Кроу (ЛП) - Робинсон Кэндис - Страница 26

— У меня нехорошее предчувствие.

Она была не одинока, Кроу казалось, что за ними наблюдает само поле. Ощущение чужого взгляда сверлило спину, но это было ничто по сравнению с болезненным спазмом в животе. Рева шла достаточно близко, чтобы он чувствовал её поддержку, но не настолько, чтобы мешать ему защищаться в случае засады. Защищать их обоих.

— Сарай уже недалеко, — сказал он спустя вечность.

Кроу тяжело сглотнул. Сарай был близко, но его старый столб — еще ближе. Он никогда не хотел видеть его снова. Сердце колотилось в груди всё сильнее и сильнее. Обычно он ничего не боялся, но это… это… «Нет», — кричало сознание. Их убежище было всего в паре десятков рядов.

За тем…

Тем…

— Кроу? — Рева положила руку на один из его наручей. Лезвия были выпущены, хотя он не помнил, как это сделал. — Ты в порядке?

К черту. Он был так далеко от состояния «в порядке», как только может быть фейри. Горло так сжало, что слова не выходили, а во рту пересохло так, что, казалось, язык сейчас треснет. Он отшатнулся от Ревы и продрался сквозь последний ряд, отделявший его от шестиметрового столба — пугающе пустого столба. Где было пугало? Там всегда было пугало. Как его преемнику удалось вырваться из магических пут? Дерево столба постарело и было изъедено насекомыми. Когда столб держал его, он был безупречен. Наверху горизонтальная перекладина образовывала букву «Т». Железные кольца, теперь заржавевшие, торчали из дерева; к ним крепились веревки, удерживавшие Кроу более десяти лет. Голова пошла кругом, мысли путались. Если он не будет осторожен, это место сломает его так, как не под силу никакому проклятию.

Рева тихо подошла к нему:

— Не смотри на него…

Кроу почувствовал, как кровь отливает от лица. Столб будто манил его, как старый друг, но это была ложь. Он был врагом. Чудовищем, ждущим, чтобы проглотить его. И всё же ноги сами несли его к основанию. Дрожащий вздох сорвался с губ, когда его рука поднялась, чтобы коснуться дерева.

В тот миг, когда кончики пальцев коснулись поверхности, тело одеревенело. В голове стало абсолютно пусто. Гудящая пустота захлестнула его, мир завертелся. Или это он вращался? Внезапно его спина коснулась земли. В голове пульсировала тупая боль. От падения? Или от… от…

Слова покинули Кроу. Остались только картинки. Образы его прошлого. Красивая женщина. Ребенок. Другая красивая женщина с жестокой улыбкой. Перья. Падающие перья. Ломающиеся кости. Он ломался.

— Кроу!

Он распахнул глаза и увидел женщину в ореоле заходящего солнца. Моргнул. Еще раз. Её лицо было бледным от тревоги, зрачки расширены, дыхание частое. Снова моргнул. Рева. Он узнал её. Любил её.

— Ты слышишь меня? — Она потянула его, заставляя сесть. — Ты в порядке? Скажи что-нибудь.

— Рева, — выдохнул он.

— Да, — ответила она со слабой улыбкой. — Всё верно. Я Рева. А ты — Кроу.

Кроу. Это его имя. Она права.

Черная птица каркнула над головой, и Кроу проследил за её полетом с горечью в душе. Лети. Он хотел летать. Птица спикировала перед ними и взорвалась облаком черного дыма. Когда он рассеялся, перед ними предстала роскошная женщина в зеленом платье. Видел ли он когда-нибудь такое великолепие? Она была безупречна: темные сияющие волосы, рубиновые губы, гладкая кожа. Кровь Кроу прилила к лицу, когда она сделала несколько соблазнительных шагов вперед, оставляя бороздки на твердой земле своими раздвоенными копытами.

— Кроу? — спросила она сладчайшим голосом. — Я полагаю, ты тот самый Кроу, что был заперт здесь?

«Заперт». Легкие сжались, он пытался вдохнуть. Разум бился против невидимых оков, скрывающих здравый смысл.

— Похоже, это поле обменяло одну птицу на другую. — Взгляд женщины переместился на Реву. — Я Баован сит. А ты…

— Пошла вон, — отрезала Рева.

— О боги. — Баован сит начала хищно обходить их по кругу. — Вы оба нарушили границы.

Кроу задрожал. Он почувствовал возбуждение, когда Баован сит медленно провела рукой по своему телу, лаская каждый изгиб. Но желать её было опасно, не так ли? Эта женщина желала им зла. Так почему же он не хотел сражаться? Защищать Реву и себя? Он хотел только обладать этой роскошной женщиной. Хотел, чтобы её обнаженное тело, покрытое потом, было на нем, чувствовать её ласки, прикосновения, прикосновения…

— Как ты наверняка видел, я не оставляю такие проступки безнаказанными. — Баован сит многозначительно ухмыльнулась Кроу. Острые клыки показались над нижней губой. — Но с тобой я разберусь позже, чтобы сначала мы могли насладиться друг другом.

— Черта с два! — рыкнула Рева.

Баован сит бросилась в атаку, оскалив клыки. Кроу посмотрел на свои руки. Там должны быть лезвия. Шипение наполнило уши, должно быть, это Баован сит. Рева не шипит. Он встряхнул руками, надеясь, что лезвия появятся. Как они работают?

— Рева! — позвал он. — Ты знаешь, как…

Поле взорвалось зеленым светом. Магия заколола кожу Кроу и прожгла слой тумана, окутавшего его мозг. Он ахнул, когда информация начала просачиваться сквозь бреши. Он — Кроу. Она — Рева. Дороти — это Телия. Они собираются убить Локасту. Потому что у них есть план. Какой-то план. Кроу вскочил на ноги, отчаянно ища слабое место в тумане, застилавшем разум, чтобы выудить оттуда что-то еще. Хоть что-то.

Его взгляд скользнул вверх и зацепился за дым, струящийся к небу от подергивающегося тела клыкастой женщины. Мертва. Может быть, мертва. Конечности еще двигались. «Мертва» значит неподвижна. Он задумчиво склонил голову. «Почти мертва», — решил он мгновение спустя. Это казалось правильным. Он выпятил грудь, гордясь тем, что пришел к выводу, и посмотрел через тело на Реву. От взгляда на неё его член снова напрягся. Верно. Он вовсе не хотел ту Баован сит, потому что уже любил эту женщину.

— Что с тобой происходит? — спросила Рева, запыхавшись после короткой схватки.

— Я…

Рева долго изучала его взглядом.

— Нам нужно добраться до того сарая.

— Вон там. — Кроу указал на крышу, едва видневшуюся над черными стеблями. Он знал ответ — это хорошо. Он что-то знает! Но почему так неприятно быть столь довольным собой? В голове больно пульсировало, и промелькнула еще одна мысль: «Ты проклят». В животе всё сжалось. Нет. Это не его проклятие. Потому что проклятие не позволило бы ему рассуждать. Оно вообще не позволило бы ему думать. Или помнить. А он помнил Реву. Свою жену. Мою жену! Он везунчик. Но он давно её не видел. Она его больше не любит. Он нахмурился при смутном воспоминании о том, как она уходила от него во дворце Глинды.

Рева шагнула к нему, будто хотела утешить, но он отпрянул прежде, чем она успела коснуться его. Он не хотел утешений, пока в голове такой кавардак, особенно от неё.

— Сарай, — бросил он и зашагал к нему.

Глава 16

Рева

Рева наблюдала за тем, как Кроу неуклюже марширует к сараю; его руки двигались как-то странно, и даже походка была не его. Если бы она не знала истинной причины, она бы подумала, что он снова бредит от маков. Но это было нечто иное.

— Кроу! — крикнула она. — Стой!

Он мгновенно замер, словно был готов беспрекословно повиноваться следующей команде. Голова Кроу с восторгом закинулась к облакам, челюсть отвисла. Что-то в этом поле заставляло его терять себя. Локаста, должно быть, не просто прокляла его, она связала его с этим полем. Несмотря на то, что он ушел отсюда и был заменен новым стражем, он всё еще оставался частью этой земли.

Грозовой разряд пульсировал в жилах Ревы — её магия пробуждалась. Она вернулась как раз вовремя, чтобы прикончить ту суку. Рева знала всё о Баован сит. Они соблазняют жертву, заставляя её чувствовать блаженство, возбуждение и любовь, а затем разрывают горло, выпивая всю кровь до капли. Когда она увидела, как член Кроу невольно напрягся из-за той твари, она поняла: выход один. Убить её. Даже если придется сделать это голыми руками. Возможно, именно чистые эмоции заставили магию, наконец, проявиться в нужный момент.