Этой ночью я сгораю - Адамс Кэтрин Дж. - Страница 29

– Эти туннели находятся под охраной.

Элла крепче схватила меня за руку и потянула в густую и удушающую, как дым, темноту. Она вела меня за повороты, которых я не видела. Чернильные тени скрывали в нишах черепа с бесплотными ухмылками. Но не видеть их, следуя мимо, было даже хуже.

– Глотай, Пенни.

Шепот Эллы рассеял тьму, а может, мы просто свернули за очередной угол. Я потеряла ориентацию в пространстве несколько поворотов назад. Я сглотнула, и тьма рассеялась.

– Мы почти пришли.

– Чьи это чары?

Несмотря на безобразие ледяной тьмы, эта палата производила впечатление.

– Рудные ведьмы вплели магию грозовых в кварц внутри этой скалы. Это прекрасное заклинание.

Элла говорила об этом так, будто на свете нет ничего привычнее взаимопомощи рудных ведьм с грозовыми. Только я открыла рот, чтобы задать вопрос, как Элла остановилась, прижав руку к тому, что выглядело сплошной стеной. Она облокотилась на стену, и тьму прорезал теплый оранжевый свет. В стене распахнулась дверь.

Вот и все. Я вот-вот встречусь с участниками Сопротивления, которое, как по мне, было пустыми мечтами о восстании против тирана. Казалось, это еще более невероятно, чем попасть на страницы сказки. Неужели это настоящее тайное общество тех, кто выступил против Смотрителя?

Элла затащила меня внутрь. Дверь захлопнулась, и мы оказались в тишине. Лишь пламя свечей плясало на сквозняке.

Я изумленно заморгала.

Во тьме пещеры я ожидала увидеть сборище мрачных фигур в черных одеяниях – убийц, головорезов и бродяг. Чего я не ожидала, так это увидеть безупречный чайный столик посреди мавзолея. Он был таким огромным, что в нем хотелось приглушить голос и склонить голову. Благопристойное послеобеденное чаепитие посреди ночи.

Чаепитие в гробнице! Я поджала губы в усмешке.

С причудливой железной люстры, подвешенной в воздухе, лились каскады света. Вдоль белых гранитных стен расположены альковы. В каждом из них покоился гроб из черного мрамора под охраной гримасничающих каменных существ. Единственный богато украшенный гроб стоял на мраморном пьедестале за чайным столиком. На крышке балансировал серебряный канделябр со свечами, с которых капал воск.

Окинув взглядом ведьм за столом, Элла расслабилась. Мои плечи были напряжены. Я ни разу не видела, чтобы ведьмы из разных ковенов собирались добровольно. Так было на собраниях старейшин со Смотрителем еще до того, как мы сюда пришли, и на собраниях совета ведьм, и мы вместе проводили церемонию золочения, но… Мне казалось, ковены друг друга терпеть не могут. Я думала, все остальные ковены ненавидят наш.

Грозовая ведьма со светлыми вьющимися волосами улыбнулась Элле, а мне помахала в знак приветствия приливная ведьма, выражение лица у которой напоминало озерную рябь. Рудная ведьма, в виске у которой красовался изумруд размером с ноготь, покрутила в воздухе пальцем. По волшебству кварцевые жилы поползли по скале и двери, заперев нас внутри. Когда она отпила глоток чая из фарфоровой чашки с изображением цветущей сирени, на сгибе ее локтя и на краю запястья засверкали самоцветы.

Она смотрела на меня, слегка наклонив голову. Медный ноготь нервно постукивал по белой кружевной скатерти. Я узнала ее: это была рудная ведьма с церемонии золочения. Я одарила ее легкой улыбкой, а она неожиданно усмехнулась. Угольная ведьма рядом с ней тоже тогда была на церемонии: я узнала ее по брови, рассеченной тремя шрамами от ожогов, и коротко подстриженным темным волосам.

На столе стояла многоярусная фарфоровая тарелка с канапе и маленькими розовыми и желтыми кексами, которые были обсыпаны сахаром.

С потрясением я отметила, что моя кузина Карлотта тоже здесь. Она была поглощена тем, что расковыривала сэндвич крошка за крошкой.

А во главе стола сидела мисс Элсвезер.

– Спокойно, Элла, – произнесла она, взмахнув рукой. – Сядь, ради всего святого. Мы собрались узким кругом – так будет безопаснее. Пенни, думаю, ты уже познакомилась с Эвелин и Беатрис.

Эвелин, угольная ведьма, которая и не моргнула с тех пор, как мы появились, признала мое присутствие хрупкой улыбкой, а Беатрис, рудная ведьма, радостно помахала мне рукой.

Мы уселись на свои места, и мисс Элсвезер продолжила меня со всеми знакомить. Я никогда не запоминала имена, если не записывала их. Вот бы у них были бейджи…

– Приливная ведьма, которая закапала водой весь пол – и я была бы весьма признательна, если бы ты этого не делала, дорогая, – это Сибил, а грозовая ведьма – Гейл. Ее мать обладала прекрасным чувством юмора, – сказала она с печальным смешком. – Чаю, дорогая?

Из носика розового чайника поднимался пар. Карлотта передала мисс Элсвезер расписанную бледно-зелеными листьями чашку на блюдце.

Эвелин, угольная ведьма, которая так до сих пор и не моргнула, повернулась к Элле.

– Ты уверена, что она не расскажет?

– Сейчас-сейчас, Эвелин.

Мисс Элсвезер сделала ей замечание мягким, как бумага, голосом, который тревожно напомнил мне ее же шепот в библиотеке той ночью. Она всмотрелась в глаза Эллы поверх очков-половинок, балансирующих на ее носу, и поджала губы. Кожа вокруг них сморщилась, как порванный книжный корешок.

– Его здесь нет, Элла. Как и ее.

Элла слегка успокоилась от ее заверения, смысл которого я не поняла.

– Пенни не станет к нам присоединяться.

Мисс Элсвезер пальцем поправила очки на носу и налила себе в чашку чай.

– Мы ведь позволим Пенни самой решить, не так ли, дорогая? Сэндвич?

– Мы поели.

Элла сама на себя не похожа. Ее голос звучал так жестко и бескомпромиссно, что какими бы словами я ни собиралась разбавить эту неловкую беседу, они испарились, не успев сорваться с моих губ.

– Разумеется, вы поели.

Мисс Элсвезер оперлась локтями на стол, сложила пальцы домиком и посмотрела на Эллу.

– Тогда перейдем прямо к делу. Невзирая на мою помощь, недавние злоключения Пенни заварили такую кашу, от которой я всех берегла более десяти лет.

– Вы же ей помогли! – воскликнула Элла.

Мисс Элсвезер пристально на нее посмотрела.

– Так и есть.

– Но вы обещали…

– Обстоятельства изменились.

Угловато, как палочник, мисс Элсвезер передала через весь стол чашку чая сперва мне, затем Элле. Скатерть всколыхнулась волной складок.

– Пенни привлекла к себе внимание. У тебя вышло время, Элла. Ей придется принять решение, и как можно скорее.

Из моей чашки поднимался пар с ароматами меда и ромашки.

– Какое решение?

Угловатые движения мисс Элсвезер смягчились, и она снова превратилась в библиотекаря, который помогает внимательному читателю выбрать новую книгу.

– Присоединиться к Сопротивлению или же выступить против нас.

Она положила на стол флакон с выгравированной розой, содержимое которого я выпила той ночью.

– Вы хоть знаете, как трудно было объяснить, почему окно в библиотеке разбилось?

– А вы знаете, что в вашем подъемнике живет призрак? – выпалила я в ответ.

Мисс Элсвезер подняла бровь.

– В подъемнике?

Я кивнула, и она вздохнула.

– Пенни, ты как торчащая нить. Один рывок – и все Сопротивление распустится. Либо ты будешь вплетена в нашу организацию, либо тебя отрежут.

Элла резко вздохнула. Чашка в ее руке задрожала.

– Вы так не поступите.

– Это не мое решение. Карлотта сообщила нам, что Пенни нарушила первое правило Смерти и выжила. Она пересекла завесу, и вот ты здесь. А может, Карлотта ошибается?

От взгляда Эллы наша кузина поникла. У меня сжалось сердце. Элла покачала головой, и мисс Элсвезер тихо сказала:

– Она нам нужна. Ты сама знаешь, это так. Вместе с Пенни у нас впервые за долгие годы появится надежда.

Элла огрызнулась:

– Она не хочет к нам присоединяться!

Лицо мисс Элсвезер окаменело.

Лучше бы я отказалась сюда идти. За последнее время я и так приняла достаточно решений, перевернувших всю мою жизнь: отписала душу загадочному лорду, чтобы спасти сестру, и согласилась шпионить за безликим тираном, который держал в гнилом кулаке весь Холстетт.