Тактик 13 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 11

— Так им жить негде.

— Я дам им жильё, служебное. Но они должны держаться за тебя. Ты успокоился?

— Да, босс… Простите, босс… Я… Мне страшно. Год на войне, решил, что всё уже спокойно, хорошо, что можно…

Он снова разрыдался, и я терпеливо подождал несколько минут прежде, чем он стал способен слушать и адекватно соображать.

— Ты поможешь мне, мессир Деций? — спросил я.

— Чем я могу помочь моему командору? — спросил мой главный писарь совершенно серьёзным тоном.

— Информацией, конечно же. Торговые маршруты, списки капитанов, письма, упоминания, судебные тяжбы. Всё, что представляет ценность в плане знаний. Королевство Кольдер, Собачьи острова, клан Инглинг. Всё, что есть в этих стенах по данной фракции.

Деций задумался.

Паника не любит действий. Действия — это уже основа выживания, процветаний, победы. Если дать кому-то, в данном случае моему писарю, который идёт со мной бок о бок много дней, начиная с Принстауна, то он становится не тварью дрожащей, а маленьким результативным юнитом. Отдельно взятый человек не свернёт гору. Но практика показывает, что один человек, будучи достаточно упорным, может посадить лес или пробить туннель через такую гору. Всё дело в наличии цели и действиях.

— Собачьи острова? — пробормотал он, дрожащим пальцем поправляя очки. — Королевство Ночи… Торговые реестры… Но это тысячи записей. Разрозненные свитки, донесения капитанов, налоговые отчёты. Их нужно систематизировать, сопоставить данные, выявить аномалии…

— Именно. Такую работу можешь сделать только ты. Враг знает про нас всё. А мы? Наше знание спрятано тут как клад. Найти его можешь только ты. Сделай это, друг-человек.

Верховный писарь медленно поднялся на ноги. Он оглядел разгромленный зал. Теперь он видел не разруху, а хаотичную базу данных, требующую немедленной систематизации. Сгорбленная фигура выпрямилась. Трусливый книжный червь исчез, уступив место исследователю, получившему конкретную и чертовски важную цель.

Я проснулся в своём кабинете от шороха. Подняв голову, я увидел недовольную морду Фаэна. Он дремал на таком же диванчике, как и я, но его диванчик перекрывал двери в кабинет.

После библиотеки я пошёл в Ратушу, а не вернулся в Цитадель. В Ратуше у меня не было оборудовано жилой комнаты, поэтому я завалился спать прямо в кабинете.

Сейчас было ранее утро и эльф, который, как оказалось, дрых в противоположной части кабинета, зверски зевнул.

— Командор, я, конечно, всё понимаю. Но какого… великого художника ты спишь в кабинете, как бродячий пёс? — пробурчал он.

— А ты почему тут спишь? — в тон эльфу ответил я.

— Почему-почему… Потому что твою задницу прикрываю, вот почему. Иртыку обещал присмотреть за тобой. И если бы у тебя был дворец, я спал бы там.

— Нет у меня дворца, друг-эльф. Только проблемы и враги. Что, думаешь пора вставать?

— Не… Рано ещё. Спи. Сегодня будет трудный день.

— Ты что-то знаешь? — нахмурился я.

— У меня жизненный опыт.

…

Эльф оказался прав. Через пару часов, в течение которых я не то, что спал, а скорее дремал и ворочался, в Ратушу завалился мрачный не выспавшийся Новак в полевом доспехе.

— Босс, — произнёс Новак, и в его рокочущем басе не осталось ни капли привычного военного азарта. — У нас тут новости и не сказать, чтобы хорошие.

Я сел, сцапал графин с водой и сделал здоровенный глоток прямо оттуда.

— Докладывай, что случилось?

— Уроды они, вот что. Пираты, то есть. Ударили снова, вчера вечером, — Новак протянул мне два смятых свитка. — Порт-Газлев сгорел. Порт-Сурож разграблен, народ разбежался. Флот ублюдков с Собачьих островов разделился на ударные группировки и поразил две цели.

Я встал, с трудом заставляя двигаться свои затёкшие конечности, подошёл к столу и склонился над картой Газарии, опираясь костяшками пальцев о столешницу.

Две новые красные фишки легли на пергамент. Порт-Газлев и Порт-Сурож.

Я смотрел на карту. Вражеский флот отступил после отпора, который мы дали в Порт-Арми. Но они не сбежали, а разделились. Прошли по побережью и ударили по мелким городкам моего региона.

Да, грабёж, но не верю я, что это всего лишь грабёж и всё. Во-первых, они знали, что города не защищены гарнизоном, там нет крепостей и мощных стен. Во-вторых, это хорошо спланированная разведка боем, а не интуиция. Они прощупывали нашу оборону на прочность, «знакомились» с нами в самом плохом для нас смысле этого слова и искали слепые зоны на региональной карте.

— Связи с Сурожем нет, — прогудел Новак, тяжело опираясь на край стола. — Гонцы загнали лошадей, местные ополченцы разбегаются. Думаю, что стоит послать Первый полк. Прямо сейчас. Мы ещё успеем ударить им в спину, пока они заняты грабежами.

Его голос звучал глухо и напряжённо. Как офицер и воин, он привык решать проблемы ударом стального кулака в лоб. Видеть, как враг безнаказанно жжёт его землю, было для него физически невыносимо.

Я отрицательно покачал головой.

— Местные сбежали, Новак. Традиционная тактика, их не в чем упрекнуть, зато население не пострадает. А наказать мы никого не сможем, они сбегут. Послать кого-то — значит только лишь дать им сведения о нашей скорости маневрирования.

Тихий стук в дверь вывел нас из состояния созерцания карты.

На пороге возник лейтенант Зойд. Немолодой, спокойный, исполнительный, молчаливый и даже, местами — мрачный. Он заранее готовился к тому, что произойдёт что-то плохое, прорыв, диверсия, нападение, подлость. С этим встроенным пессимизмом расставлял посты, проверял их, назначал орков, людей и гоблинов, следил за ними. И время от времени в своих мрачных прогнозах оказывался прав.

Когда-то он выделился тем, что сам себя назначил охранять ворота крепости на болотах. Сейчас он охранял все стратегические объекты, в том числе городскую тюрьму.

Сейчас он держал в руках пухлую стопку листов, исписанных мелким, убористым почерком.

— Командор, — Зойд едва заметно поклонился. — Дежурный офицер стражи городской тюрьмы просил передать это Вам. Ирзиф закончил свои… э-э-э… мемуары.

— Спасибо, друг-орк.

Зойд положил рукопись на край стола, опасливо покосился на разложенные карты и поспешил ретироваться, бесшумно прикрыв за собой дверь.

— Ну, что, Новак, садись.

— Да я хотел…

— Что?

— Мне бы десять минут, умыться там, прийти в себя.

— Давай. И возвращайся. Там ещё Шпренгер на подходе.

Я придвинул стопку поближе. Чернила ещё не до конца высохли. Ирзиф оказался удивительно продуктивным писателем, когда альтернативой его таланта выступало вечное проживание в крысином подвале.

Первые несколько страниц содержали унылое нытье и попытки оправдать свои казнокрадские схемы заботой о благополучии провинции.

Не знаю, чего ради он это писал. Я в гробу видал и его наследие, и стиль руководства. К тому же мы были не в суде, чего оправдываться, тем более, в это никто не поверит.

Самое интересное началось на пятой странице. Ирзиф перешёл к описанию структуры клана Инглингов.

«Король Фрей, а назвал себя так он сам, не действует в одиночку», — писал герцог, выводя буквы с сильным нажимом.

Клан существует много лет, пытаясь в подковёрной борьбе Собачьих островов прийти к власти. И что странно, несколько лет назад клан пребывал в разгромленном и ослабленном состоянии, потратив все средства на подкупы и убийц, но не добившись результатов. Слабый наследник рода, едва не умерший от чахотки, сразился в нескольких дуэлях и выиграл все, подкупил сильных, запугал слабых и повёл свой клан с настойчивостью, за которую бы его предки гордились бы им, ибо он возродил честь рода Инглингов. Этот сравнительно молодой тёмный эльф-полукровка, который, казалось бы, не должен быть признанным как равный даже своим народом, снискал себе славу и как пират, и как организатор. Многие слабые кланы примкнули к нему и прозвали «Морским драконом».

В отличие от других представителей кланов Собачьих островов, Фрей не чурается реформ, модернизации производств, наказания представителей высоких кланов и дипломатии, которая открывает ему двери в мировую политику.