Командор. Том 2 (СИ) - Киров Никита - Страница 12

Принято, но не все этим пользовались.

Второй батальон начал погрузку, Флетчер наблюдал и лично вмешивался, когда бойцы не понимали, что от них хотят, а молодые офицеры путались. В итоге всё получилось, но заняло слишком много времени.

— Капитан, задержитесь, — позвал я Флетчера, когда батальон прошёл внутрь огромной машины.

— Да, гос-сподин командор, — он подошёл ко мне.

При всех его отчитывать нельзя ни в коем случае, это подрывает авторитет командира. Поэтому я говорил наедине.

— Юджин, ты чего своих командиров загнобил? — продолжил я. — Скоро рот будут бояться открыть.

— В с-смысле?

— В прямом. Ты своих ротных игнорируешь, сразу к взводным лезешь. Или поправляешь постоянно, вмешиваешься. Всё сам решаешь, им думать не даёшь.

— Они ош-шибаются. Кос-сячат, — он потёр лоб. — С-сопливые.

Зубы ему вставили, но у Флетчера и раньше были проблемы с произношением. Как говорил один доктор, это дело в голове, что-то на нервной почве. На что сам Флетчер невозмутимо говорил, что в Нарландии все такие пристукнутые.

— Вот потом устроишь разбор и объяснишь, где косяк. Ты их так приучишь, что они без тебя даже пикнуть не смогут. А если убьют тебя, то что тогда?

Флетчер промолчал, не зная, что сказать. Вот казалось бы, это известная истина, обучают этому чуть ли не на первом курсе академии, и всё равно, некоторые командиры пытаются контролировать подчинённых больше, чем положено.

— Завтра ты сидишь в штабе, а они будут действовать. Потом разбор устроим. И откуда тот ковёр взялся?

Вчера вечером, когда я вернулся домой, то увидел нескольких бойцов из второго батальона, которые несли шикарный красный ковёр к нему домой.

— Хорош-ший же ковёр, — сказал он и почесал шею сзади.

— Где взял?

— У с-снабженцев взял. По деш-шёвке, — он хитро улыбнулся.

— По дешёвке — это сколько?

— С-сухпайками отдал, два ящика.

— Юджин, — тихо, но доходчиво произнёс. — Я в курсе, что ты мастер находить вещи, у которых нет хозяина. Но если выясню, что эти ящики ты спёр у нас…

— Трофейные это. Из Дис-скрема, сам нашёл. Привёз с с-собой в каюте. Но прос-срочка это, бойцы дрищут. Отдал с-снабженцам. Они жадные, в-всё с-сожрут.

— Смотри мне, — сказал я.

— Зато ноги не мёрзнут, — он улыбнулся. — А то пол дома холодный.

— А что у тебя с третьим взводом пятой роты? — я посмотрел на него и поглядел поверх его плеча. — Какие-то они варёные у тебя сегодня.

Скоро крепость взлетит, и лучше отсюда убраться подальше к этому моменту. Но на поле ходило ещё много механиков.

— Летёха с-сопливый, — честно сказал Флетчер. — Из академии. Пацан, голос-сок робкий, дрожит. Хреново учили в академии. Бойцы его плохо с-слушаются. Вс-ставлял им с-сам с-сегодня вс-сем пис-стонов, — он нахмурился, когда вышло слишком много шипящих подряд.

— Это одно, а что потом? Так и будешь с палкой над ними стоять? И во время боя тоже? Другого взводного нет и не будет.

— Ну, — он задумался.

Решить вопрос можно разными путями, но мне интересно, как справится сам Флетчер.

— Ларин, ротный, поставил ему в помощь с-сержанта Волкова, он матёрый, его с-слушаются. И с-сам летёха поднатас-скается. А если не дойдёт до бойцов, то взвод вс-сю крепость мыть будет, — Флетчер усмехнулся. — Или у-ставы зубрить. Пять час-сов и по с-струнке ходят — проверено.

— Ладно. На посадку, — приказал я и пошёл встречать первый батальон.

К крепости уже подъезжали грузовики с бойцами первого батальона. Я понаблюдал, как они покидают транспорт и входят в крепость. К опытным десантникам вопросов не было, а вот новобранцы ожидаемо путались и терялись.

Но новый командир решал вопросы быстро. Его фамилия была Бронин, он тоже участвовал в южной кампании, но не в штурме Фледскарта, а воевал в самой пустыне в составе воздушного десанта РВС Огрании. Там тоже были жёсткие бои, и он отличился, поэтому его перевели в имперскую армию.

Загар с тех краёв на его лице до сих пор не сошёл. Он старше меня, а его лицо казалось небритым, хотя я знал, что он бреется каждое утро. Но щетина росла слишком быстро, и синий от постоянного бритья подбородок к полудню уже казался колючим.

— Капитан, на минуту, — позвал я.

— Так точно, господин командор.

Я поглядел на сигнальщиков, которые дадут знак, что крепость начнёт включать двигатели. Но они ещё курили.

Бронин смотрел на меня внимательнее, оценивая, кто я такой. Ну и ждал разноса.

— Как думаешь, Борис, — я обратился к нему по имени, — почему я утром признал батальон условно уничтоженным?

— Из-за связи?

— Ты не наладил связь с соседями, когда занял позицию. Там был бункер рядом с вами.

— Там же были ремонтники, — Бронин задумался. — И они в учениях не участвовали.

— Ты это узнал, только когда это я тебе сказал.

Утром проводили манёвры в условиях городского боя. Два батальона действовали отдельно, и первый показал себя хорошо, но я признал за ними поражение. А вот Флетчер, наученный горьким опытом, сделал правильно, но ошибся в другом.

— Ты воевал в пустыне. А мы — в городе, и учения были по городским боям. Условный противник — не ополчение, а равный нам по выучке. И ты даже не поинтересовался, кто там может сидеть.

Он посмотрел на меня с непониманием, и я пояснил:

— Городской бой — это свалка. Региональные штабы неповоротливые, а их целых восемь, не считая штабов группировок и генерального штаба. И друг с другом они не связываются. А карты устарели ещё при Таргине Великом. И то, что у тебя отмечено проспектом, может быть плотной городской застройкой. Пока сам разведку не наладишь — ты слепой.

— Понял, командор, будем работать над этим, — Бронин потёр лоб.

— Работа с ротными у тебя организована, а у тех со взводными. Это хорошо. Но там, где находишься, надо всех соседей знать, и своих, и чужих. Понятно, капитан?

— Так точно.

— Всё, за работу.

После этого у меня была встреча с новым начальником штаба. Этот Ван Ли был из другого теста. Он прибыл не из ВДВ региональных сил, а служил на крепости «Северное копьё».

Я сидел в учебной комнате, но не в ней самой, а в небольшом закутке рядом с ней, заставленным книгами с учебными материалами. Помещение для штаба находилось в ремонте, и штабистов временно поселили сюда.

От учебного класса помещение отделялось большим окном, в котором видно молодых бойцов, смотревших обучающий фильм.

Я такой не видел, в Дискреме подобное не показывали. Но сразу понятно, что на него потратили немало денег. Ещё и придумали, как всё подать доходчиво и понятно, чтобы боец ничего не забыл потом.

Поэтому такие фильмы и были популярны в армии, а главного актёра узнавали в лицо все солдаты. В этом фильме снимался наш новый знакомый — офицер-инспектор Кеннет. Он, облачённый в чёрную парадную форму имперской армии, держал в руке осколочную гранату, и объяснял, как ей пользоваться.

— Вот эта граната, — объявил Кеннет на экране, — содержит в себе немного активного игниумного порошка. Взрывается она через пять секунд после того, как мы сделаем это…

Он выдернул кольцо, и рычаг запала со звоном отлетел в сторону.

— За это время вы успеете сказать: «Предки, защитите» и швырнуть её во врага. Главное — не передержать, или вы познакомитесь со своими предками лично.

В зале послышался смех, а на экране появился нарисованный эффект взрыва.

Какое-то время фильм продолжался, затем в помещении появился сам улыбающийся Кеннет лично, и его встретили аплодисментами.

— Это только начало, — сказал он бойцам. — Нас с вами ждёт долгая и плодотворная работа. Так нам завещал император Павел Громов, когда говорил: «Надо учиться много и прилежно». Хотя его сподвижник и друг Юрий Климов вспоминал, что будущий правитель на всех лекциях спал и громко храпел.

В зале снова раздался смех, а Кеннет начал вступительную лекцию с патриотическим окрасом об истории и значении имперской армии, а также про вооружённые силы империи и их боевой путь.