След мертвеца (СИ) - Рудин Алекс - Страница 16

Ответ пришел мгновенно. Еще один теплый импульс накрыл меня с головы до ног, и я благодарно улыбнулся:

— Спасибо.

За дверью гостиной оказался самый обыкновенный коридор.

Я почувствовал это сразу. Здесь как будто специально приглушили магический фон, так что он стал почти незаметен. Только магические лампы ровно горели под потолком.

В конце коридора была еще одна дверь, тоже самая обыкновенная.

Кто-то синим мелом нарисовал на ней веселую рожицу. Я почти не сомневался в том, что знаю, кто это сделал.

— Кажется, мы все-таки добрались до цели нашего головокружительного путешествия, — сказал я Угольку, подходя к двери. — Если наш домовой живет не здесь, то я сдаюсь.

Я решительно постучал в дверь.

— Кто там? — раздался за дверью удивленный голос Фомы.

— Это я, то есть мы, — ответил я. — Александр Васильевич и Уголек.

— Входите, ваше сиятельство, — тут же отозвался Фома. — Не заперто.

Я потянул дверь на себя, и мы вошли.

Оказывается, наш домовой жил в небольшой, но очень уютной комнатке.

Кровати здесь не было, зато в углу громоздилась лежанка, сложенная из самых настоящих кирпичей. Я сразу почувствовал исходящее от нее тепло. Как будто где-то в доме топилась невидимая печь, и горячий дым из нее обогревал лежанку.

Лежанка была накрыта пестрым одеялом, сшитым из разноцветных лоскутов в ткани.

Я растерянно улыбнулся. Еще одно воспоминание.

В далеком детстве, когда я проводил лето в загородном поместье деда, меня укрывали на ночь точно таким одеялом.

Затем я заметил деревянный стол у окна, а на столе большой глобус на изогнутой подставке.

Уголек тут же вспрыгнул на лежанку и растянулся, довольно урча.

Фома, стараясь скрыть свою растерянность, придвинул мне стул.

— Присаживайтесь, ваше сиятельство.

— Спасибо, — улыбнулся я, опускаясь на стул. — А ты?

— А я здесь посижу.

Фома уселся на лежанку и погладил Уголька.

— Значит, здесь ты и живешь? — спросил я, обводя взглядом комнату. — Не тесно тебе?

— В самый раз, ваше сиятельство, — улыбнулся Фома. — Спасибо вам, что меня приютили.

— Пустяки! — кивнул я. — Что за дом без домового?

Честно говоря, я уже почти забыл, зачем искал Фому. Сейчас мне очень хотелось получить ответы совсем на другие вопросы.

— Когда мы искали твою комнату, то наткнулись на гостиную с камином и шахматным столиком, — сказал я. — А еще видели столовую, в которой накрыт стол. Ты видел эти комнаты?

— Видел, ваше сиятельство, — немедленно кивнул Фома. — Дом впускает меня туда, когда нужно навести порядок. Стекла там протереть или пыль смахнуть.

— А я удивлялся, почему в этих комнатах такая чистота, хотя там давным-давно никто не живет, — улыбнулся я. — Значит, это ты стараешься?

— Я же домовой, ваше сиятельство, — с гордостью отозвался Фома. — Такая уж у меня работа.

— Гляжу, ты интересуешься географией, — заметил я, разглядывая глобус.

Он как будто был скопирован со старинной карты. Неточные очертания материков и океанов покрывали сложные названия на давно забытом языке и рисунки мифических чудовищ.

Я разглядел двухголового дракона с широким рыбьим хвостом, и великана с песьей головой. Прямо посреди океана из воды выныривала неведомая рогатая рыба.

— Интересный глобус, — улыбнулся я. — Где ты его раздобыл?

— Нашел, — скромно ответил Фома и опустил взгляд.

— Где? — удивился я.

— В кладовой, — нехотя выдавил домовой.

Я покачал головой.

— Не знал, что в нашем доме хранятся такие удивительные вещи.

Я произнес это вопросительным тоном, приглашая Фому к дальнейшему разговору.

Домовой несколько секунд мучительно боролся с собой, но потом все-таки заговорил:

— Не в Доме я его нашел, ваше сиятельство. В лицее. Там такая каморка за кабинетом географии, в ней он и валялся.

— И ты его оттуда упер? — весело улыбнулся я.

— Унес, — хмуро поправил меня Фома. — Он же все равно никому не нужен, ваше сиятельство. Валялся под столом весь в пыли. Наш географ говорил, что на нем все неправильно нарисовано. А я его отчистил и теперь пользуюсь.

— Учитель географии отчасти прав, — сказал я. — Изображение на этом глобусе срисовано с очень старой карты. Так зачем он тебе?

— Ну, хорошая же вещь, — глядя в пол, пробубнил Фома. — Вы же знаете, ваше сиятельство, я из дома никуда. Мне и здесь хорошо. А только с глобусом веселее. Я иногда смотрю на него и воображаю, как путешествую по разным странам и встречаю там всяких чудищ.

— Вот оно что, — понял я.

— А то, что этих стран на самом деле нет, так даже интереснее, — убежденно продолжил Фома.

— Понимаю, — улыбнулся я.

— Вы теперь заберете глобус? — упавшим голосом спросил домовой.

Я пожал плечами.

— Не знаю. Поговорю с директором лицея. Если он согласится продать глобус, так и быть, оставим его тебе.

— Конечно, согласится, — вмиг повеселел домовой. — Можете ему мои карманные деньги отдать. Я обойдусь.

— Не жалко тебе? — пошутил я.

Фома замотал головой.

— Нисколечко. Хорошая же вещь. А хорошая вещь в хозяйстве всегда пригодится. Мы, домовые, очень хозяйственные.

— Вижу, — кивнул я. — Поэтому тебя и искал. Хочу посоветоваться.

Мне показалось, что это удобный момент для того, чтобы поговорить о пропавших ложках.

— Посоветоваться? — изумился Фома. — Со мной?

— Да, — серьезно ответил я. — Как я понял, домовые всякую вещь в дом несут, верно?

— Так и есть, — кивнул Фома.

— А если, скажем, какая-то вещь пропала из дома? — продолжил я. — Как это может получиться?

— А у нас что-то пропало? — насторожился Фома.

— Прасковья Ивановна сегодня недосчиталась двух серебряных ложек, — кивнул я. — И ложки эти непростые. Их Игнату его родители подарили. Игнат очень ими дорожит. Представляешь, как он расстроится, когда узнает, что ложки пропали?

Рассказывая о ложках, я внимательно прислушивался к эмоциям Фомы.

И не уловил ни смущения, ни растерянности, только чистосердечное участие.

— Беда-то какая, — покачал головой Фома. — Настоящая беда. Дом-то у нас волшебный, значит, воры залезть не могли. Тогда только одно и остается…

— Что? — заинтересовался я.

— Злыдень у нас завелся, — убежденно кивнул Фома. — Точно вам говорю.

— Злыдень? — изумился я. — Это еще кто?

— Нечисть проклятая, — объяснил домовой. — Невидимая, но жуть какая вредная. Это он ложки стащил, больше некому.

Фома вскочил с лежанки и сжал кулаки.

— Я его выгоню, ваше сиятельство, верьте мне. Только нужно подготовиться как следует. Вы уж потерпите денек-другой, а там я с ним расправлюсь.

— А ты сумеешь? — спросил я, стараясь не обидеть Фому недоверием.

— Конечно, — убежденно кивнул Фома. — Я же домовой. Работа у меня такая.

— Может быть, я смогу тебе помочь?

— Не нужно, ваше сиятельство, — отказался Фома. — Я сам должен, иначе можно все дело испортить.

Я не очень верил в невидимого злыдня. Зато в него верил Фома, а ложки и в самом деле пропали при очень загадочных обстоятельствах. И Фома тут точно ни при чем, в этом я убедился.

Так может и в самом деле, злыдень ложки спёр?

— Ну, сам так сам, — согласился я. — Но если тебе понадобится помощь, не стесняйся. А сейчас идем-ка завтракать. Прасковья Ивановна, наверное, уже на стол накрыла. Заодно и расскажешь про этого злыдня.

Найти дорогу обратно оказалось очень просто.

Я открыл дверь и мы с Фомой и Угольком оказались прямо в кухне.

Прасковья Ивановна накрывала на стол, Анюта ей помогала.

Лиза тоже была здесь. Она пила кофе и удивленно смотрела на нас.

— Где вы пропадали?

— Там, — неопределенно ответил я.

Этот туманный ответ вполне устроил Лизу.

— Саша, мы с Анютой обо всем договорились, — весело сообщила она. — У нее сейчас нет работы, так что пусть служит у нас. Ты же не против?