Воцарение тьмы (СИ) - Демидов Джон - Страница 25

Помню прикосновения её рук, смывающих с меня грязь и усталость, и её тихий смех, смешанный с какими-то словами. Потом мы с ней сидели на полке, плечом к плечу, пили теплый травяной чай из одной кружки, и в тот момент нам не нужно было никаких слов.

Это была не страсть, а нечто большее — глубокая, молчаливая близость двух людей, прошедших через многие испытания и нашедших друг в друге опору. После этого момента туман в моей памяти сгустился окончательно, а потом наступило утро.

На утро я проснулся от солнечного луча, который как назло светил прямо в моё лицо, и когда я открыл глаза, то осознал, что нахожусь дома, в нашей кровати, и понятия не имею — как я сюда попал.

Я лежал и пытался понять, как я здесь оказался. Последнее, что я отчетливо помнил, — это вкус чая в бане и тяжесть своих век. Всё, что было после — сплошной провал. Но, что было удивительнее всего — чувствовал я себя… отдохнувшим. Не просто выспавшимся, а по-настоящему свежим, будто кто-то вынул мои перегруженные, изношенные батарейки и вставил на их место новые. В мышцах была приятная истома, а в голове — ясность, которой не было уже много недель.

Следом проснулась Дарина. Мы молча позавтракали приготовленной с вечера кашей, и это молчание было комфортным, полным взаимопонимания. После этого Дарина занялась уборкой, а я первым делом направился к своему вчерашнему творению — живой изгороди из двадцати елей.

Когда я увидел их, то чуть не ахнул. Дело в том, что за одну ночь они не просто прижились, а начали меняться! Их иглы стали темнее, насыщеннее, а сами деревца будто выпрямились и потянулись вверх с новой, неестественной для саженцев силой.

Я закрыл глаза и потянулся сознанием под землю, практически сразу ощутив возведённую вчера свою сторожевую сеть. Она была не просто жива, а пульсировала ровной, сильной жизненной силой, словно своего рода сердце участка.

Я постоянно чувствовал лёгкую, едва уловимую вибрацию — признак того, что магическая защита активна и работает. Удовлетворённо улыбнувшись, не сходя с места я послал по невидимым каналам еще один, небольшой импульс маны, просто чтобы поддержать и укрепить нашу связь. Деревья встретили его с благодарностью, и мне показалось, что их энергетический отклик стал чуть ярче.

Вернувшись в дом, я застал Дарину за мытьем посуды, и обняв девушку со спины, произнёс:

— Ну что, рискнем? Надо проверить результат работы технарей «Альтиса»… Прошедших суток должно было более чем хватить для стабилизации Эринии.

Она вытерла руки и мило улыбнувшись кивнула, после чего её лицо стало серьезным, и она сказала:

— Давно пора! Я ещё вчера хотела предложить, но в твоём состоянии… Явно было не до Эринии.

Мы зашли в зал к нашим капсулам, и разделившись по ним начали прекрасно знакомый процесс погружения. Я очень серьёзно опасался, что наше вмешательство оказалось критичным, и восстановить Эринию не удалось, но к счастью никаких задержек после загрузки я больше не испытывал. Мир поплыл, сменился, и вот мы уже с трудом вылезали из каменной ниши в том самом ущелье, где спрятались накануне.

Первые несколько минут мы стояли на месте, прислушиваясь к собственным ощущениям, потом я начал делать резкие движения, но как бы я не изгалялся — всё было в порядке.

— Вроде всё в порядке, — наконец признал я, испытывая ни с чем не передаваемое облегчение. — Никаких лагов, отклик идеальный.

— Похоже, технари в «Альтисе» и правда не просто так едят свой хлеб, — резюмировала Дарина, оглядывая скалы. — Или Торвин сжалился над ними и помог чем смог… В любом случае, нам повезло.

Если честно — мне не очень хотелось продолжать игру, ведь пришёл я в неё исключительно ради того, чтобы поправить своё финансовое положение, и с блеском справился с этой задачей, однако Торвин, зараза, знал как на меня влиять, и квест от Аланы стал той цепью, которая надёжнейшим образом приковала меня к Эринии.

Именно поэтому мы с Дариной осторожно продолжили движение по ущелью, и совсем скоро почувствовали, что оно приобрело небольшой наклон. Ещё через час крутые склоны вокруг нас расступились, и перед нашими глазами предстала картина, от которой просто захватывало дух:

Внизу, прямо под нами, раскинулась огромная, утопающая в зелени долина, по которой змеилась широкая река, а на её берегу, вдалеке, белели стены и башни большого города. От этого города во все стороны расходилось множество дорог, похожих на тонкие нити, а вокруг него лепилось множество деревушек и хуторов. Увидев такое великолепие, мы невольно остановились, и завороженно любовались открывшимся видом.

— Как красиво, — прошептала Дарина.

— И многолюдно, — добавил я мрачнее. — Чем больше людей, тем больше глаз и тем выше шанс, что нас кто-то узнает.

Тем не менее — этот город был единственным местом, где мы могли получить ответы хотя бы на часть своих вопросов, поэтому выбора у нас особого не было и мы начали спускаться в долину.

К большому сожалению мы практически сразу осознали, что путь наш не будет тихим и мирным. Долина кишмя кишела жизнью, и не вся она была дружелюбной. Нас периодически атаковали то стаи злобных горных грифонов тридцать девятого уровня, выныривающие из-за скал, то поджидавшие в густых зарослях проворные, похожие на помесь рыси и скорпиона, скорпекоты тридцать седьмого уровня…

Эти нападения действовали на нервы, отнимали время и силы, но была в них и польза. Постоянные, хоть и не самые сложные бои, оттачивали наше взаимодействие с Дариной, и сейчас она чувствовала себя гораздо уверенней, чем раньше. Она уже мгновенно реагировала на любую угрозу, то накладывая на меня щит, то накладывая на противника дебаф. Я же в ответ рубил, колол и метал в них Теневые копья, чувствуя, как с каждым поверженным врагом мой счётчик опыта потихоньку идёт на увеличение.

И вот, в разгар стычки с тремя скорпекотами, когда очередная тварь оказалась пронзена выпущенным мной теневым копьём клинок, по мне прошел знакомый, согревающий душу до самых кончиков пальцев импульс, а перед глазами уже вспыхнула несколько позабытая табличка:

Поздравляем! Вы достигли тридцать восьмого уровня!

Не сказать, чтобы я ощутил какой-то серьёзный прилив сил, однако само осознание того факта, что у меня над головой теперь горит более серьёзный уровень, придавало мне какой-то новой уверенности и гордости.

Полученные очки параметров я по старой схеме не стал трогать, справедливо предположив, что из-за «Жнеца», который поднял значение моих параметров на недосягаемую высоту, мне это сейчас не критично, и было бы гораздо полезнее покопить эти очки на всякий не предвиденный случай. В мире, где каждый процент силы был на счету, это было серьезным козырем и приобретением.

Пока мы шли, то не теряли времени просто так и обсуждали нашу главную проблему:

— Как, скажи на милость, мы будем разрушать целый храм? — я развел руками. — Это же не босс в подземелье… Это охраняемая святыня, которая находится в самом центре города, под носом у стражников и, конечно, самих жрецов, которые явно не станут просто так стоять и смотреть как мы выполняем полученное задание… Нас просто в клочья разорвут, прежде чем мы хоть что-то успеем.

Дарина шла рядом, задумчиво поглаживая рукоять своего посоха, после чего произнесла:

— Я так думаю, что ты смотришь на это слишком буквально, Стёп, — сказала она наконец. — В твоём задании сказано, что нужно «уничтожить храм света», но скажи мне… Что такое храм? Это не просто стены и крыша… Это, в первую очередь, место силы, которое ничто без своего сердца — алтаря.

Если мы уничтожим алтарь, разобьем или оскверним его, то святое место перестанет быть таковым. Магия света покинет его, а храм, как структура, исчезнет. Останется просто красивое, но пустое здание. Без благословений, без силы для жрецов и без точки воскрешения для игроков.

Слова девушки были очень даже разумными, и после них задача из категории «невозможных» вдруг свелась к «сверхсложной, но выполнимой». Вместо того чтобы бороться со всей системой храма, нужно было нанести точечный, точный удар в его самое уязвимое место.