След мертвеца (СИ) - Рудин Алекс - Страница 36

Неторопливо потягивая кофе, я вернулся на кладбище. Городовые как раз усаживали Генриха Гюнтера и Ваську Рябого в полицейские мобили.

Генрих Гюнтер был совершенно раздавлен, я понял это с первого взгляда. Рябой, наоборот, пришёл в себя и шагал уверенно. На его простоватом лице даже промелькнуло какое-то облегчение — наконец-то всё шло привычным ему порядком.

— Жди от меня весточки, Мясник! — злорадно крикнул он Гюнтеру. — Я тебя всё равно достану.

Следом за арестованными на крыльцо вышел Никита Михайлович Зотов.

— Этого везите в участок! — приказал он, имея в виду Ваську Рябого. — А Гюнтера доставьте в управление Тайной службы. Я с ним ещё не закончил.

Тут он заметил меня и удивился:

— Куда вы пропали, господин Тайновидец? Пропустили немало интересного. Я сейчас еду с обыском на квартиру Гюнтера. Хотите со мной?

— Откровенно говоря, не хочу, — честно ответил я. — Это дело уже кажется мне омерзительным.

— Отлично вас понимаю, — кивнул Зотов, делая вид, что искренне мне сочувствует. — Но боюсь, что без вашей помощи мне не обойтись. Это ведь не рядовые грабежи и убийства. Я кожей чувствую, что за ними кроется что-то большее, и не хочу упустить важные детали. Так что будьте добры, присоединяйтесь.

Сразу после Зотова из похоронного бюро вышел полицейский следователь Прудников. Он непрерывно протирал носовым платком свои очки, это выдавало сильное волнение.

— Господин Прудников, вы поедете с нами, — сказал ему Зотов. — И захватите с собой городовых. Проведём обыск вместе. Дело слишком важное, и мне нужна помощь полиции.

— Так точно, господин полковник, — с облегчением кивнул Прудников.

Я понял, почему он волновался. Прудников опасался, что Никита Михайлович отодвинет его от расследования.

Последним из похоронного бюро вышел наш эксперт Леонид Францевич Щедрин. Словно почётный караул, его сопровождали двое призраков.

Леонид Францевич, благодушно улыбаясь, втолковывал Тропинкину:

— Всё образуется, голубчик, поверьте мне. Поживите у господина Рябушинского, пока идёт расследование, а там подумаем, как вам помочь. Господин Рябушинский, вы не против?

— Да что уж там, — пророкотал бывший обер-полицмейстер. — Это же в интересах следствия. А тропинкинскую соль и я при жизни уважал. Отменная приправа.

— Леонид Францевич, нельзя ли побыстрее? — нетерпеливо прервал их мирную беседу Зотов. — Время уходит.

— Александр Васильевич, вы с нами? — обрадовался Щедрин, заметив меня.

И предусмотрительно полез на заднее сиденье мобиля.

Глава 15

— Так Васька Рябой всё-таки заговорил? — спросил я Никиту Михайловича, когда мы выехали на набережную Вороньей речки.

Эта речка на самом деле была узким рукавом Невы и отделяла Аптекарский остров от Городового.

— Заговорил, — довольно кивнул Никита Михайлович. — Господин эксперт до смерти перепугал его своими рассказами про кадавров, а призраки окончательно добили. Так что Рябой выложил мне всё.

Зотов притормозил, чтобы пропустить пешеходов.

— Оказывается, у нас в портовых кварталах орудовала целая банда грабителей. Выбирали приезжих, потом следили за ними и нападали в каком-нибудь тёмном переулке. А тела отвозили Гюнтеру на Аптекарское кладбище. Он вместе с Рябым хоронил их под видом бродяг и за это имел свою долю от награбленного. Вот вам и потомок прусских баронов!

Никита Михайлович легонько пристукнул ладонью по рулю.

— Знаете, как его называют подельники?

— Мясник, — догадался я. — Слышал, как Васька Рябой кричал ему угрозы.

— Мясник, — кивнул Зотов. — А знаете, почему?

— Рассказывайте, — поморщился я.

— У нашего Генриха Леопольдовича очень странное увлечение, — усмехнулся Зотов. — Над некоторыми телами он подолгу колдовал в своём подвале, превращал их в скелеты. Просто так, без всякой необходимости.

— Значит, и бродягу из Воронцовского госпиталя в скелет превратил Гюнтер? — удивлённо нахмурился я. — Но мы ведь спрашивали его об этом. Как же я не почувствовал, что он врёт?

— А он и не врал, — улыбнулся Зотов. — Гюнтер заставил Рябого превратить бродягу в скелет. А потом и самого Ваську закопал, избавился от свидетеля. Ничего, полиция быстро переловит этих грабителей. А у нас с вами другое дело. Нужно найти Аладушкина.

— Думаете, Аладушкин знал, чем занимается Гюнтер? — спросил я.

По рассказам деда и Миланки Николич у меня сложилось хорошее мнение о пропавшем чиновнике. И теперь неприятно было думать, что он причастен к тёмным делам Генриха Гюнтера.

— Кто его знает, — не отрывая взгляд от дороги, пожал плечами Никита Михайлович. — Может быть, и не знал, но что-то подозревал. Найдём Аладушкина у него и спросим.

— А что говорит Генрих Гюнтер? — поинтересовался я. — Он точно не знает, куда пропал Аладушкин? Может быть, Миланка Николич ошибается, и Аладушкин вовсе не уехал в свой тайный дом?

— Гюнтер клянётся, что и пальцем Аладушкина не трогал. Вся их семейка удивилась, когда чиновник пропал. А тут Гюнтеру подвернулся этот бродяга, и мясник не смог устоять. Сделал из бродяги скелет и попытался выдать его за Аладушкина, чтобы поскорее получить наследство.

Никита Михайлович недовольно поморщился.

— И ладно бы наследство было большое. А там только квартира да захудалое имение имение в деревне.

— Думаю, наследство только повод, — предположил я. — Судя по всему, Генрих Гюнтер серьёзно болен. Ему просто нравится превращать людей в скелеты, вот и всё.

— Ничего, суд разберётся, — мрачно кивнул Зотов. — А я постараюсь, чтобы он не выкрутился.

— Вот они, настоящие снежные упыри, — невесело усмехнулся я, глядя через окно мобиля на заснеженный лёд Вороньей речки.

— Какие снежные упыри? — удивлённо спросил с заднего сиденья Леонид Францевич. — Никогда не слышал о такой нечисти.

— Я тоже не слышал, пока Игнат мне о ней не рассказал, — рассмеялся я. — Старик собирается в лес. Хочет принести оттуда заветную ёлочку, которая исполняет желания. По старинному поверью, эту ёлочку охраняют снежные упыри. Чтобы отбиваться от них, Игнат даже купил ружьё и собирался перелить фамильные ложки на серебряные пули. Никита Михайлович, вам никогда не попадались дела, связанные со снежными упырями?

— Упырей у нас хватает, — жёстко усмехнулся Зотов. — Но снежные ещё ни разу не попадались. А знаете, что я думаю, господин Тайновидец? Очень может быть, что скоро мы встретим этих снежных упырей.

— Почему вы так решили? — изумился я.

— Потому что до вашего появления в моей жизни я никогда не сталкивался с настоящими чудесами, — объяснил Никита Михайлович. — Мне попадались беглые маги, сумасшедшие колдуны, вурдалаки, государственные преступники. Конечно, все они пользовались магией, творили кровавые обряды. Всё это не выходит за рамки привычного, Александр Васильевич. Но как только в деле появляетесь вы, так начинаются совершенно немыслимые чудеса. Такие, которые я и вообразить-то себе не могу. Поэтому я и сейчас настороже. Генрих Леопольдович Гюнтер — обычный сумасшедший преступник. А с чем мы столкнёмся дальше, вы можете мне сказать?

— Нет, — подумав, ответил я.

— Вот и я не могу, — кивнул Зотов. — И это меня не слишком-то радует.

— А мне нравится, — решительно заявил Леонид Францевич. — Настоящая магия и должна быть такой — сумасшедшей, головокружительной и непредсказуемой.

— Вам легко говорить, господин эксперт, — привычно огрызнулся Зотов. — Не вы отвечаете за покой и порядок в столице.

— Ну ведь так интереснее, — добродушно рассмеялся Щедрин.

— Интереснее, — неожиданно согласился Никита Михайлович. — Но знали бы вы, господа, как мне иногда хочется просто хорошенько выспаться!

Зотов остановил мобиль возле дома, в котором жили Гюнтеры. Следом за нами остановился полицейский мобиль, из него вылезли следователь Прудников и двое городовых. Никита Михайлович окинул быстрым взглядом наши небольшие силы и довольно кивнул.