Фантом. Инженер системы. Тетралогия (СИ) - Ан Игорь - Страница 178

Фантом. Инженер системы 4

Глава 1

Неожиданности

Когда ты живешь в сломанном мире, там, где не стало привычных вещей, привыкаешь к тому, что прошлое уже не вернется. Это нормально. В психологии это называется «принятие» – последний этап на пути к выздоровлению. Я принял случившееся. Согласился с тем, что те, кого я знал, стали чудовищами. Что они нападают на выживших людей, сохранивших свой облик, по крайней мере внешний. Привык, что в мире не стало электричества, что техника приказала долго жить, что мы очень скоро вернемся в каменный век. И вернулись бы, не появись Система. Привык, что теперь сила решает всё или почти всё. Что кровь может литься рекой, а справедливость… это понятие перестало значить хоть что‑то для многих. Но не для меня. И тут…

Тут тебе говорят, что это было только начало. Конец мира – это не конец вовсе, а лишь репетиция. Когда думаешь, что резкий слом парадигмы перевернул жизнь с ног на голову, тебе говорят, что ничего не кончено. Всё к чему ты не был готов, но успел привыкнуть за две недели – это цветочки, а вот дальше будет настоящий ад.

Вот тут ты возвращаешься снова назад, к первому шагу – отрицанию. В область хаоса, полного непонимания и растерянности.

– Что значит «нам всем конец»? – переспросил я, уставившись на гнома, сидящего на земле.

– То и значит! – огрызнулся он. – Конец – это когда нет продолжения.

– Твою мать! Я знаю это! Но о чем именно ты говоришь?

– Я говорю, – гном поднялся и подошел ко мне вплотную, – что ваш мир исчезнет.

– Вот так прям – пфф! И бац! Нет мира? – не знаю с чего, но гном снова меня взбесил.

– Именно! Вот так – пфф! – он взмахнул и развел руками, изображая не то взрыв, не то лопнувший мыльный пузырь. – Разлетится на кусочки! Не останется ничего! Только крохотные шестигранные осколки! В некоторых даже сохранится жизнь. Не обольщайтесь – это ненадолго.

– Объясняй! – потребовал я, чуть успокоившись.

– Нечего объяснять, – тут же стушевался Кан. – Просто хаос – это всегда хаос.

– Что конкретно сделают эти проводники хаоса?

Гном молчал.

– Кан! Черт возьми! Что⁈

– Я не знаю! Никогда с ними не встречался. И вообще, говорить тут не о чем.

Это всё было странно. Может этот Кан вообще больной на голову? С чего мне ему верить? То, что он сказал пару грамотных вещей, похвалил конструкцию скелетоника? Бред!

– Погоди, – я кое‑что вспомнил. – А как же Частица мира? Собери все двенадцать и спаси Землю! Вот что пообещала система.

– А‑а‑а, – Кан махнул рукой, словно отмахнулся от надоедливой мухи. – Говорю же, всё – лохотрон. Никто не смог собрать эти херовины.

– Никто? – удивился я.

– Ладно. Может кто‑то и собирал. Да вот только я не видел такого! Понятно! А я побывал во многих мирах.

– Во всех?

– Нет, конечно! Даже не знаю сколько их. Может сотни, может миллионы. Но, – Кан снова подошел вплотную и поднес указательный палец к лицу, потряс им. – ни в одном из тех, где я был, никто не собрал Частицы. Вот так!

В какой‑то момент, промелькнула мысль, что Кан многое повидал, он сможет рассказать, что делать. Но я вдруг понял, что это не так. Повидал он многое, вот только ничего подсказывать не станет. Не потому что не хочет, а потому, что не знает. Нет, безусловно, знает он много, но недостаточно. Его отказ говорить о проводниках хаоса может быть простым неведением. Слышал звон, да не знает где он. Но информация в его зеленой голове есть, и надо придумать, как её оттуда вытащить.

А что касается Частиц, то неудивительно, что такое не смогли провернуть. Какой бы маленькой не казалась нам Земля, но это планета. Собрать двенадцать частей по всему мира, найтись между собой, теми, кто их собрал, и объединить всё воедино – сложная задача. Особенно, если учесть, что транспорта нет. Перемещатсья большинство сомгут только пешком, да еще эти стены осколков… Да, после того как Частица найдет хранителя, ему стант проще, но на пути к ней… Сколько будет потеряно времени? Ладно, если в том осколке, где есть частица будут выжившие и смогут победить изначального хранителя. А если нет? В общем, задача и впрямь архисложная.

Вездеход с Дарианом и Тахой уже почти добрался до нас. Я видел, что Таха встала с места и едет стоя, всматриваясь в то, что происходит, выискивая меня.

– Кан, – как мог мягче, произнес я. – Давай ты пойдешь со мной и попытаешься рассказать всё, что знаешь. Ты ведь инженер! Мы найдем общий язык и придумаем способ выжить. Ты ведь выживал до сих пор. Если ты посетил много миров, и ни один из них не был спасён, а ты здесь – значит ты смог выпутаться из этих передряг.

– Я – да! Но не потому, что знаю как, а потому, что умею прятаться. Вот! – Кан ткнул пальцем себе за спину, в сторону, откуда мы только что пришли. – Вот кто был паровозом в последних двух мирах – Господин Ти! Он пер вперед, уничтожая всех на своём пути, а я крался следом. Мир рушился, мы прятались в осколке, затем открывался портал в новый мир и так далее. Ты так сможешь?

Черт! Кан прошел по многим гибнущим мирам и добрался до нас. Он и понятия не имеет, как спасти мир от разрушения. Но…

– В каждый мир приходили проводники хаоса?

– Что? – Кан на миг растерялся. – А‑а, нет! Система разрушала миры, или разумные, идущие следом. По‑разному. Говорю же, с этими я не сталкивался.

– Тогда с чего ты взял, что нам конец?

– С хаосом необязательно сталкиваться нос к носу, чтобы знать – он смертелен. Это всё, что требуется знать.

Он явно что‑то не договаривал. Наверняка, много чего. Но хрен с ним. Мне некогда вытаскивать из него информацию. По крайней мере прямо сейчас. Да и вездеход уже совсем рядом. Не хочу продолжать этот спор при всех. Но был еще один важный, последний вопрос:

– Как быстро разрушится мир? Ты сказал, он исчезнет. И когда?

Кан долго смотрел на меня, но всё же ответил:

– Точно не знаю. Говорят… говорят, что они что‑то делают прежде, чем миры пожирает хаос. Может быть, потребуется неделя, может месяц. Я не знаю.

– А ты уверен, что это вообще они? Система не должна выдать какое‑нибудь сообщение?

– Ты видел пришельцев? – спросил Кан.

Ответить я не успел.

Дариан затормозил в паре метров от нас. Таха выскочила на ходу, не дожидаясь пока вездеход остановится, подбежала ко мне, обняла.

– Матвей! – с чувством произнес Дариан, будто мы не виделись год.

– Я жив. Все в порядке. Тварь мертва. Что в лагере?

– Норм, – ответил Дариан, косясь на примолкшего Кана. – Оля присматривает за окрестностями. Будет время, соберет болты. Надо бы перезарядить турель. Она отлично себя показала.

Я покосился на закрепленную на вездеходе установку. Кан проследил за моим взглядом, оценивающе посмотрел на конструкцию, одобрительно покивал.

– Схватили пару выживших из отряда Амира, связали, – тем временем продолжил Дариан. – Можно будет допросить.

Он замолчал и снова посмотрела на Кана.

– Как Теке? – спросил я Таху.

Не отпуская меня, она чуть заметно пожала плечами.

– Плохо, но он держится. Как вернемся, снова займусь им.

Хорошо. Я боялся, что медоед мог не пережить боя.

Я мысленно «связался» с турелью и быстро внес Кана в категорию «свои». Пока не забыл. А то будет неприятно, если мы зарядим турель, а она зарядит болт в лоб гному.

– Мне кажется, или у него и впрямь кожа зеленоватая? – не выдержал Дариан.

– Это гном. Зовут Кан. Только так и ни как иначе, – я усмехнулся, вспомнив реакцию Кана на имя с Ц.

Затем я представил гному Таху и Дариана.

– Привет! – поздоровался Дариан.

Кан буркнул в ответ что‑то неразборчивое.

– Привет!

Таха наконец отлипла от меня и посмотрела на гнома. Он был даже ниже ее ростом.