Мастер Трав III (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 52

Каждое растение было отдельной искоркой жизни, отдельной пульсацией энергии. И во всех них моя жива, ее частички, ее след. Та жива, которую я в них вложил. Вот почему я их смог ощутить!

Мысленно я потянулся к одной из искорок, к той, что была ближе всего. Мне стало любопытно рассмотреть ее.

По моей команде она приблизилась и увеличилась. Перед внутренним взором возник прозрачный серебристый стебель, листья и корни, уходящие в землю. Но кроме этого я увидел, что один из корней чуть потемнел, его словно что-то грызло. Ясно, насекомое — этим я займусь чуть позже.

Я «отдалился» от мяты и попробовал переключиться на другое растение — восстанавливающую траву. Её внутреннее свечение было другим — холодным, голубоватым. И ее не «жрал» никакой паразит. Несложно было найти и ловца — он выделялся среди других своим красноватым свечением.

Я медленно «плыл» сквозь эту странную реальность, наблюдая за жизнью своего сада. Не за всеми растениями — только за теми, с которыми взаимодействовал через Дар. В них была моя жива, и поэтому я мог их чувствовать. Те же сорняками — их не было перед моим внутренним взором.

Это было… невероятно!

Выбило меня из этого состояния сообщение системы.

[Открыт новый навык: Чувство Жизни (начальный уровень)]

[Описание: Способность воспринимать растения, с которыми установлена связь через Дар. Позволяет отслеживать их состояние, определять проблемы и потребности. С развитием навыка радиус и точность восприятия увеличиваются.]

[«Дар» повышен: 27% → 31%]

Я открыл глаза. Удерживать прежнее состояние без мыслей и тревог больше было невозможно. Сообщение системы было неожиданным, как и рост дара сразу на четыре процента.

Мир вокруг вернулся к привычным очертаниям, вернулись звуки и запахи. Вот забор, вот десятки растений, вот заходящее солнце. Но самым главным было не это, а оставшееся со мной ощущение, которое система назвала «чувством жизни». Я чувствовал растения даже сейчас, с открытыми глазами, как какое-то слабое эхо на периферии сознания. Да, больше не было сияющих точек, но было их,,ощущение,,.

Я сидел неподвижно, пытаясь осмыслить произошедшее. Навык Чувство Жизни… если развить его, то я смогу следить за всеми растениями в саду одновременно: замечать их болезни на ранней стадии, понимать, чего им не хватает и что им нужно. А что если благодаря этому навыку позже я научусь чувствовать не только «свои» растения, но и дикие? Те, что в лесу? Вот это был бы настоящий прорыв в овладении Даром.

Пока я размышлял об этом и о других возможностях, мне стало очевидно, что мое понимание Дара было слишком однобоким — он способен на намного большее, это просто я использовал его довольно прямолинейно.

— Пи?

Этот писк вырывал меня из созерцательного настроения. Седой сидел рядом и смотрел на меня с явным беспокойством. Видимо, я слишком долго не двигался.

— Всё в порядке, — я потрепал его по голове. — Просто… думаю.

Я поднялся, отряхнул штаны и посмотрел на закат. Чуть вдали заметил идущую от Кромки фигуру старика с палкой, и рядом с ним важно шагающего гуся.

Грэм возвращался.

Глава 18

Когда Грэм вернулся, я быстро занялся увиденным во время медитации насекомым, подтачивающим корни мяты. Осторожно разрыхлил землю вокруг куста, помня, где именно увидел вредителя, и воткнул туда руку, тут же нащупав что-то твёрдое и шевелящееся. Быстро выдернул тварь наружу и увидел толстую личинку, размером с мизинец с мощными жвалами.

— Так вот ты какой, паразит… — вздохнул я, глядя на это существо, и одним движением ноги раздавил его.

Никакого сожаления не было.

— Вот так, — буркнул я, — Нечего портить мои растения, мне тут вредители не нужны!

С другой стороны, может насекомое тут не одно, ведь как-то оно проникло в сад?..

— Пи?

Седой подполз ближе, принюхиваясь к останкам.

— Нет, это не еда. Даже для тебя.

Я выпрямился и окинул взглядом сад. Закатное солнце золотило верхушки растений, и в этом свете они казались почти сказочными: улучшенная мята серебрилась, а восстанавливающая трава отливала холодной зеленью. Вынесенный в кадочке, рос женьшень — вот уж кто рос медленнее всех.

Я подошёл к горшку и присел рядом. Растение выглядело здоровым: я видел, что корень разросся уже хорошо. Вот только одного куста мне было катастрофически мало: я знал, что за этот экземпляр дадут неплохую сумму, так что мне нужны еще. Я узнал у Грэма, что женьшень тут размножается семенами, но мелькнула мысль — что если попробовать все-таки вырастить с помощью Дара, разделив корень? Вдруг выйдет? А что если совместить? Вчера я вылил восстанавливающий отвар в землю в кадочке, и Анализ показал, что она полезна для поврежденных растений, и сейчас кусок корня именно таким «поврежденным растением» и будет. Попробую использовать отвар в той земле, где будет основной женьшень (это минимизирует риски, что с ним что-то случится) и таким же образом использую его для нового экземпляра.

Недолго думая, осторожно подкопал землю вокруг женьшеня, обнажая часть корневой системы. Он был красивый: светло-коричневый, напоминающий человеческую фигурку, с множеством мелких отростков — классический женьшень, только крупнее и насыщенный живой. Судя по всему, скоро его нужно будет пересаживать в сад — в кадочке ему будет тесно.

Подготовил вторую кадочку и щедро напитал ее восстанавливающим отваром. На всякий случай применил оценку — всё было в порядке. Оценка вновь показала обогащенную почву.

— Прости, дружище, — пробормотал я, доставая нож. — Но мне нужно попробовать.

Я сделал глубокий вдох и отсёк боковой отросток корня: достаточно крупный крупный, размером с большой палец. Срез сразу начал темнеть, выделяя капельки сока.

Я сразу перенёс отрезанный кусок к подготовленной лунке в «улучшенной» грядке. Земля тут была с едва уловимым травянистым запахом. Я положил корень в ямку, присыпал ее землей и, самое важное, тут же прикоснулся к нему Даром, но не так как раньше, а осторожнее.

Наверное, с минуту ничего не происходило и я уже грешным делом подумал, что ничего не удалось, что в этом корне не осталось жизни и это будет просто мертвый корень. Но я ошибся, корень таки отозвался! Это был слабый импульс жизни, который я сразу ощутил — он просил живу и искал источник, у которого мог бы её позаимствовать. И таким источником стал я.

Осторожно и по чуть-чуть я начал передавать живу тонкой, ровной струйкой. Я чувствовал, как она впитывается в поврежденные ткани, запуская процессы регенерации. Где-то в глубине корня что-то шевельнулось, потянулось к жизни.

Минута… Две… Три…

Всё это время я не прекращал подачу живы и остановился только когда почувствовал, что корень больше не принимает.

— Вот так, — прошептал я. — Теперь только ждать. Посмотрим, насколько ты живуч.

Присыпал место посадки дополнительным слоем земли и полил остатками восстанавливающего отвара — решил, что лишним не будет. Еще нужно будет обязательно сделать регенеративное зелье для растений, которое бы позволяло применять подобный метод чаще и с низкой долей неудач.

Вернувшись к основному женьшеню, я аккуратно засыпал обнаженный корень землей, стараясь не повредить оставшиеся отростки. Здесь я также использовал Дар, и основное растение потянуло из меня немало живы (видимо для того, чтобы заживить рану и использовать энергию на усиленный рост).

Когда я убедился, что растение «довольно», то остановился. Дело было сделано. В течение дня-другого станет понятно, разовьется ли этот корень в полноценное растение или нет.

После этого я занес оба растения в дом — всё, подышали и хватит. Потом проверил лунник и лунную фиалку, которые тоже росли медленно (оно и понятно — лунного света им выпадало не так уж и много… но что поделать?). Ради интереса присел рядом с кустом лунника и осторожно коснулся одного из листьев. Закрыв глаза, я попытался прислушаться к растению так, как делал это вчера и постепенно ощутил слабое, едва уловимое мерцание внутри листьев, словно крошечные искорки серебристого света, спрятанные в тканях растения. Лунная жива…так вот как она выглядит, вернее, ощущается. Не золотистая и тёплая, как обычная, а серебристая, прохладная, и очень спокойная — похожая на лунный свет, если бы его можно было потрогать. Растение накапливало её, медленно и понемногу.