Мастер Трав III (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 22

— Нашёл по дороге чистец лесной. Вроде он помогает.

Она фыркнула.

— Глупости! Чистец годится разве что от комариных укусов. — Она кивнула на стул у стола. — Садись, снимай куртку и рубаху.

— Да не нужно… — попытался я отмахнуться от ее заботы, которая скорее смущала, чем была необходима.

— Я сказала садись. — сказала она голосом, не терпящим возражений — не угрожающим, но таким, что спорить не хотелось.

Я вздохнул, сел на указанный стул и начал расстёгивать куртку, стараясь не морщиться от боли в спине.

Морна, тем временем, достала откуда-то небольшой таз и наполнила его водой из кувшина. Бросила туда какие-то травы (я уловил запах мяты и чего-то горьковатого, что не смог определить). Вода окрасилась в бледно-зелёный цвет.

Я стянул куртку, потом рубаху. Прохладный воздух коснулся кожи, и я почувствовал, как саднят раны на спине. Больше, чем я думал.

— Повернись, — скомандовала Морна.

Я повернулся спиной к ней и услышал, как она втянула воздух сквозь зубы.

— Неплохо тебя отделали. Так ты не ответил на вопрос, кто тебя так?

— Вороны.

— Вороны? — В её голосе было недоверие. — Вороны так просто ни на кого не бросаются.

— Этим, видимо, об этом не сообщили.

Не буду же я ей объяснять, что одна туповатая лиана хотела поесть чужих яиц и поплатилась за это. А если бы я не успел, то и вовсе погибла бы. Хотя, возможно, она смогла бы восстановиться из одного своего кусочка, но шанс такого был невелик.

Морна хмыкнула. Я почувствовал прикосновение мокрой ткани к спине, затем предплечью и лицу. Она начала промывать раны. Вода была прохладной и пахла приятно. Травы в ней явно были не просто для запаха: я ощутил лёгкое покалывание там, где ткань касалась поврежденной кожи. Причем этих трав я не знал, но спрашивать сейчас о таком тоже было некстати.

Я чувствовал её когтистые, покрытые шерстью, но удивительно осторожные пальцы, которые двигались уверенно. И эти прикосновения были…приятны.

— Что за вороны? — спросила она, продолжая обрабатывать раны.

— В корзине лежат два таких, хотел показать Грэму — он мне не рассказывал, что подобные твари водятся в той части Кромки.

Руки Морны замерли на мгновение.

— Ты их убил?

— Двух. Остальные… отступили.

— Они? Или ты? — с издевкой уточнила Морна.

— Ну, я шел по своим делам, так что можно считать, что отступили они.

Морна хохотнула.

— Это то, о чём ты меня предупреждала? — спросил я. — Когда мы встретились в Кромке?

— Сначала мне нужно взглянуть на воронов — раны странноватые как для обычных.

Я хотел встать, чтобы пойти достать их из корзины, но она надавила ладонью мне на плечо и я почувствовал, что она легко может вдавить меня в стул если захочет.

— Сиди. Лира! — крикнула Морна.

Через несколько секунд дверь распахнулась, и девочка вбежала внутрь.

— Да, мама?

— Принеси ворона из корзины Элиаса. Она у крыльца.

— Хорошо!

Лира убежала и вернулась через минуту, держа мертвого ворона за лапы. Она ничуть не брезговала — просто несла его, как несла бы… не знаю, пучок травы — для неё это было обыденностью.

Морна взяла птицу и повернула её в руках, разглядывая. Потом посмотрела на меня.

— Ты знаешь, что это за птица?

— Ворон, — пожал я плечами.

— Не просто ворон. — Она постучала когтем по клюву птицы. — Железноклювый ворон. Видишь? Клюв и перья действительно почти металлические. Они укрепляются минералами из пищи. Очень прочные.

— Я заметил, — сухо сказал я. — Когда они меня клевали.

— Они не живут в Кромке.

Я на секунду завис.

— Ну, эти неплохо устроились, — ответил я.

— Железноклювые вороны, — повторила Морна. — Обитают за границей Кромки, значительно глубже. И улетают сюда только если…

— Если что?

— Если чувствуют опасность.

Я нахмурился.

— Опасность для себя или?..

— Опасность вообще. — Морна отдала ворона девочке, и та убежала с ним обратно, а сама она снова взялась за мои раны. Теперь она наносила какую-то едкую, жгучую мазь. Я стиснул зубы.

— Эти птицы… они как сигнал: если места становятся слишком опасными, то они бегут — уходят туда, где безопаснее. Вот они и посчитали, что в Кромке для них будет безопаснее…видимо. И еще: в их клювах и когтях достаточно заразы, так что одним чистецом от всякой дряни не избавиться — нужно что-то посерьезнее.

Ну…она, может, и права, но я-то мог с помощью системы посмотреть свой «статус» и знал, что пока никакая зараза ко мне не прицепилась. Ну да неважно, хочет она заниматься моими царапинами — я не против. Честно говоря, даже «за»…

Я молчал, переваривая информацию.

Железноклювые вороны, которых не должно быть в Кромке… И моя лиана — хищное растение, которое тоже не должно было находиться так близко к поселку. Два звена одной цепи?

Морна закончила с мазью и отступила на шаг.

— Я тебе говорила уже, что в Кромке сейчас не так безопасно, как раньше. Так что в следующий раз внимательнее следи за тем, что происходит вокруг. Вороны — это еще цветочки.

Я кивнул, хоть и чувствовал, что она явно что-то недоговаривает. Но она вдруг добавила:

— Несколько человек видели Стража Кромки, а это не очень хороший знак.

— Почему нехороший? — внутри похолодел я.

Ведь я-то его тоже видел, и Грэм ни слова не сказал о том, что это нехороший знак.

Морна махнула рукой.

— Хватит об этом. Не твоего ума и сил дело.

— Раны я обработала, — сказала Морна, вытирая руки о тряпку. — Можешь одеваться.

Я потянулся за рубахой. Натянул её, морщась: ткань липла к мази, и это было неприятно, но терпимо.

Морна, тем временем, подхватила деревянное ведёрко с сотами и поставила его на стол рядом с тазом. Достала тарелку и начала выкладывать на неё золотистые, истекающие мёдом куски сот, с запахом, от которого у меня потекли слюнки.

— Можно и чай с мёдом выпить, — сказала она, не оборачиваясь. — Раз уж пришёл.

Голос ее словно немного потеплел, и от этого стало приятно. Чай так чай. Да и мне интересно, что это за мед — уж точно какой-то непростой. Надо применить на нем Анализ.

Морна двигалась быстро и экономно: сначала она достала две глиняные кружки, затем насыпала в каждую какие-то травы и залила кипятком из котелка, висящего над очагом.

Я внимательно наблюдал за ней, за тем, как она двигается, за изгибом спины, когда она наклонялась, и за тем, как платье облегает ее тело. Не смотреть не мог. Это какая-то нечеловеческая хищность вроде бы простых движений завораживала и откликалась в сердце.

Нужно держать себя в руках, — напомнил я себе. — Да, необычная женщина, ну и что? Надо просто привыкнуть и эта необычность не будет бить по мозгам.

Я сделал глубокий вдох-выдох.

Морна, тем временем, поставила кружку передо мной и села напротив, обхватив свою кружку когтистыми пальцами.

Я поднёс чай к губам, сделал глоток и замер.

Это была совсем не та мята, которую я пил дома: вкус был сложным, и много трав тут сочетались очень удачно, создавая неповторимый вкус. Я ощущал что-то цветочное и травяное, лёгкую горчинку и сладость одновременно. И длинное послевкусие.

Я принюхался к чаю, пытаясь разобрать компоненты.

Морна хмыкнула.

— Что, хочешь состав определить?

— Мне для этого нужно хорошо напрячься, — честно ответил я. — А сейчас я этого не хочу.

— Понятно.

Использовать Анализ просто ради того, чтобы определить состав чая я не собирался. Думаю, довольно скоро я смогу подобное сделать сам, и глаза мои против воли (или не так уж против) смотрели на Морну.

— Ты пей, — сказала она, заметив мой взгляд, — И ешь. Мёд вкусный. Нечего глаза пялить.

Я взял кусочек сот и положил в рот, начав медленно жевать вместе с воском — с детства привык так есть. Высосав мед отложил воск в сторону.

Мёд был… необычным. Ясное дело, что вкус его будет различаться от того, где именно пчелы собирали пыльцу, но тут было что-то другое. Я почувствовал лёгкое покалывание где-то в груди — там, где был духовный корень. Прислушался к себе. Да, определённо, мёд ускорял восстановление живы. Совсем немного, едва заметно, но эффект был.