Пышка и Капитан спецназа (СИ) - Александер Мари - Страница 12

‒ На счастье, ‒ улыбнулся Василий и добавил. ‒ Маленькая, поехали домой,

Я же смотря на разбитый горшок и рассыпанные ландыши, вспомнила, что не собиралась так просто сдаваться. Его два года не было и одна ночь вместе ничего ещё не решает.

‒ Таранов! Исчезни, видеть тебя не хочу.

‒ Нет, второй раз я не повторю свою ошибку, ‒ отрицательно покачал головой мой бывший. ‒ Лилия, тебя же нельзя оставлять без присмотра. Так что теперь я останусь, и буду охранять тебе. Ты мой самый ценный цветочек.

Возразить у меня не получилось, потому, как Таранов не умел красиво говорить и дарить цветы, но умел целоваться и знал, как меня переубедить.

Так что я так и не поняла, как это случилось, что я снова впустила его в свою жизнь и в своё сердце.

Эпилог 2 Р.S

Зато я знала, чего не хватает в доме, который для нас купил и обустроил Таранов. Цветов!

И первым стал кактус, который за последующие года вымахал так, что из-за него нам пришлось искать дом побольше.

Ну и спален нам тоже как-то не хватило. Всего две спальни. Трём мальчишкам погодкам, с появлением младшей сестры стало тесновато.

Плюс мне нужно было больше места для плантации ландышей. Одного парника мне было мало.

В общем, как бы сильно мы не полюбили наш уютный домик. Но пришлось переехать в более просторный дом и с большим участком земли при нём.

Новоселье праздновали в большом кругу родных и друзей.

Ну а когда все гости разъехались, сыновья уже видели десятый сон, а я, сидя в кресле качалке, кормила дочку грудью и почему-то вдруг вспомнила эту историю про ландыши. Я не слышала, как муж вошёл в детскую, поняла, что Таранов уже здесь, лишь когда он сел передо мной на колени и наши взгляды встретились.

‒ Маленькая, я люблю тебя, моя Лилия, мой цветочек.

‒ Таранов и я люблю тебя, ‒ улыбнулась я ему в ответ и зада вопрос, который так и не задала ему раньше. ‒ Таранов, а ты бы вернулся ко мне, если бы не та история с ландышами? Только честно! Ты же купил наш первый дом не за накануне той нашей встречи. Ведь так?

‒ В ту командировку я потерял трёх бойцов. Мне как командиру пришлось сообщать их жёнам о смерти мужей. Вот тогда я впервые задумался о том, на что обрекаю тебя. Поэтому и позвонил, знал, что глядя тебе в глаза не смогу этого сказать. Маленькая ты же воздух, которым я дышу и поэтому я всё равно не смог находиться вдалеке от тебя. Уверял себя, что тебе будет лучше без меня. Оформил доверенность на мать, она продала квартиру, в которую ты вложила частичку себя. Думал, никогда не вернусь сюда. Но начал тайком приезжать. Купил дом. А потом эта операция, внедрение Макса в банду. Всё шло по чётко рассчитанному плану, и тут ты приехала и сломала все наши планы.

Дочка довольно засопела, сытая и Василий встал, чтобы забрать у меня малышку и положить в кроватку.

Мы покинули детскую, но я не пошла в спальню. Знала, чем за закрытыми дверями нашей комнаты все разговоры будут забыты. Мальчишки подросли, и теперь нам с мужем приходилось закрывать дверь в нашу спальню. И пока, увы, только там была наша территория, а весь остальной дом принадлежал детям.

Мы спустились в гостиную, ту самую большую, где сейчас красовался наш уже почти двухметровый кактус. Устроившись на диване в объятиях мужа, я смотрела наш фотоальбом на большом экране телевизора. Мама сделал нам подарок на новоселье, и теперь все наши фотографии были собраны на один диск. Кадр сменял кадр, это была история рождения нашей семьи и её постепенное увеличение.

‒ Ты слышал, что там происходило да? ‒ решилась я вернуться к начатому разговору. ‒ Как и тот мой разговор с Максом в машине?

‒ Да, ‒ ответил и поцеловал меня в висок муж.

‒ Макс знал, кто я?

‒ Только имя, но фоток твоих я ему не показывал, ‒ усмехнулся Таранов. ‒ Он лишь знал, что ты блондинка и поэтому называл тебя Белая Лилия.

‒ Поэтому он несколько раз повторил моё имя отчество и фамилию? Ну а вдруг ты меня не узнал? Да?!

‒ Да, Макс играл на моих нервах. Паршивец, знал, что я в итоге сорвусь. И мы штурмуем базу раньше, чем приедет босс.

‒ Погоди, ‒ всполошилась я. ‒ Так тогда Макс специально замер меня в той комнате? Он же вроде как хотел меня уберечь от других.

‒ Макс был против того, чтобы босса взяли здесь. Не хотел, чтобы потом искали концы именно в нашем городе. А тебя Макс оставил на попечении Вазгена. Только я-то знал, какая у этого старого паскуды репутация, поэтому и решил штурмовать раньше.

‒ А с виду был такой серьёзный мужчина, ‒ пожала я плечами, но потом припомнила. ‒ Хотя погоди. Он же тогда толкнул меня в спину, специально чтобы я упала. Но я не упала!

‒ Ты у меня вообще молодец! ‒ похвалил муж и прижал к себе, обнимая двумя руками. ‒ Только давай всё это останется в прошлом. Столько страха, сколько я пережил в тот день, я не испытывал за всё время службы ни до, ни после того дня.

‒ Таранов, но я же не виновата была в том, что курьер доставил ландыши в мой магазин, а не тот, что был напротив, через дорогу! ‒ возмутилась я.

‒ Маленькая моя, знаешь, какой самый важны урок я получил от жизни? ‒ совсем не в тему спросил таранов.

‒ Нет, ‒ покачала я головой и тут же заявила. ‒ Зато я знаю, что твой лучший подарок это я!

‒ Вот с этим я даже спорить не буду! ‒ подтвердил Таранов, поднимаясь с дивана и снова унося меня на руках в нашу спальню. ‒ Ты моё ВСЁ! Моя жена, мать моих детей и мой цветочек, моя Лилия!

Мы ещё были на лестнице, и я уточнила.

‒ Погоди, так какой урок, ты получил от жизни?

‒ Не откладывай на потом то, что можешь сделать прямо сейчас.

‒ Таранов, это мудрости уже несколько тысяч лет. Но это точно не про то, о чём ты сейчас думаешь! ‒ попыталась вернуться к нашему разговору. ‒ И ты так и не ответил на мой вопрос, если бы не ландыши, то…

Как только дверь в нашу спальню была закрыта, я услышала:

‒ Цветочек мой, раскройся для меня, покажи мне всю свою красоту, любимая.

О, я знала, о чём это он и во мне уже проснулось предвкушение будущего удовольствия, но желание поспорить было не менее сильным.

‒ Таранов, никаких наручников! ‒ запротестовала я, прекрасно зная, что в итоге всё равно сдамся во власть его желаний, и с моих губ будет срываться стоны, крики и это протяжное. ‒ Люблю тетя…