Я кивнула, ничего не видя от слез. Сэр Фергюс Марш, основатель и владелец контрольного пакета акций компании MarshJet, сидел напротив меня, нас разделял его большой тиковый стол. Он закатал рукава рубашки и ослабил узел галстука. Часы главного офиса MarshJet, находившегося неподалеку от аэропорта Гэтвик, показывали четверть девятого утра, но, глядя на его горестное выражение лица и красные глаза, можно было подумать, что мы собрались на заседании военного кабинета посреди ночи.

Марк и еще пятеро сотрудников MarshJet летели поздним рейсом из Нью-Йорка. Они входили в состав команды, организованной для рекламы наших самолетов американской авиалинии. Трое из них – мои коллеги из пиар-отдела.

Слева от меня что-то щелкнуло, и сэр Фергюс перевел взгляд на человека, который положил телефон на стоявший в углу его офиса высокий стол. Доминик Норт, финансовый директор, тощий, с ранними залысинами, с вечно сжатыми в тонкую полоску губами. Замкнутый, неразговорчивый, он предпочитал оставаться в тени, предоставляя сэру Фергюсу быть в центре внимания. Его присутствие означало, что положение очень серьезное. За все время работы в компании я узнала, что ни одного важного решения сэр Фергюс не принимает без одобрения Доминика или даже, как Марк иногда цинично предполагал, без его разрешения. Большинство из нас считали, что когда сэр Фергюс в конце концов уйдет на покой, то Доминик займет его место.

– Они проверяют радар, – сказал он отрывисто. – Экипаж по-прежнему не отвечает.

– О господи.

У меня подкосились ноги, я не могла унять дрожь.

Еще три минуты назад ничто не предвещало беды. Я сидела за своим столом, пила первую кружку кофе, проверяла почту. А потом я подняла взгляд и увидела помощницу сэра Фергюса, Анджелу, бегущую ко мне через весь офис, без кровинки в лице. Она сунула мне бумажку, на которой было написано, что сэру Фергюсу необходимо немедленно меня видеть.

– Кейт, если вам нужно пойти домой, то мы все поймем, – сказал он, улыбаясь доброй отеческой улыбкой. – Мы дадим вам машину, Анджела поедет с вами.

Я моргнула. Сжала руки.

– Можем мы сделать хоть что-нибудь? Не знаю, поисковую операцию организовать или, или…

– Мы держим ситуацию под контролем, Кейт. И примем все необходимые меры. Доминик на связи с авиалинией и с властями. Мы приложим все усилия и тут же сообщим вам все, что выясним.

Я заставила пальцы разжаться и еще раз проверила телефон: не позвонил ли мне Марк? Я пыталась еще раз набрать ему и никак не могла попасть пальцем по кнопке, по лицу текли слезы.

Я подняла взгляд, потерянная, и прижала ладонь к виску. Раз за разом отвечал автоответчик. Подсознание рисовало картины: объятый пламенем самолет с ревом несется к воде, врезается в океан и разваливается на части.

– Я ведь еще увижу его?

– Кейт, может оказаться, что ничего страшного не случилось. Аномалия. Нам нужно надеяться на лучшее.

– Я не могу… Я не хочу домой. Пожалуйста. Позвольте остаться здесь. Если вы что-то узнаете, хоть что-нибудь, я хочу услышать это. Мне нужно знать.

Сэр Фергюс остановился и с беспокойством посмотрел на финансового директора. Я увидела, как Доминик встретился с ним взглядом, оценивающе прищурился и затем кивнул.

– Хорошо, Кейт. Оставайтесь. И если вы чувствуете себя в силах помочь нам, то я вынужден попросить вас об услуге. Сейчас мы не можем обратиться ни к какому другому специалисту по коммуникациям.

17

Щелчок от закрытия двери вырвал меня из задумчивости. Я сидела одна в стеклянном кубе, ошеломленная.

Казалось, что все это понарошку. Происходящее не могло быть реальным.

Джоэль должен был понимать, что он зашел слишком далеко. К черту мантру о собственных правилах. Я достаточно просидела на их сайте и знала, что пропустить раздел с уставом для сотрудников невозможно. Они всячески демонстрировали, насколько общепризнаны их достоинства как работодателей. Писали о том, как важно уважать потребности сотрудников. Сегодня со мной обращались совершенно противоположным образом. Возможно, Джоэль начал осознавать, какие неприятности его ждут.

Вот и прекрасно.

Я часто дышала, пытаясь сдержать слезы. Обхватила руками голову. Несколько раз медленно вздохнула.

Держи себя в руках.

Передо мной стоял стакан с водой. Я взяла его и дрожащей рукой поднесла к губам.

Невидящими глазами я уставилась на подрагивающую жидкость и представила другую картину. Мое любимое воспоминание из свадебного путешествия. Я в объятиях Марка на девственно-белом пляже, мы оба босиком. Морской бриз мягко колышет его белую льняную рубашку и мелкие кудри, он щурится от солнечного света, и от его глаз разбегаются лучики. А как он нежно брал мое лицо в руки и проводил по скуле большим пальцем. Даже сейчас это воспоминание успокаивало.

Мне нужно было встать. Встать и выйти отсюда.

Что меня останавливало?

Стыд в основном.

Я представляла себе, как мне придется идти через весь офис под взглядами молодых работников Edge, делать вид, что все в порядке, хотя они видят меня насквозь.

Я вздрогнула от резкого, дребезжащего звука, исходившего откуда-то изнутри куба.

Это зазвонил стоявший на столе телефон.

Я уставилась на него и злобно шарахнула стаканом по столу.

Даже переадресацию включить не удосужился.

Мою кандидатуру вообще рассматривали всерьез?

Я быстро огляделась. Жалюзи по-прежнему опущены, лампы заливают куб ярким светом. Никто не торопился.

Телефон не замолкал, и, пока он звонил, я вспомнила кое-что, отчего мне стало не по себе.

Иногда на собеседованиях мы даем кандидатам психометрические тесты.

Мэгги тоже говорила о смоделированных ситуациях. Хейли по дороге сюда от этого отмахнулась, но что, если это проверка? Я решила, что, возможно, это какая-то ненормальная, сумасшедшая выходка, целью которой, вероятно, было сначала сломить меня, а потом заставить собраться обратно по частям. Проверить мою способность действовать в кризисной ситуации.

Или же это звонит Джоэль, чтобы уточнить, можно ли ему уже вернуться. Но это не похоже на его поведение.