Уровни силы (СИ) - "Nezloi" - Страница 18

Едва я приблизился на три метра к туше, как перед внутренним взором всплыло сообщение:

— Извлечь камень душ? Да/нет.

— Ёжики ебучие! Ты ещё спрашиваешь⁈ Конечно, да! — воскликнул я.

Через мгновение полупрозрачный кристалл появился у меня во вкладке «Награды»:

— Камень душ: 5 граммов. Энергонасыщенность: 4 %.

— Неплохо! — обрадовался я.

Вырезав из шеи добрый шмат мяса килограммов на пять, убрал его в пакет и пошёл к выходу.

На этот раз вызывать скупщика не пришлось — он обнаружился в нескольких сотнях метров, торгующий с группой охотников.

Закинув рюкзак на плечо, побежал к нему. Чтобы получить второй уровень «Бегуна», в ближайшие дни мне предстояло передвигаться только бегом.

Терпеливо дождавшись, когда мрачные мужики в потрёпанной снаряге, которая, кстати, была нисколько не лучше моей, сдадут какую‑то требуху и пару совсем мелких камней душ, подошёл к скупщику.

Вечно недовольное лицо приёмщика при виде меня сморщилось.

— Что у тебя, Камов? — спросил он.

Я молча материализовал кристалл в кармане и выложил его на прилавок.

Что удивительно, обратно вернуть уже «вынутый» кристалл я не смог.

Нисколько не удивившись моей добыче, мужчина сначала взвесил камень на специальных электронных весах, а потом откуда‑то из недр своей провонявшей кишками будки добыл небольшой кофр, из которого достал портативный анализатор и пару секунд потыкал им в кристалл.

— Насыщенность — четыре процента, — пробормотал скупщик, убрал анализатор и достал калькулятор. Быстро натыкал кнопки, после чего объявил: — Сорок пять кусков за камень.

Что примечательно, если бы я продавал его не где‑нибудь в городской приёмке, то получил бы примерно на треть больше — и, скорее всего, серьёзные неприятности до кучи. Так как ко мне неизбежно бы возникли вопросы. По закону, покупая у барона или иного владетеля порталы, я был обязан сдавать добытый хабар только ему: попытка перепродажи на стороне каралась десятью годами каторги.

Так как солнце ещё только клонилось к полудню, я решил продолжить зачищать порталы, но прежде решил дождаться полного восстановления Выносливости — мало ли что меня ждёт в следующем Осколке, возможно, ещё один марафон на выживание.

Развалившись на траве, подложил рюкзак под голову и, уставившись на плывущие по небу облака, предался релаксу. Правда, долго ни о чём не думать у меня не получилось.

Мои мысли сами собой соскользнули на охотников. Кстати, охотниками нас назвали только в Екатеринбургской губернии — обычно в других местах были популярны другие названия: вроде хантеров, зверобоев и даже сталкеров (но последнее относилось к тем, кто лазил в Пятна).

Конкретно мои мысли крутились вокруг налогообложения охотничьих команд и охотников‑одиночек — точнее, его полного официального отсутствия.

Охотники ни копейки не платили в казну местного владетеля или государства, и я даже понимал причины таких налоговых льгот. На низовом уровне занятие чисткой Осколков — дело мало того что рисковое, так ещё и не особо выгодное, по крайней мере для команд. А если бы охотникам пришлось ещё и налоги платить, то, скорее всего, желающих лезть в порталы было бы немного. Это притом, что охотников и так было крайне мало: для примера, ту же Фирсову гроздь уже чистили полгода и, скорее всего, будут закрывать ещё столько же.

Несмотря на отсутствие прямых налогов, владетели быстро придумали, как поиметь денег с охотников — помимо продажи порталов.

Одно то, что охотники обязаны продавать добытые ресурсы скупщикам аристократов, да ещё и по не самой выгодной цене, нивелировало всю выгоду от отсутствия прямых налогов.

Кстати, закон, позволяющий буквально грабить охотников, был принят на государственном уровне всего несколько лет назад. Естественно, он был протащен мощным аристократическим лобби, и даже сам император не смог его заблокировать — а может, и не захотел.

Как итог, количество охотников сократилось вдвое, причём в основном тех, кто закрывал «мелкие» Осколки.

«Если подобная тенденция сохранится, то это может привести к массовым прорывам из Осколков. Думаю, после пары‑тройки таких мясорубок его величество Александр Петрович психанёт и крылышки владетелям подрежет».

Подавив зевок, убедился, что Выносливость показывает мой максимум. Не вставая, купил ближайший портал второй категории и, ворча себе под нос всякие гадости в адрес жадных «бояр», стал готовиться к зачистке.

Глава 7

Внимательно прочитал скудную информацию об Осколке, предоставленную системой, но, как и в случае с предыдущим, узнал только, что монстр там в одном экземпляре.

Заранее вынув обрез, я буквально просочился в портал. Никто на меня не бросился, и вообще на несколько сотен метров вокруг не было видно ни одной живой души — мёртвой, кстати, тоже. Про мёртвую душу — это была ни разу не шутка. В бестиарии было описание нескольких видов неживых монстров, правда, встречались они только в «старших» осколках, начиная с шестой категории.

Несколько секунд стоял неподвижно, привыкая к странному красноватому освещению и необычным цветам локации.

— Красная трава, — пробормотал я, разглядывая целое море высотой мне по пояс травы цвета крови.

— Ёжики без ножиков! Как‑то крипово это всё выглядит.

Сжимая обрез в твёрдой руке, медленно пошёл вперёд, каждую секунду ожидая броска из травы.

Четыре часа бродил я по этому красному морю, но ни самой твари, ни её следов так и не нашёл. Также ничего ценного, что можно было продать скупщику, тоже не было.

— Да где ты, падла, прячешься!

Неведомый ниндзя проигнорировал мой яростный вопль, продолжая скрываться неизвестно где.

— Ладно, давай рассуждать логически. Если его нет на поверхности, значит, он может быть под землёй. Но тогда я бы нашёл либо кучи свежей земли, либо нору. Значит, и под землёй твари, скорее всего, нет. Отсюда вывод: он где‑то наверху.

Задрав голову, я почти мгновенно обнаружил самого настоящего птеродактиля, кружащего над мной на высоте сотни метров.

— Попался, ёжик летучий!

Несмотря на свои размеры, птеродактиль, который, кстати, в бестиарии так и назывался, напасть на меня не посмел, потому как был довольно хрупок и слаб.

Ухмыльнувшись, я прошёл в середину локации и лёг на спину, закинув руки за голову. Я знал, что ни одно живое существо не может бесконечно удерживать себя в воздухе.

Так и вышло: полтора часа спустя крылатый монстр, описывая широкие круги, пошёл на посадку. Злобно улыбаясь, я встал на ноги и порысил к месту его предполагаемой посадки.

Тварь пронзительно закричала и взмыла к «потолку». Я снова лёг и принялся наблюдать за недоптицей.

Через двадцать минут летун предпринял ещё одну попытку сесть — я снова вскочил и бросился в его сторону. Тяжело взмахнув крыльями, птеродактиль поднялся выше, но через пять минут снова стал снижаться. Я дал твари приземлиться и на всей возможной скорости бросился бежать. Монстр взлетел, но, так и не набрав высоты, буквально упал в сотне метров впереди. Я продолжал бежать.

Долго наши догонялки не продлились: через пятнадцать минут тварь предприняла последнюю попытку оторваться от земли, но смогла пролететь всего пару метров и тяжело упала на землю, разбросав по траве крылья. Не давая возможности развернуться в мою сторону, я подскочил к птеродактилю и навалился на него сверху, стараясь не сломать хрупкие крылья. Пришлось свободной рукой прижать его голову к земле, так как оказалось, что он свободно мог поворачивать её назад.

К счастью, в моём наборе выживальщика оказался рулон скотча. После небольшой борьбы, сдобренной отборной матерщиной, я умудрился связать полуптицу, ничего при этом ей не сломав и не получив никаких ран.

— Ну вот, ещё двести косарей на карман. Ёжики‑богатые!

Похлопав по замотанной скотчем пасти птеродактиля, я взвалил его на спину и пошёл к выходу.

Конечно же, я не просто так потратил столько времени и сил, чтобы поймать монстра живьём. Дело в том, что мёртвым это существо стоило едва ли двадцать тысяч, зато живьём его охотно покупали частные зоопарки. И цена там начиналась с двухсот тысяч рублей и доходила до полумиллиона — в зависимости от размера и вида птеродактиля.