Развод в 445. Скандальная история (СИ) - Леманн Лина - Страница 16

Рядом на тумбочке лежала лупа.

Стефан взял ее, внимательно изучая гравировку.

— Хм... «V» — часто встречается у вампирских кланов, а «E»... Знаете, Эйббиаль, в старых книгах учета я видел фамилию Элридж. Мне что-то родаки рассказывали. Это была полукровка-эльфийка, которая владела землями на севере еще до Первого соглашения. Но это было так давно, что она либо мертва, либо уехала из Скайглора сто лет назад. Но скорее всего мертва, потому что ну столько не живут даже эльфы.

— Элридж, значит, — я задумчиво прикусила губу. — Ладно, отдыхай. Я в участок, нужно разобрать бумаги, которые мэр прислал в связи с утратой старого дома. Буду писать отчеты до вечера.

Кроме документов для дома, мэр Шихани приложил мне свеженький выпуск свода законов с пометкой “Обязательно к изучению”. Мне поплохело. Когда в нашем королевстве что-то было сделано на благо народу?

В рабочем кабинете было натоплено, но меня пробирал озноб. Я открыла папку с новыми указами и уже через пять минут чтения почувствовала, как во рту появляется металлический привкус гнева.

Это были не просто законы. Это был манифест превосходства. «О расширении административных полномочий представителей огненной стихии в судебных инстанциях». «О праве преимущественного владения для лиц с высоким индексом регенерации». Вроде не о фениксах лично, но все мы знаем, что речь идет именно о них. Если какая раса и будет дотягивать до их параметров, то неизменно планку повысят четко, чтобы никто не достал.

— Ну конечно, — прошипела я, швыряя папку на стол. — Больше власти фениксам. Словно им мало того, что они живут по многу лет и каждый раз, с точки зрения закона, как первый.

Я вспомнила лицо Кассиана. Столько лет он скрывал от меня свою истинную ипостась, прикидываясь обычным работягой. И его мать — верховная судья Грезелла, которая при каждой встрече смотрела на меня как на досадное недоразумение, ящерицу с ограниченным сроком годности и функционалом. Теперь понятно, почему она так яростно защищала эти поправки. Это была их семейная стратегия — вытеснить всех “низших”: драконов и оборотней с ключевых постов.

Внезапно в животе что-то странно сжалось. Резкий приступ тошноты заставил меня согнуться пополам. Я схватилась за край стола, тяжело дыша.

Только не это. Не сейчас, — пронеслось в голове.

Я прислушалась к своим ощущением. Мне даже показалось, что я вновь почувствовала собственную искру магии. Этого просто быть не может. Драконье чутье, обычно острое и холодное, сейчас пульсировало странным, двойным ритмом. Тепло, исходящее от живота, было чужим, но пугающе родным. Это не было похоже на обычное недомогание. Хватит уже сомнений.

— Проклятье, — я опустилась в кресло, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

Я вспомнила объятия Валериана в лесу. Неужели я начинала что-то чувствовать? Если он мой истинный, то куда вписывается ребенок?

Мне всю жизнь втирали, что встретить истинного — это цель моего существования. Я в это искренне верила, а теперь все больше прихожу к выводу, как сильно меня обманывали.

Чтобы поднять себе настроение, я полезла в архивы участка и стала искать все дела с фамилией, начинающиеся на “Е” или “Э”.

Ноль.

Дописав отчет, я с энтузиазмом пошагала к мэру. Скайглор хоть и маленький поселок, зато с долгой историей, и хоть кто-то должен был промелькать с такой фамилией.

Вокруг мэрии как всегда никого не было. Эта площадь, я уверена, никогда не видела митингов, а фонтан не работал с тех пор, как его поставили, нечего транжирить океанскую воду просто так.

Легко поднялась по лестнице и в который раз задалась вопросами, зачем мэру, к которому никто, кроме меня не ходит, сидеть на втором этаже, когда его секретарша еле ноги передвигает. Она, кстати, спокойно дремала в своем кресле с вязаной пурпурной салфеткой, а очки на толстой оправе болтались на тонкой цепочке на морщинистой шее.

Не стала будить человека и, постучавшись, зашла внутрь.

Мэр читал книгу, вертя карандаш в длинных пальцах, и что-то отмечал.

— Эйбеалль! Я надеялся, что отчет вас займет на дольше, — с улыбкой заметил он, и в очередной раз задалась вопросом, шутка ли это и где я должна смеяться.

— Я хотела бы получить список всех жителей, проживших здесь, с фамилией на “Е” или “Э”.

— Боги, зачем вам это? — мэр искренне удивился.

— Возможно, это связано с убийством лекаря, — как дураку, пояснила я.

Мужчина нахмурился.

— Эйби, я не вижу никакой связи, а потому доступ к архиву дать вам никак не могу.

Глава 23. Как мы могли!

Как я ни старалась, мэр на уговоры не повелся. Своими спорами мы даже разбудили старушку секретаршу.

— Мэр, у вас что-то случилось? — скрипуче поинтересовалась она. — О!

— Не переживай, Салли, все в порядке, — отозвался раскрасневшийся мужчина. Он чем мне только не грозил, чтобы я от него отстала, но мы оба знали, что хуже судьбы, чем оказаться в Скайглоре, не найти все равно.

— Ой, вы же просили утром чай! — вспомнила секретарша.

Мэр хлопнул себя по лбу.

— Это я просил еще утром. Не переживайте, Салли, я уже сам все сделал.

— Может, ваша гостья?

— Нет, она уже уходит. Верно, Эйбеалль? — с нажимом поинтересовался мэр. Я поняла, что время тратить уже нет смысла, надо действовать по-другому.

— До свидания, Камил, — рявкнула я и вышла из кабинета. Мазнула взглядом по инициалам секретарши. Салли Ж.

Старая, но мимо.

Вызвать Стефана с помощью вестника я не могла, поэтому вновь пришлось идти к нему, сражаясь с тягучей грязью после вчерашнего дождя.

Помощник нашелся там же, где я его оставила. Майя все так же лежала полуживой тряпочкой. Иными словами, ничего не поменялось.

— Неужели работа не ждет? — скептически поинтересовался Стефан, увидев меня.

— Слушай меня внимательно, — я перешла на шепот, стараясь, чтобы голос не дрожал. — В участке ничего нет. Я ходила к мэру. Он не хочет помогать следствию. Что же, я предоставила ему шанс, однако… Я уверена, что архивы в мэрии дадут нам ответ и на амулет, и на маньяка.

— Вы хотите... взломать мэрию? — Стефан побледнел. — Эйббеаль, это же нарушение закона!

Я не смогла сдержать брови, взлетевшие вверх, и посмотрела на множество вещественных доказательств, утащенных с участка. Уж чья бы корова мычала…

— Это расследование, Стефан. Валериан слишком много знает, Кассиан слишком много врет. Я не доверяю никому, кроме тебя. Сегодня ночью мы проберемся в архив. Остальные не должны знать. — И добавила, чтобы Стефан точно понял: — Особенно Кассиан.

Я приложила руку к животу, стараясь унять нарастающую пульсацию. Нужно действовать быстро, пока мое тело не решило преподнести мне еще какой-нибудь сюрприз. Раз я беременна, мне вообще нервничать нельзя.

Подготовка заняла несколько часов. Я старательно игнорировала нарастающее чувство тяжести внизу живота и странный металлический привкус во рту — признаки того, что мой организм начал перестраиваться. Сейчас было не время для материнских инстинктов, мне нужно было сохранить ясность ума следователя.

Стефан раздобыл карту подвальных помещений мэрии. Оказалось, что здание построено на фундаменте старой крепости, и вентиляционные шахты архива выходят в заброшенный внутренний дворик.

— Шеф, может, всё-таки возьмем Валериана? — шепотом спросил Стефан, профессионально проверяя набор отмычек. Спорить он устал быстро. — У него слух лучше, он учует людей издалека.

— Нет, — отрезала я, затягивая ремни на кожаном доспехе. — Валериан слишком много недоговаривает, а Кассиан... Мы идем вдвоем и точка.

Мы пробрались к мэрии после полуночи. Поселок спал под густым туманом, который пришел со стороны океана. Взломать решетку вентиляции оказалось проще простого — ржавое железо поддалось моему крепкому помощнику с тихим хрустом.

Внутри архива пахло пылью и старой кожей. Воздух здесь был тяжелым, застоявшимся. Стефан зажег слабый магический огонек, который давал лишь тусклое синее свечение.