Фантом. Инженер системы. Тетралогия (СИ) - Ан Игорь - Страница 72

[Внимание, игрок!

Обнаружено:

Пояс инженера]

И снова никаких пояснений.

Дариран покрутил пояс в руках. Ничего особенного, обычный широкий пояс, отлично защитит поясницу и будет проще с ношением мелочёвки. Он пожал плечами и нацепил обновку. Голый торс, тонкие облегающие шорты и здоровенный, нелепо смотрящийся на Дариане, пояс коричневого цвета.

«Да и плевать!» – подумал Дариан, решив пока не заморачиваться.

Сразу же опустошил свою самодельную сумочку, рассовав по карманам эссенции, навыки, непонятный инфокристалл, и продолжил осмотр.

Внимание привлек тонкий стержень – больше инфокристалла, но меньше тех продолговатых штуковин из ящика, очень похожих на рюхи для построения фигур в городках, только потоньше и размером поменьше – в общем, цилиндрики. Стержень заинтересовал Дариана, потому что на его боку тоже виднелась пиктограмма. На этот раз – схематическое пламя. И больше ничего.

Дариан повертел стержень в руках и коснулся большим пальцем рисунка. Из тонкого конца стержня вырвалось крохотное пламя. Дариан отдернул палец – пламя погасло. Снова коснулся. Всё повторилось. Зажигалка? Возможно. Но что было важнее, теперь Дариан мог развести огонь! А это свет, тепло и горячая пища, Никаких больше сырых ящериц на завтрак!

Живот вновь свело, дико захотелось есть, но ничего похожего на еду Дариан не видел. Может на корабле и был холодильник, плита, или даже целая кухня, наверняка, тоже собранная из рухляди, но точно не здесь. Не в этом помещении. И ни дверей, или каких‑то намёков на них, не наблюдалось.

Дариан с досады хлопнул по спинке ближайшего кресла пилота. Что‑то тонко взвизгнуло, зашуршало. Сетка, оплетавшая тело пришельца, исчезла, словно втянувшись в подлокотник. Зеленокожий пошатнулся, завалился на бок и с грохотом рухнул на пол.

Дариан вздрогнул, испугавшись, что пришелец окажется живым, но тело упало неудачно, напоровшись глазом на одну из штуковин, которую Дариан рассматривал, а потом просто бросил на пол. Чистоте и порядку внутри корабля это никак навредить не могло.

Аккуратно перевернув тело, Дариан вытащил конусообразную приблуду неизвестного назначения из глазницы неудачливого пришельца. Глаз вытек, оставив внутри неприятно блестящую слизь.

«Мертвым всё равно, – напомнил себе Дариан, – особенно, если они не люди»

Ему вдруг стало жалко прилетевших, и так неудачно приземлившихся, пришельцев. Шетаан с ними… неизвестно какие планы по отношению к людям они строили, но Дариан почувствовал себя слегка виноватым, что один из зеленокожих отправится в загробный мир без глаза.

Решение похоронить тела сначала показалось Дариану отличной идеей, но пока он вытаскивал тела из корабля, пока рыл неглубокие могилы в сухой земле, он ругал сам себя за слабость. Но уже было поздно. К моменту, когда солнце коснулось краем диска стены осколка, Дариан закончил с погребением. Теперь недалеко от корабля, за пределами борозды, покоились три пришельца. Могилы Дариан засыпал камнями, а в изголовье поставил взятые из большого ящика цилиндрики, составив из них подобие шалашиков. На каждую могилу по три цилиндрика. Ему показалось это весьма символичным.

Нужно было искать место для ночлега. Спать рядом с могилами и трупом твари снаружи Дариан не хотел. Жутковато было. Идти внутрь корабля – тоже не лучшая затея. Если кто‑то придет сюда ночью, наверняка Дариан не единственный, кто видел яркое падение, и корабль станет мышеловкой. Второго выхода из рубки – Дариан решил, что именно она – не было. А рассчитывать, что он сможет отбиться от незваных гостей не стоило. Он один, а нагрянуть могут много.

В итоге, он решил вернуться к холму, где провел прошлую ночь. Только спрятаться не в расщелине, не на вершине, а у подножья. Теперь у него есть огонь, а это уже совсем другое дело.

Таха висела в пустоте. Её тело будто плавало в жидкости, не имея веса, не способное определить, где верх, а где низ. Ужасное ощущение неизвестности. Отвратительное чувство беспомощности. Иногда тело вздрагивало, иногда ей самой казалось, что она куда‑то плывёт.

Сколько прошло времени после того, как Таха попала сюда, сказать она не могла. Может быть час, а может и десять лет. Чувство времени исчезло вместе с возможностью ориентироваться.

Таха осознавала себя, но ничего не могла поделать. Словно наблюдала за собой со стороны, не имея возможности приблизиться, выяснить что случилось. От этого ей становилось ещё хуже.

Где она? В мире духов, о которых рассказывала её яя? Она с детства учила Таху премудростям рода, как лечить, как снимать порчу. Много чему. На то она и бабушка, чтобы возиться с внучкой.

Но эта пустота не похожа на мир духов. Яя говорила, что там много тех, кто способен помочь или навредить, но ничего про звенящую пустоту, от которой мутится в голове, от которой лишь хочется кричать.

Тахе вдруг показалось, что она почувствовала легкий толчок. И сразу за ним ощущение полета. Будто бы кто‑то подтолкнул её, направил. Как когда‑то яя служила ей проводником в первых сеансах целительства. Но здесь всё было как‑то иначе.

Полёт продлился недолго. Таха не знала сколько, но ей показалось, что всё заняло считанные секунды. Она замерла и вдруг поняла, что в этом месте есть «низ».

Мягкое прикосновение к стопам, подтвердило это понимание.

Пустота сгустилась, стала сначала серой, затем появились сгустки. Один из них стал походить на комнату в доме, где жила яя, где часто гостила Таха со своими двоюродными братьями. У неё их было трое. И все младше.

– Таха, – говорила яя, – присмотри за братиками. Таха, накорми малышей.

Таха то, Таха это. Нет, она не обижалась, не злилась, просто выполняла все распоряжения бабушки в ожидании нового урока. Ей так нравилось учиться врачеванию, что она сбегала из дома, лишь бы провести время здесь. И пусть комната в доме была одна, а размер её сопоставим с кухней в доме отца, но здесь она могла быть собой. Даже когда тесная кровать перестала вмещать их четверых – яя всегда спала на полу – Таха стремилась в этот дом, в эту крохотную комнату. Потому что это были врата в другой мир. В мир, где жили духи, где можно было учиться умениям целителя, где её всегда были рады видеть.

Сейчас она словно снова была там.

Только на этот раз братьев не было. Нет… был один, но уже выросший, будто бы Таха перенеслась в будущее.

Её брат стоял в центре комнаты, а вокруг него парило кольцо. Черное, словно туча мух, беззвучно снующих туда‑сюда. Летающих вокруг, но не сующихся слишком близко. И это кольцо будто бы сдавливало брата. Оно пленило его, и не отпускало. Колыхалось черными мушиными тельцами в такт ударам сердца. Нет! Не ударам сердца – словам. Оно словно что‑то шептало, но Таха ничего не могла услышать. Она подошла чуть ближе, вслушиваясь. И вдруг кольцо замерло. Оно заметило Таху, почуяло её, сжалось в плотный обод, а потом… взорвалось, выстрелив в Таху миллионом мух разом.

Таха завопила от страха и отвращения. Она хотела отступить, убежать, но не могла даже двинуться с места. Её сковал страх, который секунду назад кричал – беги! Сейчас он не давал пошевелиться, мешал думать.

Мухи закружились, норовя залезть в глаза, забраться в рот и уши. Таха начала задыхаться. Ей казалось, проглоти она одну муху и умрет от отравления. Казалось, что она тонет в этой черной густой отраве.

Кольцо теперь возникло вокруг Тахи. Мухи суетливо перестроились. Из бесформенной тучи, образовали порядок. Тахе даже показалось, что они каждая знали своё место и сейчас лишь заняли его, согласно какому‑то дикому расписанию.

Таха попробовала махнуть рукой, чтобы отогнать надоедливых мух, но они вдруг затвердели, обратились в монолит, а затем вновь распались. Но на этот раз став не кольцом. Они образовали шестиугольник. Таха моргнула от неожиданности. Шестиугольник стал кольцом. Снова миг – и… кольцо словно тряслось, постоянно меняя форму. То становясь шестиугольником, то снова обретая округлые черты. Казалось, что мухи никак не могут определиться, чего хотят. То ли быть кольцом, то ли шестиугольником. От этих бесконечных колебаний у Тахи закружилась голова. Она представила, как силой мысли выравнивает грани шестиугольника и превращает его в кольцо. Мухам это не понравилось. Они вновь распались в хаотичную тучу.