Воцарение тьмы (СИ) - Демидов Джон - Страница 22

По вытянувшемуся лицу девушки я понял, что до неё дошло, и девушка тут же подтвердила мои мысли:

— Мы умрём, — тихо сказала она, и в ее голосе не было страха, лишь холодная констатация факта. — И я воскресну в Храме Света, где меня уже объявили преступницей. После этого меня либо сразу снова убьют стражи, либо сгноят в темнице, из которой уже так просто не сбежишь…

— Именно, — я кивнул, и в этот момент заметил в скале неподалеку подходящую тёмную щель. — Поэтому мы с тобой не будем рисковать, и пойдём во-о-он туда.

Я повел её к узкому входу в небольшую пещерку, которая на деле оказалась скорее даже крохотной расщелиной в скале. Внутри было тесно, сыро и пахло сыростью, но это было укрытие, а большего нам было и не нужно.

— Залезай.

Дарина, не вступая со мной в спор, втиснулась внутрь, после чего я присоединился к ней, и тепло улыбнувшись сказал:

— Ну что… До встречи в реале?

Девушка кивнула, и я нажал на кнопку выхода из игры. Мир вокруг знакомо поплыл, краски смешались, на секунду все потемнело, а затем я резко открыл глаза, увидев вместо скал прозрачную крышку своей капсулы.

Несколько мгновений я полежал без единого движения, пытаясь не обращать внимания на встревоженные сигналы собственного тела, которое затекло с такой силой, что чувствовалось как чужое, но потом я всё-таки взял себя в руки и принял сидячее положение, кинув взгляд на капсулу Дарины.

Девушка тем временем уже сидела, и во всю потягивалась, словно кошка.

— Фух… — она выдохнула. — Если ты ещё хоть раз заставишь меня проводить столько времени в виртуале… С тебя первоклассный массажист, понял Максимов? Чувствую себя так, будто меня переехал асфальтоукладчик…

Я на этот ультиматум лишь улыбнулся, и сказал о том, что ради такого дела даже готов освоить профессию массажиста, что вызвало возмущённый фырк со стороны девушки.

— Мне нужно… освежиться, — наконец сказала Дарина, поднимаясь на ноги. — В бане, наверное, еще осталась вода с прошлого раза…

— Иди, — я махнул рукой. — Только осторожнее на крыльце, там доска одна шатается.

Она кивнула и, как сомнамбула, вышла из комнаты, после чего я услышал, как хлопнула входная дверь и я остался один.

Тишина деревенского дома после событий в Эринии казалась мне оглушительной и не настоящей. Я прошел через маленькую прихожую и вышел на крыльцо.

Вечерний воздух с готовностью ударил мне в лицо, и он был восхитителен… Свежий, прохладный, насыщенный запахом скошенной травы, хвои и влажной земли… Я глубоко вдохнул, чувствуя, как легкие наполняются настоящей, живительной прохладой, и как никогда отчётливо понял, что сельская тишина, нарушаемая лишь стрекотом кузнечиков и редким лаем собаки вдалеке, была бальзамом на мою израненную психику.

Я опустился на ступеньки, прислонившись спиной к косяку двери, и просто смотрел на темнеющий сад, на контуры яблонь и слив, на клочок оранжевого неба на западе… Здесь не было боссов, которые хотели меня убить, не было техподдержки, которая спит и видит как бы меня найти, и не было ответственности за целый игровой мир. Была только тишина, покой и земля под ногами.

Я сидел так, может, минут пятнадцать, просто не думая ни о чём, позволяя напряжению медленно покидать тело, а потом до меня донёсся отдаленный плеск воды из бани, стоявшей в глубине участка. В голове на мгновение мелькнула мысль присоединиться к Дарине, но мне было так хорошо, что исчезла она так же быстро, как и появилась.

Я закрыл глаза, снова наслаждаясь ароматом жизни, и сидел, не двигаясь, пока последние отблески заката полностью не угасли, после чего над деревней установилась прохладная, бархатная ночь.

Спустя некоторое время из бани, стоявшей в конце огорода, донесся скрип двери, и в свете, падающем из окон дома, показалась Дарина. Она не стала утруждать себя лишней одеждой, и шла ко мне, босиком по траве, замотанная в полотенце, с тёмными от влаги волосами.

Она подошла и молча опустилась на ступеньку рядом со мной, после чего прижалась плечом, погружая меня в сногсшибательные ароматы дыма и чистоты.

Мы сидели так несколько минут, не произнося ни единого слова, после чего я наконец спросил тихим голосом:

— Ну что… Как ты, Дарь? Как ощущения?

— Как будто меня вывернули наизнанку, прополоскали, выжали, и повесили сушиться — ответила девушка, устало усмехнувшись в темноте. — Но… лучше. Гораздо лучше. А ты?

— Да в принципе то же самое, — честно ответил я, после чего уточнил: — Только в моём случае — без полоскания.

Она тихо фыркнула, но практически сразу вновь стала серьёзной и спросила:

— Стёп, а что мы будем делать дальше? С этим… со всем?

— Сначала нам нужно выспаться, — ответил я, глядя на появляющиеся на небе звезды. — А на утро я попробую что-нибудь придумать с нашим домом.

Дарина удивлённо посмотрела на меня, поэтому я счёл нужным пояснить:

— Я не считаю себя великим продумАном, и так как мы с тобой с каждым разом бедокурим всё больше — уверен что рано или поздно нас найдут. Я хочу быть готовым к этому моменту, чтобы как минимум сохранить нашу с тобой независимость, а как максимум — диктовать им свои условия с позиции силы.

— Это очень опасно, Стёп… Может убежим? Будем жить для себя, только ты и я… — с надеждой и с тревогой в голосе предложила девушка, на что я тяжело вздохнул, и сказал:

— Дариш, ну ты ведь большая девочка, и сама всё понимаешь… Как бы мы не старались — долго бегать у нас не получится, как бы нам с тобой этого не хотелось.

Она вздохнула и прижавшись ко мне чуть сильнее, сказала:

— Ладно. Значит, выспимся, и пока ты будешь тут заниматься, я тогда попробую договориться с Дилшодом и съезжу в город закупиться едой.

— Ты лучшая, — мягко улыбнулся я, донельзя довольный решению девушки, после чего мы снова погрузились в приятную тишину, слушая, как где-то в деревне лает собака, и как в доме за нашей спиной тикают часы.

Этот мирок, хрупкий и настоящий, был нашей единственной крепостью. И завтра нам предстояло сделать так, чтобы эта крепость не пала под натиском суровых жизненных реалий…

Глава 12

Первый рубеж

Ночь и впрямь оправдала все ожидания и действительно оказалась волшебной. Вернувшись из бани, где приводил себя в порядок при помощи безнадёжно остывшей воды, я знатно продрог, но одновременно с этим ощущал странную очищенность как тела так и мыслей.

Когда я зашёл внутрь дома, то застал там практически идеальную тишину, нарушаемую лишь потрескиванием дров в печи, и… Дарину. Она стояла посреди комнаты, залитая мягким светом настольной лампы, и на ней была одета лишь моя просторная серая футболка и больше ничего.

Ткань была тонкой, и свет с лёгкостью обрисовывал под ней каждую линию девичьего тела, что в сочетании с ещё немного влажными волосами, тёмными прядями ниспадающими на плечи, вызывало во мне просто животное чувство желания.

Когда я зашёл — она не сказала ни слова. Просто подошла, обняла меня, прижавшись щекой к моей еще прохладной от ночного воздуха груди, и тихо прошептала:

— Спасибо тебе, Стёп… — и в этих простых словах было всё. За спасение в подземелье, за заботу, за этот кров, за то, что не отступил и не бросил. Её губы с лёгкостью нашли мои, и этот поцелуй был настолько эмоциональным и наполненным истинными чувствами, что я его запомнил на всю свою оставшуюся жизнь.

Мы не говорили больше ни о чем. В тот вечер мой мир сузился до тепла печки, запаха кожи и тихого дыхания засыпающей рядом девушки. Никаких боссов, никаких погонь… Только покой и умиротворение.

Проснулся я от божественного запаха. Сладковатого, манящего, знакомого с детства — запаха свежеиспеченных блинов. Открыв глаза, я услышал, как из кухни доносится шкворчание раскаленного масла и мягкий голос Дарины, напевающей что-то себе под нос. Несколько минут я позволил себе полежать без единого движения, просто вдыхая этот аромат и наслаждаясь атмосферой умиротворения, и на секунду поймал себя на мысли, что конкретно здесь и сейчас вся Эриния с её вечными сложностями и дедлайнами казалась просто дурным сном.