Этой ночью я сгораю - Адамс Кэтрин Дж. - Страница 71

Я пыталась вспомнить заклинание для того, чтобы связать наши линии жизни, прицепить к себе Малина и вернуть его обратно в Жизнь.

– Смотритель намеревается уничтожить магию, Малин. Одной мне его не остановить.

Он наклонился ближе. Нас разделяла пара сантиметров. Даже меньше.

– Что тебе нужно?

Я с облегчением выдохнула и почувствовала, что он слегка задержался на вдохе.

Дыхание Малина мягко смешивалось с моим. Его губы так близко, что я почти их ощущала. Они рядом. Но не совсем. Мне хотелось встать на цыпочки и встретиться с ним посередине. Он прошептал мое имя. Прозвучало это так, будто меня соблазняла сама тьма.

– Я нашла заклинание, связывающее линии жизни, – прошептала я, полная решимости довести этот разговор до конца.

Малин застонал.

– Ты меня с ума сводишь!

Он осторожно положил руки мне на плечи и оттолкнул меня.

– Ты просишь, чтобы я наблюдал за тем, как ты себя уничтожишь.

– Но это же освободит тебя! Кто-то должен стать Хранителем завесы, когда Смотрителя не станет. Иначе все обрушится.

– Найди кого-нибудь другого.

– Больше никого нет.

– Я не позволю тебе привязать себя ко мне.

– Ты не можешь позволять мне что-либо делать, Малин.

Он улыбнулся, и искорка света снова загорелась у него в глазах.

– Нет, – сказал он и нежно поцеловал мои волосы. – Но я же могу решать, как тебе поступить с моей линией жизни, Пенни. И тебе действительно пора возвращаться.

Он прав. Рассвет уже совсем скоро туго натянет мою линию жизни, я уже чувствую, как она дрожит.

– Я вернусь. Обещаю.

– Я не дам тебе упасть. А если это произойдет, я тебя поймаю. Не забывай об этом.

Его голос был таким безнадежным. Он держал меня за руку всю дорогу, пока провожал до завесы. А когда я вернулась в Жизнь, то оставила ему еще одну частицу своей души вместе с частицей сердца. Но на этот раз я взяла с собой огонек надежды.

Я смогу помочь Малину. Я в этом уверена.

Глава 30

Когда я вернулась, было еще темно. Шторы были открыты настежь. Алиса свернулась калачиком на подоконнике. Ее пальцы подергивались, чтобы вернуться к ткацкому станку. В ее глазах вспыхнуло желание, но я так и не поняла, по отношению ко мне или к тому, чтобы поскорее выткать будущее, которое она видела.

– Пенни?

От ее резкого прерывистого шепота я зарылась обратно в подушки.

– Тебя разделило ровно посередине. Половина тебя осталась здесь, со мной. Другая половина осталась там. Я все понимаю.

Я посмотрела на нее.

– Ты знаешь…

Я запнулась. Все было проще, когда Малин казался мне придурком. Соблазнительно прекрасным, но все-таки придурком.

Ласково улыбаясь, Алиса покачала головой, с уверенностью глядя на меня.

– Когда ты счастлива, там, где проходит твоя линия жизни, сверкает воздух. Когда ты вернулась, он сиял.

– Прости, – прошептала я.

– Не стоит. Куда ты ходишь в Смерти? Я ничего не видела за теми стенами и никогда не расспрашивала об этом, но и ты мне ничего не рассказывала. Однако судьба Смотрителя вонзила зубы в твое будущее. Еще немного, и она больше никогда тебя не отпустит. Я не хочу тебя терять.

В ответ я принялась защищаться, причем несправедливо.

– Тебе ничего не видно за стенами, но ты послала меня за Эллой. Почему?

Глаза Алисы стали черными, как чернила. Совсем как в первый раз, когда я ее увидела: Прядильщица восседала на своем стуле как жестокая властительница, правящая раздробленным королевством.

Она вздохнула. Плечи у нее поникли, а пальцы сплелись в замок, чтобы не дать будущему вырваться на свободу. Передо мной снова стоит Алиса. И я только что причинила ей боль.

– Пути будущего разошлись. Если бы я не отправила тебя туда, Элла умерла бы в тех стенах, а правление Смотрителя стало бы бесконечным. Я… Я не могла этого допустить, даже если бы ценой этому стала ты.

– Тебе следовало предупредить меня.

– Тогда я тебя еще не знала. Я увидела… – сказала она, и ее щеки побледнели. – А ты пошла бы?

– Элла – моя сестра. Конечно, я бы пошла. Алиса, что ты видела?

Она закрыла глаза и облокотилась на подоконник, обхватив себя руками.

– Наше будущее весьма запутано. Три нити переплелись в одну. Тебя я не вижу, Пенни. Точно так же, как и себя. Я уже не понимаю, чем это все закончится.

Она сделала паузу, закусив губу, и переместилась с подоконника в мою сторону.

Мне хотелось дотянуться до нее и обнять, но вместо этого я похлопала по кровати рядом с собой и ответила на ее вопрос:

– За стенами расположен особняк. Я заключила сделку с человеком, который там заключен. Сегодня он разорвал наш договор и освободил меня, Алиса. После этого я чуть его не поцеловала.

– Ты влюбляешься в него.

– Я уже влюблена в тебя.

– А я в тебя, – ласково сказала она, хотя ее взгляд стал жестче. – Мы влюбились друг в друга. Так же будет и с вами. Вот почему в видении было трое.

Я ее не поняла.

– Трое кого?

– Тех, кого я видела. Я ткала эту сцену из шелка много раз. Три линии жизни перекрутились, но я так и не увидела, куда они идут. Три нити сплелись вместе и исчезли из вида.

Ее черные глаза потускнели, а внимание рассеялось. Наши пальцы переплелись. Теперь ее порывы что-то выткать превратились в танец на тыльной стороне моей руки.

– Три линии жизни: твоя, моя, его. Наверное, так.

– Он в ловушке Смерти, Алиса. Его линия жизни оборвалась: благодаря ей Смотритель привязал его к завесе. Он не позволил, чтобы я ему помогала. Я думала, это и есть Чародей, но это не он.

– Кто бы он ни был, он тебе нужен.

Она наклонилась так близко, что меня окутал запах весеннего солнышка, совсем как дома.

– Я не вижу нитей твоего будущего, но вижу тебя, и ты ускользаешь. Если ты будешь заставлять себя выбирать между нами, он тебя заберет.

– Я не из тех, кого можно забрать.

– Скажи это Верховному Смотрителю.

Алиса встретилась со мной взглядом. Она была сосредоточена на том, какой я была в тот момент, не в прошлом и не в будущем. На меня накатило облегчение, за которым последовал укол вины. Мне показалось, она говорила о Малине.

– Я знаю, – прошептала она. – Я понимаю.

– Мне жаль.

– Не стоит. Любовь – это не слабость, а сила. У нее нет никаких границ, и честность – единственное ее правило. Отгородиться от него было бы нечестно. От нас не убудет, если ты будешь и с ним вместе.

– Я едва его знаю. Еще несколько ночей назад я считала его придурком.

Алиса усмехнулась.

– Но этим вечером он тебя освободил.

– Да, так и было. Он все мне рассказал, и кое-что изменилось.

– Что будет с нами, Пенни? С тобой и мной?

– Мы же вместе, Алиса. Правда?

Она кивнула. Ее глаза засияли от облегчения. От блеска ее слез у меня в груди пробились ростки надежды.

– Мне так страшно, когда я тебя не вижу, – тихо сказала она. – Но раз он защищает тебя и заботится о тебе, мне не придется так сильно о тебе переживать. Это мне нравится. Где ты, с ним? Человеком в тех стенах.

Прежде чем дать ей ответ, я ненадолго задумалась.

– С тобой все просто. Когда мы вдвоем, мне больше никого не надо. Я могу быть собой. Мне не нужно обдумывать каждое слово.

Я замолчала.

– Ты уверена, что хочешь о нем услышать?

Алиса кивнула. Прикусив губу, я пыталась сообразить, как составить из всего, что со мной произошло, внятный рассказ. Она положила голову мне на плечо.

– Просто скажи правду, Пенни.

С трепетом вздохнув, я постаралась все изложить как можно понятнее.

– Он неотразим. Сперва мне казалось, что между нами чисто физическое влечение – мы притягивались друг к другу, как два магнита. Я не придавала этому значения: всего-то капля похоти, тут – прикосновение руки, там – взгляд. То он теплый, то холодный. Когда я с ним, он занимает столько пространства… Он как одна-единственная звезда в полуночном небе. Мне казалось, что он мной манипулирует. Но… оказалось, он этого не делал. В глубине души он такой нежный и заботливый, и ему причинили такую боль… Его все подвели.