Мастер Трав IV (СИ) - Мордорский Ваня - Страница 35

После этого я принялся за работу. Утренняя тренировка с «усилением» хоть и вымотала, но растения нужно было подпитать. Уверен, что без моей постоянной подпитки из цветущих и сияющих они быстро увянут и станут обычными — только мой Дар позволял поддерживать их в таком состоянии.

Я обошёл грядки, подпитывая каждый куст порцией живы чуть больше, чем надо, все-таки моя цель — «улучшение», а не просто поддержание того же состояния. Смородина хорошо прижилась и уже расправила свои листья, а ветки окрепли.

Делиться живой было приятно. Правда, я чувствовал, что развитие Дара и навык управления живой от таких действий растут уже медленнее, чем всю предыдущую неделю, и возможно это значит, что пора пересадить что-нибудь покрупнее и тренироваться на небольших деревцах (может даже плодовых), чтобы это было с пользой.

Когда я уже почти закончил с этой рутинной утренней подпиткой, то вдруг заметил странность: жужальщики очень активно кружились возле одного из кустов мяты, к которым я еще не дошел. Я осторожно подошел поближе, чтобы их не спугнуть и присмотрелся к растению.

— Вот как… — пробормотал я.

По всем стеблям и листьям мяты вились изумрудные прожилки, которых не было раньше. Что произошло, было понятно — серебряная мята прошла еще один этап улучшения и, возможно, приобрела еще свойства. Я обошел куст и понял, что это тот самый, первый улучшенный куст, так что не удивительно, что в новое «качество» перешел именно он. Какое именно — я не знал, и узнать смогу только завтра. После шестого Анализа я ощущал, что даже упрощенный (который можно использовать на уже «каталогизированных» растениях), я не осилю. Возможно после возвращения из Кромки голову попустит, и на такое мне сил хватит, но точно не сейчас. Ладно, это ничего не меняет — просто узнаю чуть позже. Радовала меня сама скорость изменений: если мои растения могут эволюционировать так быстро, значит через несколько недель у меня будет целый сад уникальных экземпляров!

Я подпитал его и оставшиеся растения, и вышел за ограду.

Теперь у меня стояла задача восстановить живу, так как что вчерашняя, что сегодняшняя тренировки сожрали достаточно моего запаса живы, и я собирался быстренько его восполнить, хотя бы частично. Собственно, совместил неприятное с полезным. Начал высасывать из сорняков и бесполезных растений живу, и после этого выдирать их из земли и выбрасывать в кучу. Они были полезны, потому что на подобном увлажненном восстанавливающим отваром «субстрате» хорошо рос спорник. Грэм уже вышел наружу и внимательно наблюдал за моими действиями. Я уже не боялся использовать Поглощение, потому что старик видел его в лесу, а тут оно касалось только сорняков.

Одновременно за мной постоянно перемещался Седой. Он карабкался по верхушке забора (изредка сваливаясь вниз), успевал немного «лавировать» в сторону и мягко приземлиться. Хоть летать у него получалось уже хорошо, лапки его еще не всегда держали надежно. Волк молча лежал у калитки, лишь изредка приподнимая голову, и с легким интересом следя за моими телодвижениями. Шлепа тоже вышел наружу, за ограду. Похоже, мой пример прополки заразил его на бурную деятельность. Грядки в саду уже были чистыми и прополотыми, и там почти не было «вредных» насекомых, поэтому гусь вышел за забор и, важно расхаживая, хватал какого-нибудь зазевавшегося жучка или другое насекомое.

За час такой работы я восстановил почти десять единиц живы, и Поглощение выросло на полтора процента. Что удивительно, за всей этой работой я почти перестал обращать внимание на боль в местах закалки. Зато когда закончил, она снова возросла, а еще появилось напряжение в духовном корне от объема переработанной живы. Все-таки у сорняков была «неприятная» жива, поэтому и последствия ощущались сильнее.

Ладно, на сегодня хватит, остальное уже буду в Кромке брать у крупных растений.

Я выпрямился, отряхнул руки и увидел, что Грэм уже куда-то собирается — в Кромку восстанавливать живу, что-ли? На его поясе висел топор.

— Ты в Кромку? — спросил я, вернувшись к дому.

— Нет, к Морне.

— А? Так рано к Морне?

— И ты идешь со мной. — не терпящим возражений тоном сказал Грэм.

— Я вообще-то думал еще сварить отваров, и только тогда пойти к ней. — почесал я голову.

Причина спешки мне была непонятна.

— Зачем так спешить? Мне нужно не так много времени…

— Хочу узнать у нее новости.

— Ты думаешь она знает больше чем… — начал было я.

— Знает. — коротко ответил Грэм, — Она всегда знает больше, чем другие — у нее для этого есть все возможности.

Я не спрашивал, что именно хочет узнать Грэм, но глядя на его встревоженный вид, вдруг стало кристально ясно, что его сейчас волнует только Джарл, хоть он и старался этого не показывать. Видимо, слова Трана, сказанные во время утреннего посещения, о том, что пока никто ничего не знает, засели у него в голове, и не давали покоя.

— Хорошо, — я кивнул, не споря. — Дай только собраться.

В целом, у меня и так со вчера была небольшая партия отваров для продажи, так что пойдем мы всё равно не с пустыми руками, однако хотелось бы иметь побольше.

Я вернулся в дом и быстро собрал вчерашние отвары. Бутылочки аккуратно уложил в корзину, переложив мягкой тряпкой, а часть отвара я перелил в кувшин с узким горлышком — один из тех, что я купил после походов на рынок.

Когда вышел, Грэм уже ждал у калитки.

— Стой, — сказал он. — Перевязь забыл. Пусть ты еще плохо метаешь, но вдруг с десятого раза попадешь куда надо и это спасет тебе жизнь. Пусть будет.

Я вздохнул и послушно подставил грудь. Грэм помог мне приладить перевязь с метательными кинжалами. С непривычки она давила на ещё болевшие от закалки участки, но старик был неумолим.

— И куртку, — добавил он.

Так что пришлось вернуться в дом и взять плотную кожаную куртку. Приятного в этой куртке, учитывая довольно жаркую погоду, было мало.

— Всё равно быстро двигаться не будешь. — пояснил он. — А защитить сможет.

Впрочем, учитывая, что творилось в Кромке в последнее время, он, конечно, прав.

Когда мы уже почти вышли, я вдруг вспомнил, что кое-что забыл.

— Подожди, — сказал я Грэму. — Мне нужно взять кое-что с собой.

Я нашёл небольшой старый кувшин с отколотым краем. Набрал в него земли и осторожно пересадил туда душильника. Мутант недовольно дёрнул усиками, но подчинился.

Грэм молча наблюдал за моими манипуляциями с нечитаемым выражением лица.

— Зачем всё это?

— Это растение… его нельзя оставлять в саду — оно слишком агрессивное, задушит всех соседей за пару дней. Но я хочу понаблюдать за ним, поместить его где-нибудь недалеко от нас в Кромке, возле кустарников, и посмотрю, как оно будет развиваться.

— Но в чем смысл? Это просто сорняк, да еще и мутировавший! Конечно, в глубине есть полезные хищные растения, но этот…от него вряд ли будет польза.

Я не стал спорить, потому что у меня было свое мнение и в дальнейшем этот «сорняк» может стать очень полезным.

— Я могу его контролировать, — просто сказал я, и это заставило Грэма аж приоткрыть рот.

— В смысле? — спросил он.

— В прямом.

Я протянул руку к душильнику и послал мысленный приказ. Тонкий усик туго, почти до боли метнулся вперёд и обвился вокруг моего пальца. Ещё один приказ — и усик разжался, послушно отступая. Я боялся, что приказы до него не дойдут, но тут я скорее позволил его воле сделать то, что он хотел — обвиться и задушить. Ну а потом просто запретил это делать.

— Теперь твой палец, — сказал я.

Грэм помедлил, но протянул руку. Душильник повторил то же самое: обвился и отпустил по команде.

— У тебя со всеми растениями такой контроль? — спросил Грэм.

— Нет, мне это не нужно — это только мутанты такие агрессивные. Мне незачем контролировать мяту или ромашку, — они не пытаются никого задушить, — но вот этот… — я посмотрел на душильника. — Хочу убедиться, что он не сделает ничего лишнего. И нет, я могу так «контролировать» только несколько растений.