Урановый след (СИ) - Смирнов Роман - Страница 28

— Это будет выглядеть нормально. Мы нейтральная страна, у нас пакт с Германией. Победа союзника — повод для поздравлений.

— Франция не была нашим врагом.

— Франция была союзником Англии. Англия нам не друг.

Молотов надел очки.

— Понимаю.

— Подготовь текст. Сдержанный, официальный. Без восторгов, но и без холода.

— Сделаю.

— И ещё. Нужно встретиться с немецким послом. Шуленбург. Пусть видит, что мы рады. Пусть передаст в Берлин.

— Когда?

— Завтра. Обед, неформальная обстановка. Поговорим о торговле, о поставках. Покажем, что пакт в силе.

Молотов записал в блокнот.

— Что-нибудь ещё?

— Да. Литва, Латвия, Эстония.

Молотов замер.

— Прибалтика?

— Пока немцы заняты на западе, нужно закрыть вопрос на востоке. Прибалтийские государства — наша сфера влияния по пакту. Пора это оформить.

— Вы хотите…

— Я хочу, чтобы к осени эти страны были в составе СССР. Добровольно или не очень.

Молотов снял очки, снова протёр.

— Это серьёзный шаг.

— Падение Франции — серьёзный шаг. Мир изменился, Вячеслав. Старые правила больше не работают. Кто не успел, тот опоздал.

— Англичане будут протестовать.

— Англичанам сейчас не до протестов. Они думают, как выжить.

— Немцы?

— Немцы согласились в августе. Пакт подписан, протоколы в силе.

Молотов убрал блокнот.

— Я подготовлю план.

— Хорошо. Иди.

Молотов вышел. Сергей остался один.

Он подошёл к окну, посмотрел во двор. Солнце поднялось, день обещал быть жарким. Обычный июньский день.

Он вернулся к столу, сел. Открыл папку с документами. Отчёт по авиазаводам. Цифры, графики, имена.

Шестьсот истребителей. Нужно три тысячи.

Он взял карандаш, начал делать пометки на полях.

Днём приехал Тимошенко.

Новый нарком обороны, назначенный в мае вместо Ворошилова. Высокий, грузный, с тяжёлым лицом. Командовал финской кампанией, знал, что такое война.

Сергей принял его в кабинете.

— Садись, Семён Константинович. Слышал про Францию?

— Слышал. — Тимошенко сел, положил фуражку на колено. — Плохие новости.

— Почему плохие?

— Потому что теперь наша очередь.

Сергей усмехнулся.

— Прямо говоришь.

— Вы сами учили: говорить правду, даже неприятную.

— Учил. Что думаешь делать?

Тимошенко достал из папки несколько листов.

— Вот предложения. Если коротко: нужно перестраивать армию. Сверху донизу.

— Начинай сверху.

— Штабы. Сейчас громоздкие, медленные. Принятие решений занимает дни. Немцы принимают за часы. Нужно сокращать, упрощать, давать больше полномочий на места.

— Дальше.

— Командиры. Многие выросли на гражданской войне, мыслят категориями тачанок и кавалерийских атак. Нужно переучивать. Академия, курсы, стажировки.

— Время есть?

— Мало. Но если начать сейчас, к лету сорок первого что-то успеем.

— Что-то — это сколько?

Тимошенко положил листы на стол.

— Вот расчёты. Если форсировать подготовку, к июню сорок первого будем готовы на шестьдесят процентов.

— Шестьдесят.

— Лучше, чем сейчас. Сейчас — тридцать.

Сергей взял листы, пролистал. Цифры, таблицы, графики. Танки, самолёты, артиллерия. Люди, техника, снаряжение.

— А немцы?

— Немцы готовы на сто процентов. Они воюют два года, армия обкатана в боях. Офицеры опытные, солдаты обстреляны.

— Значит, мы проиграем?

Тимошенко выдержал взгляд.

— Если они нападут завтра — да. Если через год — есть шанс.

— Какой?

— Выстоять первый удар. Не дать разгромить себя в приграничных сражениях. Отступить, измотать, контратаковать.

— Как в восемьсот двенадцатом?

— Примерно. Только быстрее. Пространство — наше преимущество, но отступать до Москвы нельзя.

— Почему?

— Промышленность. Половина заводов в европейской части. Если отдадим Украину, Белоруссию — потеряем производство. Нечем будет воевать.

Сергей отложил листы.

— Значит, нужно держать границу.

— Нужно. Но не жёстко. Гибкая оборона, подвижные резервы. Дать противнику втянуться, потом бить во фланги.

— Это против доктрины.

— Доктрина устарела. Французы тоже держали границу. Линия Мажино, несокрушимая стена. Немцы её обошли.

Сергей встал, прошёлся по кабинету.

— Что предлагаешь?

— Три линии обороны. Первая — приграничная, задержать и измотать. Вторая — по старой границе, остановить. Третья — по Днепру и Западной Двине, на крайний случай.

— Строить?

— Уже строим. Но медленно. Нужно больше людей, больше бетона.

— Сколько?

— Для полноценных укреплений — ещё год. Которого нет.

— Делайте что можете. Главное — вторая линия. Если первую прорвут, должно быть куда отступить.

— Понял.

— И ещё. Мобилизационные планы. Пересмотреть. Ускорить развёртывание, упростить логистику.

— Работаем.

— Хорошо. Что-то ещё?

Тимошенко помедлил.

— Есть одна идея. Необычная.

— Говори.

— Учебные бои. Красные против синих. Отработать на практике, как действовать против немецкой тактики.

— Манёвры?

— Больше чем манёвры. Реальные бои, с боевыми патронами. Ну, почти реальные. Чтобы командиры почувствовали, что такое блицкриг.

Сергей подошёл к карте на стене.

— Где?

— Белоруссия. Там местность подходящая, войска есть.

— Когда?

— Август-сентябрь. Два месяца на подготовку.

— Делай. И пригласи наблюдателей. Немецких.

Тимошенко удивлённо поднял брови.

— Немецких?

— Пусть смотрят. Пусть думают, что мы слабые. Пусть недооценивают.

Тимошенко медленно кивнул.

— Понял.

— Всё?

— Всё.

— Тогда работай. И помни: год. Может, меньше.

Тимошенко встал, надел фуражку, козырнул.

— Сделаем всё возможное, товарищ Сталин.

— Сделай невозможное.

Тимошенко вышел. Сергей вернулся к столу.

Он взял карандаш и продолжил делать пометки в отчётах.

Вечером, на даче, он сидел на веранде с трубкой.

Звёзды высыпали на небо, сосны шумели на ветру. Трубка давно погасла, чай остыл. Где-то далеко лаяла собака.

Он встал, вошёл в дом. Поднялся в спальню, лёг.

Закрыл глаза и заставил себя уснуть.

Глава 21  

Сеть

16 июня 1940 года. Москва, Кремль

Берг пришёл ровно в десять.

Сергей видел его в окно: невысокая фигура в морской форме пересекла двор, скрылась под козырьком подъезда. Через минуту Поскрёбышев доложил.

— Товарищ Сталин, контр-адмирал Берг.

— Пусть войдёт.

Берг вошёл, остановился у порога. Худощавый, подтянутый, седина на висках. Под мышкой папка, в руках свёрнутые в трубку чертежи.

— Здравствуйте, товарищ Сталин. Разрешите доложить?

— Садись, Аксель Иванович. Чаю хочешь?

Берг моргнул. Не ожидал.

— Благодарю. Не откажусь.

Сергей кивнул Поскрёбышеву. Тот исчез, вернулся через минуту с подносом. Два стакана в подстаканниках, сахарница, блюдце с сушками.

Берг сел напротив, положил папку на колени. Чертежи прислонил к ножке стула. Взял стакан, отпил. Руки чуть дрожали.

— Волнуешься? — спросил Сергей.

— Есть немного.

— Не надо. Рассказывай как есть. Без приукрашивания, без страха.

Берг поставил стакан, открыл папку.

— Месяц назад вы поручили подготовить план развития радиолокации. Вот что получилось.

Он достал первый лист, положил на стол. Карта европейской части СССР, от Балтики до Чёрного моря. Вдоль границы — красные точки, десятки точек.

— Это предлагаемая сеть радиолокационных станций. Сто двадцать объектов. Три линии: первая — вдоль новой границы, вторая — по старой границе, третья — в глубине территории.

Сергей наклонился над картой.

— Зачем три линии?

— Резервирование. Если первую линию уничтожат, вторая продолжит работать. Третья — для прикрытия Москвы, Ленинграда, крупных городов.