Воцарение тьмы (СИ) - Демидов Джон - Страница 37

Я медленно перевёл взгляд на Романа Григорьевича, который прижимал к груди раненую руку, и смотрел на меня с таким выражением на лице, будто я был не человеком, а самым страшным воплощением его кошмаров, и позволил себе несколько плотоядную ухмылку, от чего он заметно вздрогнул.

«Хорошо… Пусть боится… Страх — это лучший инструмент для достижения лояльности.» - подумал я, после чего произнес обманчиво спокойным, почти ласковым голосом:

— Дорогой Роман Григорьевич, не затруднит ли вас одолжить мне свой телефон? А то видите ли, какая незадача… Я так спешил к вам в офис, что свой, кажется, дома забыл.

Ведущий разработчик моргнул, явно не ожидая такого жизненного поворота, но потом понял, что я не шучу, и медленно полез в карман, откуда достал айфон последней модели — дорогую, вычурную игрушку, блестящую полированным стеклом и анодированным алюминием.

Взяв протянутый телефон, я покрутил его в руке, и невольно подумал, о том, что еще месяц назад я бы, наверное, только облизывался на такую технику, а сейчас она казалась мне абсолютно бесполезным понтом. Просто ещё один инструмент, пусть и дорогой, по меркам обычного человека.

— Код? — спросил я, подняв взгляд на Романа Григорьевича, на что он тут же тихо ответил:

— 260391, — после чего зачем-то пояснил: — День рождения дочери…

Я хмыкнул этому проявлению сентиментальности, что в его положении было непозволительной роскошью, после чего разблокировал телефон и набрал по памяти новый номер Дарины, даже не задумавшись, что видел его один единственный раз, и помнить его не мог ну никак.

Трубку сняли практически после после первого гудка, будто девушка сидела и гипнотизировала экран, в ожидании моего звонка. Как только я сказал, что это я, то в трубке тут же послышался всхлип, а в следующее мгновение девушка буквально засыпала меня вопросами:.

— Степан⁈ Степочка, ты где⁈ Что вообще происходит⁈ Я уже хотела полицию вызывать, а тут еще и Дилшод лопочет что-то непонятное про какого-то шайтана…

— Дарина, стоп! — рявкнул я, затыкая девушку на полуслове, и тут же продолжил:

— Слушай меня внимательно и не перебивай, хорошо? Я в полном порядке, сейчас нахожусь в Москве, в офисе «Альтиса». Ситуация сложная, но я её пока что контролирую, однако дальше без твоей помощи мне не справиться, и ты должна сделать то, что я скажу, поняла?

В трубке еще несколько секунд слышалось всхлипывание, но потом девушка взяла себя в руки, шумно выдохнула, после чего коротко ответила:

— Поняла.

Меня очень порадовало такое высокое самообладание со стороны Дарины, и я тут же начал ее инструктировать:

— Значит смотри, сейчас тебе надо нырнуть в Эринию, и как только ты там окажешься — сразу ищи любой способ связаться с Торвином. Быстрее всего это будет сделать через Алану… Она по своим божественным каналам быстро его вычислит, но эта особа своенравная… Может начать качать права. Если это произойдет — скажи, что мне срочно нужна его помощь, и если она не хочет потерять своего верховного жреца, то в ее интересах помочь решить эту маленькую проблему. Если же продолжит артачиться — скажи, что я с ней потом обязательно рассчитаюсь за эту помощь, поняла? Она баба умная и поймёт, что сейчас не лучшее время для торгов.

— Торвин? — голос Дарины дрогнул. — Но как я… Он же…

— Я знаю, — перебил я девушку. — Знаю, что это крайне непредсказуемый тип, и знаю, что он может тупо не захотеть тебе помогать… Но ты скажи, что это вопрос жизни и смерти, и он скорее всего выйдет на связь хотя бы чисто из любопытства, а тут уж я с ним поговорю…

Дарина явно сомневалась в своих способностях выполнить полученную задачу, а потому я сам постарался успокоиться, и сказал:

— Дариш, ты у меня сильная и обязательно справишься. Просто сделай это… Пожалуйста.

В этот момент в моем голосе все-таки проскочила та мольба и отчаяние, которые я не хотел выпускать наружу, и к моему большому удивлению именно это позволило Дарине взять себя в руки, после чего она уже гораздо тверже сказала:

— Степ, я все сделаю, только очень тебя прошу… Будь пожалуйста там осторожен, и особо не геройствуй. Люблю тебя.

Это признание откликнулось во мне теплой волной, которая на несколько мгновений даже заставила поверить в светлое будущее, и на полном автомате я ответил:

— И я тебя… — но меня уже никто не слушал, потому что девушка сбросила вызов, и скорее всего уже была на пол пути к капсуле…

Я бросил трофейный телефон перед собой на стол, после чего повернулся к Роману Григорьевичу и Руслану, которые смотрели на меня с мрачной обреченностью, но глупых поступков совершать не торопились, и это делало им цену.

— И что теперь? — тихо спросил Роман Григорьевич, на что я без обиняков уселся прямо на его стол, и легонько болтая ногами, сказал:

— А что теперь… Теперь мы с вами ждем чуда, и пока у нас есть немного времени — расскажите-ка мне все что знаете о ваших «заказчиках». Хочу знать врага в лицо.

Роман Григорьевич беспомощно развёл руками, и сказал:

— Степан… Я же тебе буквально только что сказал, что по этому вопросу ничем не могу тебе помочь. Все что я знаю — это номер телефона. Они никогда не называли имён, старались особо не светить лицами… Всё взаимодействие через посредников, которые сами особо ничего не знали… Деньги — через подставные фонды, техническое задание — через защищённые каналы. Они… они как призраки. Они есть, но вот найти их нельзя.

— А откуда они тогда узнали обо мне? — наклонился я вперёд, впиваясь в него напряженным взглядом. — Если ты им сообщить про меня не мог, то откуда они вообще узнали о моем существовании?

Мой собеседник сглотнул, после чего сказал:

— Я же тебе сказал… Ты отвратительно плохо сработал в загородном доме, когда убирал сынка какой-то шишки, и когда это попало в новости — дальнейшее было делом техники. Тебя начали искать именно с этого момента, и если бы не твоя капсула, которая по каким-то причинам не отсылала маркеров своей геопозиции, то нашли бы тебя буквально за один день, потому что тебя сдала бы твоя собственная капсула.

— Это как-то можно отключить? — спросил я напряженным голосом, памятуя о том, что у Дарины то капсула самая обычная, не модернизированная сервисным кодом, на что Роман Григорьевич покачал головой и ответил:

— Все отчёты уходят напрямую моим нанимателям в зашифрованном виде, и на какой адрес они улетают — я не знаю. Это зашито в коде на уровне ядра, и по условиям заключенного контракта у меня туда доступа нет.

— Тоже мне — ведущий разработчик… И как ты вообще на это повелся? — спросил я, покачав головой, на что Роман Григорьевич тяжело вздохнул, и ответил с горечью в голосе:

— Можно подумать, что у меня был выбор… На тот момент вопрос стоял так, что-либо я подписываю все не глядя, и моя мечта в виде «Эринии» становится реальностью — игрой, в которую играют миллионы… Либо они находят другого разработчика, а меня… меня просто стирают, причем в прямом смысле этого слова… У этих людей очень длинные руки, Степан.

Я чувствовал, что он говорил искренне, однако искренность этого человека не отменяла его ответственности за то, что создав этот мир, он создал еще и ловушку для сотен людей, жизнь которых изменится в очень короткие сроки…

После этого я перевёл взгляд на повисшего на лианах Руслана, и спросил:

— Ну а ты? Тебе есть что добавить к сказанному?

Мой прижатый к двери пленник скривился, после чего хриплым от боли голосом сказал:

— Я могу тебе дать один очень простой совет… Не старайся их искать, потому что они сами тебя найдут, и сделают это намного раньше, чем тебе бы хотелось… Поверь моему опыту.

— И сколько у меня есть времени? — с интересом спросил я, на что Руслан сочувственно усмехнулся и сказал:

— Если они уже знают, что ты здесь, то у тебя есть еще часа два… Максимум три. Эти люди очень не любят оставлять за собой висяки, и они, как правило, не привыкли церемониться.

Меня немного передернуло от уверенности в его голосе, после чего я поставил огромную мысленную зарубку, что сваливать отсюда нужно как можно быстрее, потому что есть очень большая вероятность, что прибывшие по мою душу люди смогут что-то противопоставить моей силе, и чем это закончится мне узнавать не хотелось.