Хранитель Пути Зверя (СИ) - Маревский Игорь - Страница 13

Моллюски спрятались все до единого, причём это произошло, когда показался Уголёк. Меня потешила мысль, что, возможно, они попросту не переносили его запах, но если серьёзно, то в чём главная разница между мной и ним? А разница в том, что он был практиком и чувствовал духовную энергию лучше меня. Получается, маленькие существа попросту не видели во мне угрозы, а если быть точнее, не чувствовали. Это явно сыграет мне на руку, когда в следующий раз вернусь и начну грузить их в мешки, но до этого момента надо сначала дожить.

Мне удалось собрать несколько небольших камешков, и я начал метать их один за другим. Сначала раздавались глухие шлепки, как от попаданий в набитый соломой мешок, а затем послышались первые щелчки. Камни попадали в рога Тулонов, а я мысленно повторял одно и тоже: «Ну же, разозлитесь, твари шерстяные!» — и, кажется, они услышали мои мысли.

Я швырнул остатки собранных камней в их сторону и побежал со всех ног. Топот копыт за спиной, который с каждой секундой становился всё громче и ближе, обещал мне быструю, но мучительную смерть. Сначала кто-то из них насадит меня на рога и подбросит вверх. Я пролечу парочку метров и упаду на твёрдую землю, попутно сломав себе ключицу или выбив плечо. После чего меня затопчут копытами и начнут рвать жилистую плоть на части.

Этого я, конечно же, допустить не мог. Мне ещё никогда в жизни не приходилось бежать настолько быстро, чуть ли не наматывая за уши пятки. До прохода осталось каких-то жалких два метра, когда земляной козёл всё же сумел меня настичь и ударил лбом в спину. Земля ушла из-под ног, а тело, словно тряпичную куклу, снарядом запустило вперёд.

Я ударился плечом о камень, который совсем недавно сам сюда и положил, и, перекрутившись в воздухе, упал на землю. Мир на какое-то время потух, а разум так и не понимал, почему тело не может встать. Меня лупили и сильнее, и, главное, чаще, однако тело худощавого паренька всё ещё не привыкло к подобным акробатическим трюкам. Пришлось мысленно заставить мозг пробудить туловище и отправить импульс, чего оказалось достаточно для пробуждения.

Тело инстинктивно село, а сознание последовало за ним. Я внимательно ощупал раненое плечо и с облегчением понял, что сустав был на месте. Сетка-ловушка упала на разъяренное стадо, но шесть взрослых козлов тут же принялись рвать её рогами. Тогда Хон, всё это время прятавшийся за камнями, ударил эфесом глефы о землю и сложил пальцы в знак, оттопырив вверх только указательный и средний.

В этот момент приход смерти окрасился в ярко-фиолетовый цвет. Руны за спиной стада создали некое подобие духовного щита, от которого звери сходили с ума, и даже несмотря на животный страх и желание спастись, они попросту не могли отыскать в себе храбрости переступить яркую черту света.

Я ожидал, что сейчас начнётся самая настоящая резня. Кори спрыгнет и приступит к методичной разделке, Уголёк откроет стрельбу из лука, а Хон с безопасного расстояния будет убивать козла за козлом, и всё это дикие вопли с обеих сторон. Фактически, так и произошло, за исключением воплей отряда.

Тулоны, попавшие в ловушку, блеяли, верещали, выли и яростно рычали, а вот люди с совершенно невозмутимыми лицами резали козлов, как на бойне. Уголёк довольно метко стрелял, стараясь не сильно портить шкуры, Кори приземлялась исключительно на спины козлов и резала им глотки, а Хон, держа барьер, разил глефой без пощады. Каждый его удар был ровным, без лишних движений, а холодная сталь гуандао рассекала плоть и кости, словно бумажные.

Я сидел и молча наблюдал за тем, как работает профессиональный отряд охотников. Люди не просто пользовались всеми способностями практиков, они убивали так, будто для них это естественно. Мне ещё многому придётся научиться, но главную заметку для себя уже сделал. Не важно, какой силы удар, не важно, кому он предназначен. Всё, как в моём старом мире, где человек, решившийся на насилие, должен приступить к нему с холодной головой и чистым сердцем.

Всё, что мне осталось, — это сидеть и смотреть, как через несколько секунд все шесть Тулонов лежали под сетью ловушки в виде аккуратных окровавленных трупов. Некоторые из них ещё были живы, но Кори не спешила их добивать. Уверен, речь шла не только об органах, которые сами по себе имели высокую стоимость, но и о качестве мяса.

Вдруг Уголёк спрыгнул со скалы, повернулся к нам лицом и широко расставил руки в триумфальном жесте. Именно в этот момент у него за спиной из ниоткуда появился огромный вожак. Шерсть чёрная как ночь, огромные красные глаза и спиралевидные рога, кончики которых сверкали будто намасленные.

Парень успел вовремя обернуться, и существо лишь чиркнуло его кончиками рогов по левой ноге. Он тут же отпрыгнул, натянул тетиву и, прицелившись, выстрелил. Стрела пришлась в филейную часть вожака, но тот, ударив землю копытами, перепрыгнул через водоём и скрылся в пещере.

— Вот гад, откуда взялся? — зло прошипел парень, замечая, что, в отличие от других, у него на теле остался обидный порез.

— Вожак, — авторитетно заявил Хон. — Жаль, не успели, но теперь он точно в самую глубь уйдёт. В следующий раз будешь внимательнее. Всё, приступаем к делу!

Когда с охотой было покончено, мы разбили лагерь. Я ещё раз вернулся к водоему, набрал достаточно количество воды в оба походных котелка, а в это время Уголёк развёл огонь. Моллюски так и не появились, а из пещеры на меня больше не смотрели голодные звериные глаза. Вся долина казалось умиротворённой, даже несмотря на то, что несколько минут назад здесь произошла кровавая резня.

Кори и Хон подвесили туши козлов над деревянными бадьями и сливали с них кровь. Пока они занимались стрижкой шерсти, свежеванием и в целом взяли на себя роли мясников, моей задачей стала приготовление ночного ужина. От охоты у всех разыгрался аппетит, и, должен признаться, я даже ощутил, как у меня поднялось настроение. А готовить всегда приятнее в приподнятом состоянии.

Ингредиентов было не густо, но у меня сразу выстроился план. Мясо козлов полностью пойдёт заказчику, поэтому рассчитывать попробовать на вкус яогуая опять не выйдет. В любом случае, мне сначала требовалось закончить весь список тренировок и медитации, прежде чем приступать к приготовлению собственного блюда.

Рис, тощая, но зато ощипанная тушка курицы, соль, перец, одна луковица и мензурка соевого соуса. Так же нашёл кусок замороженного сала, который пойдёт в качестве основы, и решил начать с потрошения. Сначала очистил нож Кори водой, проверил заточку и начал с конечностей. Голова полетела прочь прямиком в котёл. Затем перевернул тушку, надавил на хребет, расплющив для разделки, и прошёлся лезвием по конечностям.

От крыльев толку мало. Уварятся до размеров зубочисток, и бульон получится с них так себе, а вот бёдра — другое дело. Чтобы потом не начали драться за куски побольше, порубил их в суставах и отделил от них ножки. Они полетели следом за головой, добавляя блюду нажористости, и пока они шипели в котелке, я занялся грудкой. Отделить её от каркаса вместе со шкуркой оказалось проще простого. Нож с лёгкостью прошёлся вдоль кости, отделяя нежное, постное мясо от оставшейся тушки. Нарезал его пятаками и забросил в общий котёл.

Напротив меня сел уставший Уголёк, который выглядел на удивление бледно. На лбу у него выступила холодная испарина, а сам человек, видимо, старался согреться у огня. Наши взгляды на мгновение сошлись, и он недовольно отвернулся. Вот и славно, нечего тебе на меня пялиться.

Пока он осматривал полученную на охоте рану, я быстренько заглянул в интерфейс и заметил, что уровень владения ножом поднялся до второго. Не знаю, как это мне поможет, но, думаю, результат будет сказываться на общем качестве блюда. В любом случае, мелочь, а приятно.

Настроение поднялось ещё выше.

Пока мясо обжаривалось на жире, я высыпал рис в свободный котелок и несколько раз его промыл до тех пор, пока вода не получилась прозрачной. Пришлось убавить огонь, переложить несколько поленьев для второго огня и поставить на него томиться крупу. Медленная парка под закрытой крышкой, обтянутой сверху тряпкой, должна будет дать эффект водяной бани, как в обычной рисоварке.